Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

Точнее это он там работает, а мне в общем-то всё равно где своим творчеством заниматься и потому я с ним. А ещё наш сын. Юкка — хороший мальчик, учится сейчас Юнстерской закрытой школе для одарённых детей, но на каникулы мы его, конечно, забираем к себе, — начала она сбивчиво.

— Это всё хорошо, но какое к этому всему имеем отношение мы? — поторопил Мика нашу нежданную собеседницу.

— Дело в том, что сегодня утром он исчез. Юкка. Мой мальчик, — она нажала пару кнопок на портативном модерновом коммуникаторе, и перед нами зависло в воздухе поясное изображение симпатичного улыбающегося мальчика. Каштановые волосы, карие глаза, тонкие губы, кажется, сами собой складываются в улыбку, а из-за плеч выступают кончики тонких радужных крыльев. Фея. Прямо скажем, нетипичная для мальчика геноформа.

Это всё было сказано ровным тоном, без жалобы в голосе, но ощущения, что нас разыгрывают, у меня не возникло. Зато стало предельно понятно, что сейчас мы ввяжемся в очередное приключение. Ещё толком непонятно что случилось у этой женщины и получится ли у нас помочь ей хоть чем-нибудь, но оставить землячку без поддержки мы точно не сможем. Здесь, вдали от материнской цивилизации, каждый человек, даже совершенно чужой и незнакомый, воспринимался почти как близкий родственник.

— Я так понимаю, что он заскочил в одну из «драконьих дверей»? — предположил Мика.

— И я даже видела в какую именно, но удержать не успела. И пройти туда за ним мне тоже не удалось.

— А к драконам вы не обращались? — предложила я самый логичный вариант решения проблемы. — Уж они точно знают, куда какой проход ведёт и отыскать ребёнка-инопланетника на своей территории для них не проблема.

— Что вы! Нас сюда пустили только при условии, что мы не будем создавать хозяевам проблем. Мне бы не хотелось, чтобы у мужа на работе были проблемы из-за детского баловства.

Мне это объяснение показалось каким-то… жидким. Заигравшийся и потерявшийся ребёнок — это не та проблема, которая способна доставить солеранам значительное беспокойство. Любой взрослый дракон в два счёта отыщет потеряху.

— А от нас вы хотите…?

— Чтобы вы за ним сходили, — и, видя полное отсутствие энтузиазма на наших лицах, дама добавила: — Безусловно, ваши усилия будут достойно оплачены.

Мика адресовал мне вопросительный взгляд — я чуть заметно пожала плечами.

— Мы не профессиональные детективы и поэтому не можем взяться за эту работу, — при этих словах моего мужа дама ещё больше побледнела, хотя и раньше не отличалась особо здоровым загаром. — Максимум, чем мы можем вам помочь, это действительно, сходить и посмотреть. Но только уж, давайте договоримся, без всякой оплаты.

И мы опять поднялись на жалующиеся на усталость ноги (вот же, не удалось посидеть, расслабиться вволю в живописном уголке) и не спеша (а вы попробуйте резво побегать с плотно набитым брюхом) направились ближайшей станции городского общественного транспорта.

Признаться, Полис меня слегка разочаровал. Точнее, произвёл совсем не то впечатление, на которое я рассчитывала. В детстве, я столько раз пересматривала фильм «Новый Вавилон» из цикла «Величайшие города современности», так восхищалась смешением рас, культур и традиций, так хотела всё это увидеть воочию! А реальность оказалась очень похожа на Пересадочную Станцию, работе на которой было отдано несколько последних лет моей жизни: множество разнообразных инопланетников, спешащих каждый по своим делам. Привычная для нас с Миком картина. Разве что там они все перемещались транзитом, а здесь живут более-менее постоянно. И даже с учётом этого факта разницу можно было бы почувствовать, только задержавшись здесь на сколько-нибудь продолжительное время.

Зато архитектура была просто невероятно разнообразной. Каждое представительство на выделенном им участке (не слишком большом, надо сказать) стремилось представить свою родину как можно более ярким и запоминающимся образом. И проплывая по воздуху в прозрачном пузыре городской транспортной системы, я рассматривала эти строения и задавалась вопросом: действительно ли есть планеты, где кто-то живёт в таких нелепо-фантастических сооружениях или это всё неуёмная фантазия архитекторов-авангардистов?

По поводу предстоящего приключения я не беспокоилась: открыть проход, имея при себе «ключ от всех дверей», найти мальчишку, который если и не сидит возле внезапно закрывшейся за ним двери, то наверняка далеко не ушёл и вернуть его маме — не слишком серьёзная работа. Жаль только переговорить наедине с Миком и выяснить, что он сам об этом думает не получалось: наша новая знакомая, представившаяся как госпожа Сойри, не догадалась предоставить нам такую возможность, а просить её об этом было как-то невежливо. Но если на дверной маркировке будет знак предупреждающий об опасности, я немедленно обращусь к ближайшему взрослому дракону, наплевав на местную конспирологию — это я пообещала себе твёрдо.

В одном из ничем не выделяющихся мест (когда любое из них претендует на яркую индивидуальность, общий фон для восприятия оказывается на удивление ровным) наш шар резко пошёл вниз, вильнул, протискиваясь между зверски изогнутыми опорами конструкции непонятного назначения и истаял, оставив нас стоять возле входа в округлое строение, больше всего напомнившее мне цирк-шапито.

— Это случилось здесь? — спросил Мика.

— Внутри, — кивнула госпожа Сойри. — Здесь находится Аквариум с Тринити.

— Гм. Аквариум?

— Да, здесь расположено Тринитианское посольство.

— И тринитоги позволяют вот так просто обозревать свою жизнь? — усомнилась я, делая шаг вперёд, в манящий полумрак входа.

— Небольшой участок своей территории, — поправила она меня и в голосе женщины промелькнула тень превосходства старожила над новичком. — Что-то вроде небольшого садика перед домом. Но посмотреть на это всё равно интересно. Сюда даже солеране малышей на экскурсии водят.

Охотно их понимаю, сама бы с удовольствием проторчала с пару часиков перед алмазно-прозрачным, трёхметровым стеклом за которым открывалось окошко в иную реальность. Трёхмерно-подводную, яркую, праздничную и завораживающе-чуждую. Однако не получилось — нужная нам дверь обнаружилась в противоположной стенке. Мы с Миком застыли перед ней, рассматривая опознавательный знак.

— Ну, что же вы медлите⁈ — поторопила нас госпожа Сойри. Пухлые губы капризно изогнулись, но голубые глаза смотрели умоляюще. Отвлекаться на то, чтобы её успокоить я не стала, только демонстративно-раздражённо мотнула хвостом, чтобы дать понять, что мы уже занялись проблемой и нас не стоит отвлекать.

— Что за форма у этого знака? — тихо спросил Мика, напряжённо всматриваясь в левый верхний угол.

— Клякса, — я постаралась подобрать описание поточнее: — Аморфное что-то, очень похоже на изображение амёбы, какой её рисуют