Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

узнали потом, но даже не попытались принести извинения и выплатить виру. Ну а сейчас я взяла жизнью его сына! А придёт время — выжжем всю их гнилую кровь до седьмого колена!

Усмешка, в которой я чётко разглядел нотки безумия, раздвинула красивые губы княгини.

«Пиздец!»

Чтобы отвлечь Курбскую, которую я даже в мыслях не мог назвать мамой, перевёл тему разговора:

— А нам не придётся отвечать за уничтожение целого подразделения?

Княгиня легко и звонко, словно девчонка, рассмеялась, закинув голову назад:

— А кого я сожгла⁈ Какой‑то непонятный отряд, не имеющий контракта и не относящийся к регулярным войскам! Как наёмный специалист я была просто обязана это сделать, так как, скорее всего, это были диверсанты. Пусть теперь военная жандармерия с этим разбирается.

— А как же Державин?

— Так ты его раньше убил на дуэли!

Я нахмурился:

— А мне за это ещё пару годков сверху не накинут?

Княгиня улыбнулась:

— Нет, ты, как высший дворянин Германской империи, неподсуден военным и гражданским судам любой из империй, как впрочем и российскому самодержцу. Теперь твоё дело будет разбирать лично император Германской империи — после войны, конечно, и как только у него появится свободное время.

«Хм, интересно, а когда это я успел стать подданным Германской империи?»

Оказалось, сразу же, как род прикупил себе землицы в Германии: мне, как наследнику великого рода, автоматически было присвоено гражданство. Правда, также автоматом я лишился российского.

Почесав переносицу, задал ещё один вопрос:

— А что насчёт императора? Мне кажется, он и так на нас зол, а тут ещё и это… Не захочет ли он как‑то отомстить?

Княгиня тонко улыбнулась:

— О, он очень этого хочет. Уверена, у него уже и группа подготовлена для моего устранения.

«Надо бы мамане защитный артефакт покруче организовать — не дай бог и правда убьют».

Заметив мелькнувшую на моём лице обеспокоенность, огнемама взъерошила мои волосы:

— Не беспокойся. Как бы он этого ни хотел, в ближайшие пару лет точно не сделает.

— Почему?

— Дело в том, что сейчас мы понемногу, чтобы не обвалить экономику и банковский сектор, выводим часть активов из империи.

— И что?

— А можем вырвать их с кровью и мясом. Конечно, и сами много потеряем, но это будет очень болезненный удар по экономике и другим сферам империи. Причём не забывай: сейчас идёт война.

«Миры меняются, система, магия… А в итоге бабло всё равно правит миром».

Удивлённый богатством рода, чьи активы могли шатать целые империи, я покачал головой.

— Подожди, получается, я ещё жив только потому, что император боится финансового кризиса?

— В том числе.

За разговорами мы незаметно выбрались из выжженной зоны.

— А почему бы ему просто не конфисковать всё, и дело с концом?

Княгиня удивлённо на меня посмотрела.

— Так кто ж ему позволит⁈ После такого прецедента великие рода его просто сметут.

Покивав, потёр гладко выбритый подбородок, решив не вникать в политические и финансовые хитросплетения, в которых всё равно ни черта не понимал.

— А какой у нас план?

Курбская тепло мне улыбнулась.

— Самый простой — пережить этот год. Но самое важное, чтобы выжил ты. Я не так уж и важна для рода.

— Э‑э‑м…

Не нашёлся я, что сказать.

Несколько минут мы шли в молчании и уже подходили к первым разбитым домам, когда я вспомнил ещё кое о чём.

— А что Державины? Они точно захотят отомстить за своего.

— Конечно, захотят и даже будут тихо, исподтишка гадить, но в открытую выступить не посмеют.

— А чего тогда вообще рот разинули?

— Так это не род, а молодой недоумок. Хотел попинать, как он думал, умирающего льва, покрасоваться перед дружками.

Неожиданно княгиня засмеялась.

— Вон он там теперь красуется — от пыли не отличишь!

Ещё немного пообщавшись со мной, огненная маманя, печально вздыхая, простилась, обслюнявила мне лицо, как будто трёхлетнему малышу. Пообещала навещать и самым натуральным образом улетела, окутавшись багровым пламенем.

— Фух!

С шумом выдохнул я. Общаться с настолько темпераментной женщиной было реально трудно, особенно учитывая её гипертрофированные эмоциональные реакции.

На ходу достал телефон, набрал сообщение деду о гибели трёх витязей и намекнул, что встретился с огнематерью. О судьбе Державина‑младшего ничего писать не стал: и так было ясно, что, раз со мной была Жар‑птица, у боярина Державина стало на одного сына меньше.

Чтобы не «пилить» через весь полуразрушенный город пешком, стал активно использовать телепорт и уже через несколько минут оказался на площади перед своим домом. Почти всё свободное пространство было забито военной техникой с гербами Державиных, а вокруг кучковались около полутора сотен обычных боевиков в экзоскелетах и с оружием.

«Бля! Как же я мог забыть про простых бойцов!»

Судя по всему, после моего убийства этот гений собирался занять мой особняк.

— Ну раз такое дело…

Сосредоточившись, я со всей возможной скоростью стал покрывать площадь облаками «Деструкции», щедро приправляя «Сингулярными захватами».

Несколько БТР и парочку неопознанных броневиков просто стиснул между поднятыми стенами. Я успел закончить, прежде чем вспыхнула паника. Кое‑где загремели автоматные очереди; какой‑то идиот даже шарахнул из пушки в стену, но, естественно, не пробил.

Секунду спустя опыт потёк буквально рекой: «давилки» без особых усилий ломали людей в кровавое месиво, которое также начинало испаряться под действием «Деструкций».

Как я и ожидал, просто так опытнейшие боевики не сдались. Какие‑то везунчики попытались вырваться на камуфляжном джипе с пулемётом и почти прорвались, на скорости проскочив «хваталку». Но в этот момент удача им изменила: прямо перед передним бампером из‑под земли выросла очередная стена, куда они на скорости и вписались.

— К успеху шли.

Злобно пробормотал я, заботливо вешая на них «гравиловушку», под действием которой машина стала трещать и сминаться. Несколько минут спустя всё было кончено: сто пятьдесят два человека сгинули в белых облаках, которые продолжали тихо распылять материю.

Оставив всё как есть, телепортом переместился сразу на крыльцо дома и, насвистывая какой‑то фривольный мотивчик, подцепленный неизвестно где, вошёл.

Самое смешное: реакция штабных офицеров и командира полка на убийство Державина и зачистку его дружины — скрытое облегчение. Даже когда Рыков читал мне нотацию о недопустимости дуэлей во время боевых действий, выглядел он максимально неубедительно, а под конец пригласил меня на маленький фуршет, устраиваемый им в офицерском клубе.

Как оказалось, благородные отпрыски за эти дни успели свернуть кровь всем офицерам своими требованиями, наглостью, пьяными дебошами, драками