"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Подробности знаешь?

— Она заявила повару Пьеру, что больше работать не будет. Тот ей начал было говорить, что за последние дни тогда жалования не выплатит, а Марфа лишь рукой махнула. Собрала вещи и с дворянином ушла.

— Что за дворянин?

— Старикан какой-то. Карета небогатая у него.

— Откуда знаешь?

— Поварёнок один, что на Фёклу глаз положил, подорвался и проследил.

— Ага… Значит, ты целое расследование провёл. Молодец!

Карп аж засветился от похвалы.

— Так тот дворянин насильно Марфу увёл, — продолжил я расспросы.

— Нет. Говорят, она даже улыбалась. Села в карету с детьми и уехала.

— Подожди… С какими детьми? У неё же лишь одна Фёкла.

— Нет, — замотал головой слуга. — Две дочери. Младшой года три на вид, как поговаривают. Точно не знаю, сам не видел.

— Ладно, — махнул я рукой. — Можешь посуду уносить…

Это что же получается? Марфа ушла и теперь вкусных булочек у меня не будет? Печалька! С другой стороны, теперь точно не растолстею. Вот только кто её забрал и куда? И почему дворянин? Наверное, кухарки напутали, приняв хорошо одетого слугу за его хозяина. Оно и понятно — раз приехал в карете, то и дворянин. Вот только почему Марфа меня в известность не поставила?

Я несколько раз тяжело вздохнул, пытаясь принять суровую действительность, и послал Карпа узнать у Елены Седьмой, сможет ли принять меня.

— Что это вы, сын наш, с утра пораньше решили поговорить? — чуть недовольно спросила почти ещё не причёсанная императрица.

— Потом вы делами станете заниматься, маман, а отвлекать от них не хочу.

— Кофе будете? Нет? Тогда говорите.

И я начал пересказывать вчерашний диалог с Ханной.

— О том, что вы в очередной раз нас удивляете, нет смысла упоминать, — начала Елена Седьмая. — И забота ваша о государстве похвальна. Вот только почему вы задумались о каких-то диких островах, где даже деревья не растут, когда на Альбионе имеется целое королевство, где правит Фергюс Третий, супруг вашей тёти Мюргил?

— Как-то из головы вылетело, — лишь смог ответить я. — К тому же ни вы, маман, ни тётя Эйлиш о ней мало что хорошее говорили.

— Так, то сестра Эйлиш, — не смутившись, ответила императрица. — А вы с Мюргил никакими печальными событиями и воспоминаниями не связаны и если постараетесь, то можете наладить отношения. К вам, к моему сыну, сестра неприязнь, скорее всего, не испытывает.

— Опасаюсь я…

— Опасаетесь?! — удивилась собеседница. — Нам казалось, что вы никого не боитесь, особенно в последнее время.

— Я опасаюсь непредсказуемости тех отношений. Допустим, Фергюс Третий согласится приютить наш флот в своих гаванях. Допустим, он даже пойдёт дальше и разрешит построить форт с пристанями.

— Так вроде бы вам большего и не нужно?

— Возможно, вы не поняли, но я не желаю где-то на Альбионе прятать жемайтские корабли. Мне хочется, чтобы они не стояли без дела. Например, одни начнут привозить товары из наших африканских колоний, другие — привозить грузы из России. Я даже не исключаю, что и в Новый Свет они станут плавать. Ну, не гнить же им у пристаней!

— О таких вещах могут подумать и другие люди, — чуть нахмурилась императрица. — Хотя… Хотя вы, сын наш, всегда возились с подобными идеями. Хорошо, продолжайте. Мы слушаем, почему вам не нравится мысль о Мерсии.

— Да, имеется большая вероятность согласия Фергюса на пребывания наших кораблей у своего берега. Во-первых, это поможет отвадить нападения пиратов на прибрежные поселения. Во-вторых, матросы будут тратить деньги в местных лавках. В-третьих, наши корабли станут привозить в его государство заморские товары. Но вряд ли король не попытается с нас деньги за постой брать. И я не удивлюсь, если плата с каждым годом начнёт повышаться.

— Такие вещи регулируются договором.

— От договора можно всегда отказаться под благовидным предлогом. И чем больше та наша база будет расширяться, тем меньше вероятность, что всё бросим и переберёмся в другое место. А лет через двадцать жемайтские матросы и офицеры обживутся и сами не захотят возвращаться. Иными словами, мы преподнесём Мерсии десятки кораблей с командой на блюдечке с голубой каёмочкой и ещё доплатим за подарок.

— Хм… — нахмурилась Елена Седьмая. — Такое весьма возможно.

— К тому же думы об островах могут начать воплощаться лишь после того, как мы убедимся в неизбежности решения датчан и гётов нам пакостить.

— А что может нарушить эти их планы?

— Может так случиться, что династического объединения Гётского и Поляндского королевств не произойдёт.

— И виновником сего будете вы?

— Можно и так сказать. Людям свойственно умирать, и трон правителя потомков свирепых морских пиратов окажется свободным.

— Если кто прознает о сём, то будет большой le scandale, — с тревогой произнесла маман, непроизвольно перейдя на арелатский.

— Да, скандал будет, если причина события станет известной. Но я готов рискнуть, тем самым проверив возможность своей новой секретной службы.

— Хм… — задумалась Елена Седьмая. — Вы излишне неосмотрительно решили без согласования с нами разрушить сей… м-м-м… la Triple-Entente… Тройственный союз.

— А это идея! — оживился я. — Давайте в целях сохранения секретности впредь именовать его Антантой. Да, надо было посоветоваться с вами, маман, но тогда было бы потеряно три месяца, если не больше.

— Не перенести ли нам столицу поближе к западной границе? Тогда мы узнавали бы о новостях в Европе куда раньше?

— Мне приходилось не раз думать об этом. Преимуществ от этого переноса немало, но негативные моменты всё же перевешивают. Ведь в случае нападения до новой столицы будет добраться куда легче и быстрее.

— Да, просторы России даже меня иногда пугают, — неожиданно призналась маман. — Почему бы не возвести цепь крепостей для защиты будущей столицы?

— Крепости всегда можно легко обойти. Зачем тратить силы на их штурм, если конечной целью являются не они?

— Хорошо, забудем об этой мысли, — легко согласилась собеседница. — В военном деле вы понимаете куда больше. Так всё же, что насчёт этой вашей… базы?

— Летом во Владимирград обещали прибыть едомеи.

— С чего вдруг? — сегодняшнее утро было явно настроено удивлять императрицу.

— Сам не знаю, но предположу, что это как-то связано с Августом