Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Ничего страшного, — отмахнулась мать от слов своей дочери. — У них есть копии ключей от этой убогой комнатушки.

Ох, лучше бы она в лицо ей в этот момент плюнула.

Настино лицо исказилось в такой гримасе отвращения, что я понял одну простую вещь. Как бы смешно это не прозвучало, но я явно был лишний на этом чудесном празднике жизни. Нужно было уходить ещё в тот момент, когда я, как идиот, открыл дверь с пачкой сахара в руках. И если сейчас всё продолжиться в том же духе, то отношения между этими двумя окажутся испорчены навсегда. И до такой степени, что тут уже ничего не поможет.

Да, я не мог читать Настиных эмоций. Но мне хватило и того огня, что разгорался в её глазах, грозя перерасти в испепеляющий пожар. В то самое пламя, которое после себя уже ничего не оставит. Она взвинчена. Зла. Возмущена. И сейчас хочет выплеснуть всё это наружу. Со всей своей решимостью.

— Да как ты смеешь, — даже не проговорила, а скорее прорычала она. — Я…

— Хватит! — перебил я её, со стуком поставив на стол между ними две тарелки с пастой, ароматы которой уже не казались мне такими аппетитными, как полчаса назад.

— Саша! Я…

— Хватит, — повторил я, посмотрев на неё. — Настя, сядь за стол. Пожалуйста.

Что удивительно, но она подчинилась. Если честно, то я готов был поспорить на что угодно, что она сейчас наоборот взбрыкнёт. Но нет. Покорно опустилась на стул. Что, конечно же, возмутило Валерию.

— Не смей приказывать моей…

— Вы тоже замолчите, — грубо прервал я её. — И сядьте.

— Что ты себе…

— Сядьте, Валерия, — резко сказал я. — У меня осталось не так уж и много времени до того момента, пока ваши молодчики не вломились сюда и не выкинули меня за шкирку. И мне не хочется тратить его впустую.

Она всё-таки села. С гордым видом, видимо думая, что таким образом делает мне какое-то одолжение.

— А теперь, Валерия, слушайте меня. И слушайте очень внимательно, — устало произнёс я. — Я устал это повторять. Достало. Мне плевать на то, кем там был мой отец! Я прекрасно знаю о том, что двадцать лет назад ваш муж и старший сын приняли участие в том, чтобы их не стало…

— Да, твой брат…

— Замолчите, — сказал я, глядя ей в глаза. — Даже упоминать его не вздумайте, вам ясно? Мне осточертело, что все вокруг воспринимают меня исключительно как сына своего отца! Каждый встречный аристократ, которого я успел узнать за последние полгода, видит во мне отпрыска Ильи Разумовского. Ваш муж. Распутин. Уваров. Меньшиков. Все вы только и делаете, что сравниваете меня с ним. Каждый из вас хоть единожды, но обязательно сказал мне о том, как я похож на своего отца. Каждый, Валерия. И меня это достало! Вот вконец осточертело. Я верчусь, как уж на сковородке для того, чтобы построит свою собственную жизнь, пока ваш муж и другие выстраивают планы на меня. Придумывают хитрые схемы для того, чтобы использовать мою фамилию и то, что досталось мне в наследство от папаши.

Я прервался для того, чтобы сделать вдох.

— Хватит. Я устал от этого. Вы обвиняете меня в том, что я опасен для вашей семьи? Да? Пожалуйста. Сколько вам будет угодно. Забудьте о том, что я спас Романа. Забудьте и то, что я спас всю вашу семью и убил Андрея…

— Ты мог спасать себя, — тут же презрительно фыркнула она, на что я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.

— Если бы я хотел спасти себя, то ушёл бы оттуда ещё в тот момент, когда всё началось, — проговорил я, глядя ей в глаза. — Бросил бы вашу дочь. Всех вас. Оставил бы умирать. И просто убрался бы оттуда. И всё. Сказочке конец. Если бы вы были правы, то мне вообще не нужно было что-то делать. Андрей бы всё сделал за меня.

Наклонившись к ней, я заглянул в холодные, но удивительно красивые глаза этой женщины. Глаза, который постоянно видел у её дочери.

— Валерия, после всего случившегося вы боитесь собственной тени. Понимаете?

— Лучше бояться каждой тени — чем потом не заметить змею, — произнесла она, но, учитывая её характер, я ожидал чего-то подобного.

— Вам не теней нужно бояться, Валерия, — вздохнул я. — А собственной близорукости. Это я предупредил вашего мужа об Андрея. Предупредил задолго до того, как всё это случилось. Подумайте своей головой. Если бы я хотел навредить вам, Насте или Роме, то зачем мне столько ждать? Зачем втираться вам в доверие?

— Заговорил о доверии? — бросила она. — А моей дочери ты рассказал о своём даре? А, Александр? Рассказал о том, что можешь чувствовать все её эмоции. О том, что можешь приказать ей всё, что угодно, и она это сделает, стоит тебе лишь открыть свой рот! Может быть ты уже запудрил ей мозги!

— Господи, какая же вы упёртая, — тяжело вздохнул я. — Сколько ещё раз вам повторять, что…

— Сделай это!

— Что?

— Чего? — не понял я, повернувшись к Насте.

— Сделай это, — повторила она, смотря на меня. — Если она так беспокоиться, то отдай мне приказ, раз это твой дар…

Её мать тут же вскочила со стула.

— Настя, ты с ума сошла⁈ Я не позволю…

— Это не тебе решать! — выдохнула она и попыталась снять амулет со своей шеи.

— Не смей его снимать! Не при нём…

— Я сама решу, что мне делать! — рявкнула в ответ Настя, окончательно теряя терпение. Она попыталась стянуть цепочку через голову, но та оказалась мала для этого. Тогда она потянулась пальцами к замочку и…

Мы замерли, услышав, как открывается дверь квартиры, вызвав у Валерии выражение облегчения на лице.

— Дмитрий! — выкрикнула она в сторону двери. — Я хочу, чтобы ты…

— Лера, успокойся, — неожиданно произнёс хорошо знакомый мне голос.

Вот уж кого я точно не ожидал увидеть, так это Павла Лазарева. Одетый в накинутое поверх рубашки пальто, он вошёл в квартиру. А дальше я удивился ещё сильнее, так как за его спиной появился Роман.

— Павел? Рома?