Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

сих пор почти ничего не было известно. Гу Юэси не была экспертом и не знала наверняка, может ли дух оружия без сердца разгуливать как ни в чем не бывало. Умом она понимала, что паниковать нет причин, но теперь, когда ее всевидящие очи открылись, она ощутила, что не только зрение, но и прочие чувства стали острее, и теперь она сомневалась решительно во всем.

Ей и раньше казалось странным совпадение имен императора У, принесшего мир Великой Ци, и «духа меча». И хотя тот был вежлив в общении и на первый взгляд прекрасно ладил с людьми, между ним и всеми остальными неизменно ощущалась непреодолимая дистанция. Время от времени Гу Юэси жуть брала от этого «духа меча», но она не обращала на это внимания – в конце концов, каждый имеет право на свои тайны, а людям свойственно опасаться непонятных могущественных существ, ничего особенного тут нет. Но сейчас она оказалась в герметично закрытой машине с этим «духом меча» наедине, не считая лежащих без сознания товарищей… У Гу Юэси ни с того ни с сего мурашки побежали по коже, она испытала порыв открыть дверь и на полном ходу выпрыгнуть из машины… словно «товарищ» на соседнем сиденье был гораздо опаснее и коварнее, чем клубящиеся за окном густые миазмы внутренних демонов.

К счастью для нее, в юности ей выпало немало тягот и испытаний, поэтому по сравнению с другими она обладала куда большим хладнокровием. Гу Юэси вела машину, неуклонно следуя за артериями земли. Она лишь легонько прикусила кончик языка и принялась считать удары бешено стучащего сердца, заставляя себя успокоиться.

Когда она только-только присоединилась к «Фэншэнь», командир Янь в первый же день дал ей важный урок, сказав, что страх рождается из неизвестности и единственный способ побороть его – встретить лицом к лицу.

Гу Юэси набралась духу и спросила прямо:

– Я хотела бы кое-что узнать насчет… насчет вашего сердца.

– А-а… Это никак на меня не влияет. Раньше все мои органы чувств были притуплены, но несколько поколений моих «владельцев» занимались бережливым вскармливанием клинка, и сейчас мне гораздо лучше – я даже чувствую вкус пищи, – откликнулся Шэн Линъюань, тихонько постукивая пальцами по колену. – Что до прочего, то я отринул все семь чувств.

Гу Юэси вздрогнула – она поняла, откуда взялось это ощущение неправильности, возникавшее при виде «духа меча».

Он со всеми держался приветливо, но его неизменная улыбка была пустой и искусственной. На что бы он ни смотрел, будь то человек или вещь, взгляд его оставался одинаково холодным. Вот и сейчас, когда все вокруг были в смятении и тревоге, он сменил тон, подлаживаясь под остальных, но, прислушавшись, легко можно было понять: речь его потеряла лишь в вежливости и экспрессивности, скорость и интонации нисколько не изменились – они по-прежнему звучали так, словно он был диктором на радио и зачитывал новостную сводку.

Отринул все семь чувств… Неудивительно, что он с легкостью сумел избежать ловушки внутренних демонов, в которую попался даже приветливый и открытый директор Сюань.

Тем временем ее спутник вдруг заговорил сам:

– Семь чувств – это сущность всякого человека.

Он разительно отличался от других людей, и Гу Юэси, поначалу опешившая, удивленно покосилась на него всевидящими очами. «Дух меча» выглядел совсем молодым – как юноша, только-только закончивший университет, но Гу Юэси внезапно почудилось, что на самом деле он очень стар, вся жизнь у него позади, и с высоты прожитых лет, когда уже не приходится ждать ни побед, ни поражений, он беспристрастно судит об успехах и потерях прошлого. Но разве все эти бездушные циники не презирают тех, кто идет на поводу у эмоций?

Не удержавшись, Гу Юэси спросила:

– Тогда насколько важны семь чувств среди прочих человеческих качеств?

– Важнее даже собственной жизни и жизни близких, – ответил Шэн Линъюань, не задумавшись ни на секунду.

Гу Юэси невольно снова оглянулась на него, хотела что-то сказать, но промолчала.

– Ты хочешь спросить, почему же тогда я отринул свои семь чувств? – усмехнулся Шэн Линъюань и неспешно продолжил:

– Потому что ноша моя была слишком велика – перышка хватило бы, чтобы сделать ее неподъемной, и потому мне пришлось от нее избавиться. Я не мертв, но и не жив, не стоит брать с меня пример. Я прибыл к вам гостем, ибо у меня остались незаконченные дела, и дурных намерений у меня нет. Веди осторожно – скоро мы доберемся до места, где некогда располагалось ведомство Цинпин.

Закончил праздную болтовню он как нельзя вовремя – стоило ему умолкнуть, как датчики аномальной энергии разразились сигналами тревоги.

Из рации, прерываемый помехами, донесся голос Чжан Чжао:

– Мы… Похоже, здесь магическое построение… Твою…!

Ладони Гу Юэси вспотели: Всевидящие очи страшно изводили ее, но вместе с тем ей не хотелось их лишаться. Она внутренне собралась, рука ее сжала мифриловый пистолет на поясе. И тут же краем глаза она заметила серебристое сияние за окном: оно напоминало жидкую ртуть и двигалось так стремительно, что летело вровень с автомобилем. Командир Гу резко вдавила педаль тормоза в пол – «капля ртути» скользнула вдоль боковых стекол, пронеслась вперед и приняла форму человека. Сияющий силуэт остановился в пяти метрах от машины.

Она хотела продолжить движение, но рука Шэн Линъюаня крепко сжала ее плечо.

– Назад, – коротко скомандовал он.

Она послушно переключила передачу и дала задний ход. Машина быстро пятилась, а капля ртути тем временем опустилась на землю и обернулась изящным юношей – глаза его скрывала повязка.

Рука стиснула ее плечо еще сильнее, Гу Юэси подчинилась не задумываясь, она стремительно затормозила – и вовремя. Из земли вдруг вырос ряд острых железных зубьев, еще чуть-чуть – и они пробили бы задние колеса.

– Будь осторожна, – тихо велел ей Шэн Линъюань. – Этот господин – первый начальник ведомства Цинпин, он из тех заточенных южных обезьян, что побывали в Южной соборной пагоде и выжили в ней.

Не успел он договорить, как Гу Юэси услышала из рации грохот – сквозь то и дело прерывающуюся связь до нее донеслось:

– Командир Янь и все остальные… вертолет упал…

– Как?! – у Гу Юэси волосы встали дыбом.

– Ничего страшного! Никто не… Мы… успели прыгнуть с парашютами… А это что за хрень такая?! – вдруг воскликнул Чжан Чжао. – Похоже на скопление ртути… Твою… Она превратилась в того снулого гаошаньского принца со дна Южного моря! Представляешь?!

Шэн Линъюань слегка нахмурился: противник даже Вэй Юня «привлек к себе на службу».

– Мы в пятнадцати километрах к северо-западу от Цинпина, подверглись