Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Варя и Василь поспешили к остановке, а я в сердцах выругался.

На Кордон? Только этого ещё не хватало! Нет, против товарищей по мотоциклетной команде я ничего не имел, но они же не одни приедут, а в составе отделения! И Федя с Борей в Новинске тоже не останутся. Вот зараза!

Накатило позабытое уже чувство неуверенности и даже страха, но усилием воли я выбросил из головы дурные предчувствия, предъявил караульным удостоверение и отправился в кабинет капитана Городца.

— Живой? — встретил меня Георгий Иванович улыбкой, больше походившей на оскал. — Да не жмись в дверях, проходи!

Ну я и прошёл в кабинет, тогда капитан без промедления отпер изрядных размеров сейф и выложил на стол несколько толстенных папок.

— Тут! — хлопнул он ладонью по верхней. — Мы для тебя отсортировали подходящих под описание институтских служащих и сотрудников корпуса, которые сейчас работают на Кордоне. Ознакомься, если кто-то вызовет подозрение — не держи в себе, говори сразу.

Городец откинулся на спинку кресла и закурил, а я примостился на стуле для посетителей и принялся листать жёлтые страницы личных дел с фотографиями в профиль и анфас, вглядываться в строчки с упоминанием особых примет. Без толку, конечно. Разве что на нескольких знакомых наткнулся.

— Точно не этот, — усмехнулся я, при виде снимка младшего сержанта Коромысло. — Вычёркивайте.

— А что так?

— Общался с ним, не он. И Воронца тоже вычёркивайте. Сложением на второго похож, в остальном ничего общего. Могу поручиться.

Ну вот так все папки и просмотрел, только зря время убил. Выслушав мой вердикт, капитан досадливо поморщился и развёл руками.

— Ну, на нет и суда нет. Заезжай в следующее воскресенье, мы тебе новых подозреваемых нароем.

— Думаете, есть смысл?

— Есть, Петя. Есть. Не верю я в такие совпадения. Нутром чую, кого-то на Кордоне твоё появление крепко напугало. Это всё не просто так. Обратно в какое время собираешься выдвинуться?

— В половине одиннадцатого.

— Не боишься по темноте ехать?

— На пару с сослуживцем погоним.

— Приемлемо. — Капитан Городец поднялся, разгладил усы и вдруг сказал: — Вот ещё что: запрос по тебе пришёл. Дознаватель Друза — знаешь такого?

Я невольно сглотнул и кивнул.

— Общались.

— Просит в качестве исключения разрешить использование медикаментозных спецсредств.

По спине побежал холодок, и я быстро сказал:

— У меня противопоказания!

— Запрос ушёл напрямую руководству, от меня ждут мотивированного суждения. Убийство с использованием сверхсил дурно пахнет, отмолчаться не получится. И моё мнение лишь примут к сведению, руководствоваться им не станут. Не наш профиль. Институтских медиков обяжут заключение дать.

— Ну здорово! — возмутился я. — А если я после допроса окочурюсь?

— Откачают! Дело-то совсем в другом: после выстрела в затылок откачивать и не станут, а если вдруг сразу не помрёшь — добьют. Да, Петя! А ты как хотел? Высшую меру наказания никто не отменял. И ты, друг мой, чертовски близок к трибуналу и обвинительному приговору. По самому краю ходишь.

— Не прикроете? — спросил я без особой надежды.

— Видно будет, — уклончиво ответил Георгий Иванович и указал на дверь. — Жду в следующее воскресенье.

Захотелось достать письмо домой, которое писал в полной уверенности, что жизнь налаживается, и порвать его в клочья, едва удержал нервы в узде.

Сейчас капитан во мне заинтересован, только надолго ли? Не решит ли в один не самый прекрасный день, что в качестве раздражителя и наживки для неизвестных злоумышленников я ему больше не нужен? А если вдруг их арестуют — что тогда? Бросят на произвол судьбы?

Проклятье! Нужно переговорить на этот счёт с Альбертом Павловичем. Институтские медики — его профиль. Наверняка ведь есть выход на коллег!

Мне очень, до дрожи в поджилках хотелось в это верить. Больше надеяться было не на что.

— Георгий Иванович… — Я замялся в дверях, но всё же переборол нерешительность и спросил: — За мной в Новинске присмотрят?

— А сам как думаешь? — усмехнулся капитан.

— Было бы логично. На всякий случай.

— На всякий случай — присмотрят.

Я почувствовал себя самую малость уверенней и предупредил:

— В одиннадцать я в психиатрическую клинику заеду, а со студентами в час у «СверхДжоуля» встречаемся.

Георгий Иванович вопросительно изогнул бровь.

— Просто, чтоб вы знали, где искать, если вдруг потеряете, — сказал я и поспешил выскользнуть за дверь.

Но — нет, о своих планах я поведал совсем не случайно. Так было нужно.

От комендатуры я поехал на Народную площадь, там забежал на главпочтамт и отправил письмо домой, после выпил кружку кваса, глянул на башенку вокзала с часами и обнаружил, что уже пора отправляться на встречу с консультантом кафедры кадровых ресурсов РИИФС. И вот уж какое дело — теперь она не казалась мне тягостной обузой, теперь имел на неё определённые виды. Ты — мне, я — тебе…

О-хо-хо…

Конспирация. Я знал это слово из детективов и фильмов о саботажниках и шпионах, но сам выявлять слежку не умел и уж тем более не обладал навыками избавления от хвоста. К счастью, Альберт Павлович мою бестолковость учёл, переданные через Ольгу инструкции оказались крайне подробными и предельно понятными.

Я прошёл пару кварталов по бульвару, свернул в переулок, пересёк проходной двор и проскочил через сквозной подъезд на другую сторону дома. Нырнул в дыру в заборе, добежал до здания напротив и поднялся на второй этаж. Коридор там тянулся через весь дом; спустился по боковой лесенке во двор-колодец, через арку вышел на соседнюю улицу и окончательно потерялся в незнакомом районе. Добрёл до сквера и сел на лавочку в надежде, что ничего не напутал.

Но — нет, выполнил инструкции надлежащим образом, поскольку уже минут через пять рядом присел Альберт Павлович собственной персоной.

— Моё почтение, Пётр! — мягко улыбнулся консультант, а когда мы обменялись рукопожатием, положил на колени снятую шляпу и спросил: — Принёс?

Я полез было в карман, но меня остановили.

— Нет-нет, в этом нет нужды.

Нет нужды? Я опешил. Неужто речь шла о банальной проверке?

Ага, как же! Не тут-то было!

— Ключи закажешь сам, — предупредил Альберт Павлович. — И придержи их у себя, не отдавай Оле. Вообще с ней по возможности не встречайся, она сама при необходимости тебя найдёт.

— Да что происходит-то?! — вспылил я, враз позабыв и о благоразумии, и о намерении вести собственную игру, от возмущения даже голос сорвался и дал петуха. — Вы во что меня впутываете, а?

— Мог бы сказать, что не впутываю, а уже впутал. Только нет, не впутал, а привлёк к негласному сотрудничеству, — улыбнулся консультант, но улыбнулся бесстрастно, просто