Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

«Интересно», — мелькнула у меня мысль.

«Она это делает из благодарности, что я пощадил её друга детства, или всё же вняла словам Анки, или то и другое вместе?»

В свою красоту и обояние, я почему-то не верил.

Утром Илинка так же крадучись ушла, оставив на простыне стыдливое красное пятно и чувство расслабления.

После завтрака я продолжил мучить себя сабельными спаррингами с Огнёвым и ждать подкрепления от князя.

После обеда работал над «читом», то есть артефактом, который даст мне нечестное преимущество в дуэли с витязем и при этом не будет бросаться в глаза.

Вечером немного «покачал» свой скромный пул заклинаний, а когда начало темнеть, отправился в офицерский клуб.

Что примечательно, князь так никого и не прислал.

Ничего интересного для меня в клубе не было, но я считал, что поддерживать дружеские отношения с сослуживцами просто необходимо.

Как обычно, начал с карточного стола, где «подарил» молодому подпоручику с осколочным ранением тридцать тысяч рублей, после чего перешёл в стан сплетников.

Узнал, что, оказывается, мы несём серьёзные потери: уже погибло или выбыло в связи с ранениями семь офицеров и девяносто два солдата. Также был убит один из полковых витязей.

Конечно, звёзд с неба он не хватал, но худо‑бедно имел статус ратника первого ранга.

Это при том, что никаких широкомасштабных военных действий на нашем участке фронта не велось.

Оказалось, большая часть потерь была понесена при попытке разведки местечка под названием Кобушка‑Веке.

— Мы даже точно не знаем, кто там режет наши группы: маг или витязь.

— Так, может, там целый отряд? — предположил я.

— Нет, то, что это одиночка, мы точно знаем. Магистр Демидов Яков Андронович любезно нам в этом вопросе помог.

— Так чего он этого мясника не прибил? — удивился я такой половинчатой помощи.

— Так для этого ему придётся оставить свою зону ответственности и ехать к нам. А кто ж его отпустит‑то⁈

«Получается, сильные маги могут засекать людей за сотни километров».

Как оказалось, могут, вот только для этого они должны знать примерный квадрат, где искать. В случае с «мясником» он следил за нашей разведгруппой, а когда на неё напали, понял, что нападающий — один, и он, возможно, витязь, а возможно, и маг, так как активно применял заклинания, но при этом был очень быстр.

«Ба! Да никак мой коллега!»

Специально охотиться на игрока я не собирался.

— Кстати, Алексей Игоревич, забыл вам сказать! Повесили мы того разбойника.

— Э‑э‑э, какого разбойника?

Мужчина ухмыльнулся.

— Да того мальчишку, что вы передали в комендатуру.

— За что?

— Как за что? За покушение на офицера Российской империи. По законам военного времени за это полагается смертная казнь. Приговор может вынести любой офицер.

«Пиздец! Вот и помог пацану!» — всплыла саркастичная мысль.

Свой «чит‑артефакт» я закончил как раз в день дуэли, причём основная трудность была не в том, чтобы рассчитать его, а в нанесении на рабочую поверхность массивов. Чтобы не вызвать подозрений, пришлось выбрать телом артефакта родовое кольцо. А уж сколько геморроя было с гравировкой на внутренней стороне — без мата и не пересказать.

В кольцо‑артефакт был встроен стандартный щит, прописано своё ядро, так как из‑за размеров места для «батарейки» не было, и тот самый «чит», из‑за которого я и начал разработку, — «Преимущества». Кстати, теперь это было официальное название артефакта.

Заключалось оно в стабилизации меня в пространстве. Другими словами, теперь, чтобы сбить меня с ног или даже просто сдвинуть с места, нужно было либо быть высшим витязем, либо трактором. Конечно, пришлось немного помучиться, синхронизируя артефакт с моими «скачками», но тут особых сложностей не возникло, хотя пришлось потратить ещё немного времени на лишние расчёты.

Но в итоге всё было готово к сроку, и ничего, вызывающего подозрения в нечестности, на мне не было. Уже перед самым выходом я нанёс на лезвие сабли символы остроты и пробоя, причём, поднаторев в миниатюризации, сделал их такими крошечными, что невооружённым глазом их было не разглядеть. Конечно, пришлось лепить туда и ядро, благо места на клинке хватало с лихвой.

«Хм, думаю, это можно использовать ещё и как одну из степеней защиты», — сразу же вспомнил я своего конкурента по артефактостроению.

Отложив обдумывание этой идеи на потом, вышел из дому и сел в ждущую меня машину. Боевик рода, сидевший за рулём, молча тронулся с места.

Двадцать минут спустя я с тремя витязями за спиной стоял на поляне заброшенного загородного парка и смотрел на своего оппонента, приехавшего на дуэль с тремя магами и как минимум десятком витязей.

«Что‑то мне подсказывает, что, как только дуэль пойдёт куда‑то не туда, меня просто прибьёт кто‑нибудь из его людей, а потом и моих бойцов кончат. Да, подло, но, учитывая нынешнее положение моего рода в империи, никто разбираться не будет и поверят той сказочке, что скормят Державины. Потом, конечно, придётся разбираться с моей разозлённой матушкой, но с учётом ещё трёх архимагов, присутствующих на фронте, и двух десятков магистров, это не такое уж и сложное дело».

Пока я размышлял о последствиях, Державин вышел с одним из своих витязей на середину поляны и, презрительно улыбаясь, жестом поманил меня к себе.

Скопировав его ухмылку, я, прихватив Огнёва, которого назначил своим секундантом, пошёл ему навстречу.

Никаких слов о примирении произнесено не было. Мы просто встали друг против друга, дождались, когда секунданты отойдут в стороны, и выхватили сабли.

Державин оказался проворнее, только я это предвидел, поэтому его диагональный удар снизу вверх меня не достал: уклоняться я стал сильно заранее.

Усмехнувшись, погрозил ему пальцем и пошёл в атаку. Боярич был, ожидаемо, сильнее меня и, в общем‑то, быстрее, вот только имелся один нюанс.

Мой фехтовальный Навык позволял мне во время сабельной схватки двигаться намного быстрее, чем в обычном состоянии. Другое дело, что, когда я начинал двигаться слишком быстро, то просто не успевал реагировать на свою собственную скорость.

Несколько секунд спустя я подстроился под его скорость, пусть это и было почти на грани моей возможности реагировать, и бой резко поменял свой рисунок. Если раньше Державин пёр на меня, словно лось во время гона, а я едва успевал отмахиваться, то сейчас я без особого труда перехватил инициативу и стал просто играть с противником.

Как фехтовальщик я, пожалуй, был на две головы выше Державина‑младшего, и он сам, и его