Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

под раздачу урагана осколков, ушёл в небо ещё выше, достал из «инвентаря» пулемёт, ещё немного «поскакал» в небе, переждал ураганную детонацию гранат и через мгновение был уже на земле, опять забивая территорию «деструкцией» и «хваталками», при этом, не экономя боеприпасов, «поливал» из пулемёта все подозрительные места. Конечно, на месте я дольше пары мгновений не оставался, беспорядочно мечась вокруг предполагаемого места нахождения невидимки. Сквозная дыра в груди, через которую можно было посмотреть мне за спину, меня кое‑чему научила.

В какой‑то момент, выпрыгнув в месте, свободном от гравиловушек и всеразрушающих облаков, я заметил на земле лужу крови и какие‑то ошмётки, в которых при должном воображении можно было угадать чьё‑то предплечье.

«Ха! Я всё же достал этого козла!»

Похоже, одна из пуль, усиленная моим стрелковым навыком, всё‑таки попала в невидимку.

«Значит, он где‑то рядом».

Злобно ухмыляясь, стал стягивать «кислотные облака» вокруг этого места.

Я был практически уверен, что загнал противника в западню, тем неожиданнее был настоящий ураган из свинца, полетевший в меня под подозрительно знакомое завывание.

— Никак из минигана садит⁈ — удивился я, слушая, как каждую секунду о поднятые мной стены плющатся сотни свинцовых пуль.

Ведомый подозрением, открыл своё обменное пространство общее с Мари Фабре (она же Тридцать семь) и уже без удивления обнаружил отсутствие «миника».

— Сучка! — покачал я головой и перебросил всё доступное ей оружие и боезапасы в пространство Девяносто девятого.

Игрок в отчаянии продолжала долбить в двойную стену общей толщиной почти четыре метра, а я продолжал двигать к ней всеразрушающие облака.

Через несколько секунд заклинания «Деструкции» закрыли последний свободный участок, и я стал ждать попытки прорыва от игрока. Дождался… но сначала ко мне вернулся миниган.

Вот только прорывом это совсем не выглядело — скорее это походило на выползание из последних сил. Шатаясь, как бывалый пират после двух бутылок рома, едва переставляя ноги, Тридцать семь вошла в сферу моего контроля пространства, причём игрок по‑прежнему была невидима для глаз. Броня прямо на ходу осыпалась с неё кусками, изъеденная «Деструкцией» до состояния сита.

Как я и предполагал, отсутствовала правая рука до самого локтя.

— Не ту па, не ту па! — картаво хрипела фигура, медленно приближаясь.

— А похоже, что тупа, — пробормотал я, окончательно убедившись, что передо мной Мари.

В общем‑то, я никогда не был сексистом и убивал женщин‑бойцов с тем же безразличным лицом, что и мужчин. Я уже хотел накрыть девушку «сингулярностью», когда моя противница отменила невидимость и подняла руки вверх.

Истерзанный разрушительными облаками бронежилет девушки был почему‑то в пустынном камуфляже, но сейчас расцветка определилась только по редким уцелевшим кусочкам кевларовой ткани. С усилием стащив с головы шлем, игрок уронила его на землю и в очередной раз призналась, что «не ту па».

Тяжело вздохнув, вошёл в чат и написал игроку под номером Тридцать семь:

— Привет. Как дела?

В моём восприятии девушка дёрнулась. Я по‑прежнему «смотрел» на неё через ощущения пространства, так как между нами было две гранитные стены, и через секунду я получил ответ:

— Мне пиздец! Русские взяли меня за жабры, сейчас добьют! Помоги!

— Сейчас я с ними договорюсь, ты только не дёргайся.

Сжевав из своих запасов протеиновый батончик, запил его пивом и написал девушке:

— Всё, договорился. Тебя не убьют, но будь готова, что попинают и изнасилуют.

Похоже, после боя Мари неважно соображала и очень хотела жить — и всё приняла за чистую монету.

Скаля зубы в злобной ухмылке, телепортировался к ней и от души выдал ей крепкого пинка. Девушка вскрикнула и упала, даже не сделав попытки подняться, видимо, ожидая, что сейчас начнётся старинная забава, известная как групповое изнасилование.

Сняв шлем, несколько секунд разглядывал скромные прелести девушки, не идущие ни в какое сравнение с аналогичным набором Илинки, после чего, ехидно ухмыляясь, написал ей.

— Кажется, изнасилование отменяется: ты им не понравилась.

— Что!

Почему‑то разозлённая девушка резко перевернулась на спину и возмущённо уставилась на моё ухмыляющееся лицо. Так как с некоторых пор я был, наверное, самым публичным игроком в мире, Мари практически мгновенно меня узнала.

— Тхон гатхе!

Удивлённо‑радостно вскрикнула девушка, а я, несмотря на её кошмарную французскую картавость, понял, что она выкрикнула мой системный номер.

— Княжич Курбский, — высокомерно поправил я её, продублировав свои слова в чате.

— Обращайся, грязная холопка, ко мне: «Ваша светлость»!

Обескураженное лицо Мари доставило мне истинное удовольствие.

— Ну у тебя и рожа, Шарапов, — произнёс я на русском.

Девушка не поняла, зато до неё дошло, что я над ней издеваюсь. Что‑то неразборчиво пробормотав — явно матерное, — хотя на французском даже маты звучали как приглашение попить чай с печеньками.

— Очень смешно, — прилетел понятный ответ в чате.

— А ты чего здесь делаешь? — наконец‑то перешёл я к конструктиву.

Девушка удивлённо на меня возрилась, умудрившись в свой взгляд вложить частичку мата.

— То же, что и все! Качаюсь.

Дальнейший разговор пришлось свернуть: я всё же находился на вражеской территории, и, скорее всего, прямо сейчас к месту нашего боя спешат турецкие витязи.

— Отойдём, нужно поговорить, — буркнул я, подойдя к девушке вплотную, и, прежде чем Мари успела возмутиться моим приставанием, обнял её за талию одной рукой и выдал длинную серию телепортов, унеся нас на пару километров севернее, где, как я помнил, имелся удобный овраг, густо заросший кустами.

Устроившись на самом дне промоины, принялся с пристрастием «пытать» свою союзницу. Правда, Мари оказалась не трусихой и уж тем более не дурой и практически ничего мне не сказала. Прямо мне заявив, что у каждого свои секреты, поставив в пример меня. Я тоже не торопился делиться с девушкой своими наработками. Но, несмотря на её скрытность, кое‑что я всё же понял.

У неё, как и у меня, был ряд полезных навыков и достижений. И, кстати, тот же «Бегун» у неё был раскачан куда как сильнее, как и ещё парочка навыков, в существовании которых она конечно же не призналась.

Поговорили и о её невидимости, но тут сюрпризов не было: я отлично помнил, что её стелс‑режим обеспечивается системным артефактом.

«А какого, собственно, морского буя, я не сделал себе такой же артефакт?»

От заданного самому себе вопроса я на мгновение впал в ступор, так как ответа на него у меня не нашлось. Кстати, артефакт Мари мне доверила по первой просьбе, что ещё раз показало,