Фантастика 2026-90 - Василий Седой

В тот майский день на аллее с клёнами я была спокойна и уверена, как никогда в жизни. Будем считать, мой долг выполнен. Долг перед Васей, чьё тело и положение в обществе я заняла, и долг перед миром, давшим мне удивительную силу, друзей, любимого мужчину и достойную цель.

Теперь начинается моя жизнь.

Зигмунд Крафт. Дмитрий Парсиев

Торговец вольного города

Глава 1

Уходя в запой, дядя Миша ставит вместо тривиальных гудков песни Высоцкого. Старый мудак думает, что если человек послушает в трубке хриплый проникновенный голос Владимира Семёныча, то у звонящего настроение поднимется, он проникнется человеколюбием и на дядю Мишу плюнет… Отстанет, так сказать…

«… В кабаках — зелёный штоф, белыи-и-и салфетки-и… »

Сука ты, дядя Миша. И главное, где баблом опять разжился? На нашем расчётном счёте вчера вечером был голый ноль… Голый, мать его, ноль! Зеро…

«… Рай для нищих и шутов, мне ж — как птице в клетке… »

Однако надо вытаскивать жопу из машины и идти к заказчику. Охрана перед особняком уже кидает на меня недовольные взгляды, мол, долго я ещё тут буду таблом светить? Подозрительно, когда подъехавший человек из машины не выходит. Мало ли, что на уме у такого.

Покидаю нагретое нутро праворульной малолитражки, продолжая прижимать смартфон плечом к уху. Колючие снежинки впиваются в лоб и щёки, под подошвами лёгких туфель скрипит нападавший за ночь снег. Охранник машет мне рукой, чтоб поторапливался. Хозяин ждёт… Хозяин, сука, ждёт…

«… Нет, и в церкви всё не так, всё не так, как надо… »

Меня проводят в кабинет к самому Вадиму Сергеевичу, что странно. Обычно вопросами обновления интерьера его жена занимается. Собственно, ради неё вся эта движуха и вертится. Мы с дядей Мишей лезем из кожи вон, предлагаем супер-пупер, на пике моды варианты дизайна. И если жена загорается идеей, хозяин не глядя выкидывает на ветер несколько миллионов.

Почему на ветер? Потому что через неделю после переделки его благоверная может загореться другой идеей. И всё начнется заново. Мы с дядей Мишей второй год подъедаемся на этом объекте… Неплохо так подъедаемся… Можно сказать, держимся на плаву за счёт одного объекта.

Всех остальных заказчиков дядя Миша просрал, а я множество раз пожалел о собственной сентиментальности, пообещав выполнить просьбу умирающего отца и перейти в семейную фирму. После его смерти одёргивать дядю Мишу стало некому.

— Ну что, Дима, — увидев меня, хозяин улыбается фирменной безэмоциональной акульей улыбкой. — Кинотеатр когда доделаете?

— Почти всё готово, Вадим Сергеевич, — меня пугает эта его улыбочка, но страх перед заказчиком нельзя показывать.

— Тогда пойдём… Покажешь.

Мы вместе поднимаемся в комнату на третьем этаже, которую оборудуем под кинотеатр. Хозяин впереди, я — за ним. Главный охранник идёт следом, буровя спину тяжёлым взглядом, как конвоир какой-нибудь. Этот мужик меня тоже всегда напрягает — повадки у него, как у зверя.

— Анатомические кресла очень удобные. Обивка из экологичного материала. Сейчас такой цвет в моде, хорошо успокаивает, — я расписываю клиенту все эти «важные» детали, на которые сам он просто не обратит внимание. — Стильные светильники из последней коллекции, очень мягкий свет. Создаёт атмосферу уюта.

Хозяин слушает меня молча, заложив руки за спину. По его виду никогда непонятно, на самом деле он слушает или думает о чём-то своём. Главный охранник точно не обращает внимания. Он, по-моему, вообще никого не слушает, кроме хозяина, как правильно дрессированный пёс.

— А занавес из какого материала? — вдруг невпопад спрашивает Вадим Сергеевич.

И чего он прицепился к занавесу? Я вообще не понимаю, зачем в домашнем кинотеатре занавес. Хотя нет, понимаю — ради понтов. Его жена захотела, а мы с дядей Мишей спорить не стали. При этом впарили под занавес какой-то очень редкий и очень дорогой материал, якобы модно, якобы занавес из другого материала в наше время не катит. Мол, из другого материала — это дешёвка и отстой.

Ну, я так-то не новичок в бизнесе, умею отвечать на неожиданные вопросы. Объясняю, какой замечательный занавес, как подчёркивает и даже «цементирует» общую атмосферу кинозала.

— Дима, ты лошка из меня не делай! — вдруг перебивает меня хозяин, и главный охранник делает стойку, как гончая, почуявшая добычу. — Ты думаешь, я не могу отличить натуральный шёлк от полиэтилена?

— В этой материи нет синтетических добавок, — удивляюсь я, после чего сам себя одёргиваю. Нет, нельзя спорить с заказчиком, тем более из-за подобного. Потому с умным видом открываю папку, которую всё это время держу в руках, и якобы что-то ищу.

— М-м-м… — начинаю перестраиваться на ходу. — Я уточню, возможно, прислали не тот материал. Свяжусь с поставщиком. Номенклатура очень широкая, могла возникнуть путаница. Разберусь, Вадим Сергеевич.

— Разберись, Дима… Обязательно разберись, — кивает хозяин.

Он сбавляет обороты, вроде бы успокаивается. Незаметно выдыхаю, стараясь не показать вида под недобрым взглядом главного охранника. Но вообще, если материал и вправду не тот, то это подстава. И подстава вовсе не от поставщика — он слишком дорожит репутацией для подобных дебильных кульбитов. Я начинаю догадываться, откуда у дяди Миши бабло на пьянку. Если мы потеряем последнего заказчика, душу выбью из старого мудака!

Хозяин направляется к выходу из помещения, но у порога останавливается, что-то припомнив, и снова поворачивается ко мне.

— Дима, а где картина?

— Какая картина, Вадим Сергеевич? — недоумеваю я.

— Что значит «какая»? — он опять заводится. — Которую мы с Катенькой купили специально для кинозала!

Чёрт-чёрт! Начинаю припоминать, как пару дней назад дядя Миша блеял в полупьяном угаре про картину, которую хозяин с женой купили на аукционе за бешеные деньги. Дядя строил из себя грёбаного ценителя, брюзжал, что этой «размазне» место не в приличном доме, а в дачном сортире.

Я не придал тогда значения, тем более, что картины той даже не видел. А кстати, почему я её не видел? Должна быть здесь. Неужели дядя Миша пробухал последние мозги и угрозу свою осуществил? Он вроде бухтел, что даже знает, кому её перепродать. Это же кража! Настоящая, неприкрытая, уголовно наказуемая кража на крупную сумму.

— Вадим Сергеевич, про картину не в курсе, но я разберусь.

— Что значит «разберусь»? — взрывается хозяин. — Дима, ты совсем охренел?! У меня и раньше по мелочам кое-что из