Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Купить можно, — гном искал подходящие подшипники, — но дорого.

— И доставку ещё неизвестно сколько ждать, — добавила Рина, — но нам не придётся ничего покупать. В бабушкином столовом сервизе полно серебряных приборов. Она не будет против, если мы используем часть ложек и вилок на доброе дело. Не просто доброе, — помолчав добавила девушка, — это выполнение долга Чародейки Поволжья.

— Среди ваших есть хороший кузнец? – спросил Фёдор.

— Спрашиваешь! – хвастливо ответил гном, — мы – нация, которой подчиняются железо и камень. Но вот в Междуреченске сейчас его нет. На родину уехал, внуков повидать. Ты чем фехтовать привык?

— Я и саблями могу, и шпагой, но вот в последнее время как-то к мечу пристрастился. В прошлый раз с Распутиным он меня очень даже выручил.

— И какой ты предпочитаешь меч?

— Большой, — Фёдор привычным жестом вытащил из-за спины свой Бастар – знаменитый меч Клауда Страйфа из компьютерной игры «Final Fantasy VII», — примерно вот такой.

— Узнал сразу, — с уважением проговорил Снорри, взвешивая в руке Бастар и прикидывая, хорош ли баланс, — но, насколько я понимаю, посеребрить его нельзя, — Фёдор кивнул, — а сделать такое мне не под силу. В нём тебе что важнее: длина или вес?

— Длина, — не задумываясь, ответил Толстой, — в виде героической души вес меня волнует меньше всего. Силы на любой достанет.

— Тогда у меня тоже кое-что имеется, — подмигнул гном, — пойдёмте в дом, я вам покажу.

В комнате, что Снорри важно именовал кабинетом, он вытащил длинный японский меч – нодати с рукоятью, инкрустированной стилизованными ласточками, переплетающимися со стеблями бамбука.

— Ну как вам? – он гордо перехватил меч, длина которого была гораздо больше роста самого гнома, — хорош?

— Он великолепен, — Фёдор взял нодати, — откуда у тебя такое сокровище?

— Косплейное прошлое, — немного смутился Снорс.

— Какое прошлое? – не понял Американец, — ты наёмником что ли был? Хотя в вашем веке никто холодным оружием не воюет.

— Косплей – это, когда ты наряжаешься своим любимым героем, — пояснила чародейка, — вот твой Бастар – тоже своего рода косплей.

— Да, да, — закивал гном, — ты всё правильно объяснила, прямо по полочкам разложила. Я от Сасаки Кодзиро фанател. Был такой самурай в эпоху Эдо, — со вздохом продолжал он, — великий фехтовальщик, настоящий мастер меча. Я был бы рад его скосплеить, но вот ростом не вышел и сложение у меня не то. Но вот стиль фехтования Кодзиро освоить постарался.

Гном ловко перехватил длинный меч, сделал неуловимый финт, повернулся насколько позволяло пространство комнаты, и приставил остриё к шее Фёдора.

— Не знаю, — тот забрал оружие и с сомнением поглядел на нодати, — получится ли?

— Получится, — заверила чародейка, — ты своим Бастаром тоже никогда не фехтовал, а как нужно стало, такое устроил!

— Какое такое? – мгновенно заинтересовался гном.

— Ничего особенного, — скромно ответил Фёдор, — просто применил свой Небесный фантазм.

— Ага, — засмеялась чародейка, — пробил дыру из бетонного подвала через дом и крышу так, что Луна и звёзды внутрь заглядывали.

— Уважаю, — пожал ему руку Снорри, — значит, и с нодати справишься. Инстинкты сами подскажут, ну и я кое-что могу показать. Например, знаменитый контрудар «Полёт ласточки».

— Спасибо, не откажусь.

Они обсудили детали предстоящей работы и уже через час нужное количество серебряных приборов с вензелями «П и В» из бабушкиного приданого лежало на верстаке у Снорса Годаева.

Зинаида доложила о проведённой работе с оборотцами.

— Пуделька из их компании я не видела, — сказала она, — а вот Столбик на меня произвёл вполне положительное впечатление. Дельный пёс, хватка в наличии. Толстяк в стетсоне – рохля и хвостист. Но приятель его прикроет, если что. Телефон купила, передала и пользоваться научила.

— Остаётся дождаться серебряного оружия и можно писать Астродамусу. Тогда и письмо пошлём экспресс-почтой с вручением в собственные руки, чтобы под роспись.

— Такое послание просто не может оставить нашего клиента равнодушным, — засмеялась Зинаида, — естественно, он напугается и будет просто вынужден действовать.

Гном не подвёл. Нодати легендарного самурая сверкал серебром, а в увесистом мешочке прятались посеребрённые шарики от подшипников. Фёдор взвесил их в руке и решил разделить пополам и разложить в два кармана. Они проработали детали предстоящей операции, распределили роли, ещё раз просмотрели нарисованный от руки план дома и двора Воронцовского особняка.

— В дом мы его не пустим, — сразу сказала чародейка, — в доме мало места, да и огненное заклинание пожароопасно, не успеем глазом моргнуть, как всё вокруг запылает.

— Да и мне, — присоединился к чародейке Американец, — в доме с самурайским мечом не развернуться, а Небесным фантазмом я полдома развалить могу. Поэтому лучше уж во дворе врагов встретить.

— К дому можно подойти с четырёх сторон, отсюда, — длинный ноготь вампирши постучал по центральной калитке, выходящей на улицу, и по задней маленькой дверке, за которой был заросший бурьяном пустырь, где соседи обычно пасли своих коз, — это самые удобные подходы, поэтому на месте Астродамуса я бы ни за что не стала пользоваться ими. Там предлагаю поставить толстого сенбернара и пуделя, которого, кстати, я пока не видела. Сама я займу пост за сараями, — она указала на прямоугольник в дальнем конце сада, — тут неподалёку овраг с заросшей свалкой, просто так не подойти, но для Вендиго – это не преграда. Думаю, это – самое перспективное направление. Доберману остаётся противоположный угол сада и забор вдоль проулка. Соседний дом – нежилой, тоже неплохое место, чтобы проникнуть к нам. Словом, мы со Столбиком берём на себя самые опасные места.

— Мы ждём возле дома, — подхватил Фёдор, — но так, чтобы не попадаться на глаза прежде времени. Чайная беседка великолепно подойдёт, — он указал чубуком материализованной для солидности трубки на непонятный шестиугольный значок неподалёку от парадного входа в дом, — виноград должен скрыть нас хотя бы в первый момент.

— От Астродамуса, возможно, — Рина вспомнила густо оплетённую виноградом беседку с чайным столом и скамейками, — но для Вендиго он вряд ли станет преградой.

— Пусть хотя бы на первый момент, — согласился Толстой, — Зинаида берёт на себя Фантомасыча,