Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Офицеры не дрогнули, продолжая сверлить меня вопросительными взорами.

— У Курбских на той стороне есть свой человек.

Сергеев едва заметно ухмыльнулся, на секунду прикрыв глаза, словно я только что подтвердил его мысли.

— Она наёмница, гражданка Франции. Витязь. Мари Фабре. Так что, если такая попадёт к нам в плен, не спешите расстреливать.

Я специально назвал Мари человеком рода, так как иначе главразведчик вынудил бы меня передать мой контакт в разведку.

Самое смешное: из дальнейшей беседы с майором узнал, что, если бы я реально завербовал агента, заплатив ему из личных средств, то мне бы их потом вернули.

Пришлось написать Мари, что она теперь агент Курбских и, если вдруг прижмут, чтобы не выеживалась сразу сдавалась в плен.

Дома меня уже ждала горячая ванна и скромный обед из семи блюд. Моего умиротворённого настроения не испортила даже недовольно‑презрительная мордашка Илинки.

Приказав Анке с Мешком готовиться к переезду, пошёл наверх работать над придуманным по дороге артефактом.

Дело спорилось, да и вообще артефакт оказался довольно простым. Точнее будет сказать, был простым в плане расчётов, так как обсчитать мне было нужно только «радар»: часть с «невидимкой» у меня уже была со времён, когда я чинил артефакт Мари.

Радар тоже вышел довольно простым. Работало изделие так: специальный интеллектуальный массив, частично слизанный мной с артефактов Мари и Девятого, а частично придуманный самостоятельно, испускал луч — что‑то вроде аналога радиоволны, — который с огромной скоростью вращался вокруг массива‑анализатора, создавая «просматриваемую» зону радиусом два километра.

Всё, чего касался луч, в виде максимально упрощённой информации поступало в мой обгрызенный ИИ, который расшифровывал данные выдавая мне в понятном формате. Хотя, конечно, правильнее было бы назвать мой ИИ калькулятором, так как всё, что он мог, — это отличать живых от мёртвых, «запомнить» сигнатуры объектов и посчитать их. Функции распознавания «свой‑чужой» как таковой не было: всех нужно было вносить в ручном режиме.

— Пока сойдёт! — пробормотал я, разогнувшись и хрустя затёкшей спиной.

— Потом доработаю.

С внешним видом мудрить не стал: просто добавил к своим щитовым браслетам‑артефактам круглую пластину, на которой при включении, как на мониторе, всё и отображалось. Благодаря гравировальному комплексу, который, к слову, не прекращал работу ни днём ни ночью, штампуя для армии Курбских каждый день совершенствуемое защитное снаряжение, уже через десять минут мой артефакт был готов. Хотя выглядело это как добавление новых функций к щитовым браслетам.

Дальше была самая нудная часть — настройка анализатора. Нужно было «научить» его отличать людей от мелких животных, а трупы — от камней и деревьев. Также сразу внёс своих домочадцев и витязей охраны в память как нейтралов.

— Графика — полное дерьмо! — пробормотал я, глядя на движущиеся по «циферблату» жёлтые точки.

— Может, добавить ещё и отображение рельефа? Вроде бы никаких сложностей не должно быть.

Серия не особо сложных расчётов, десяток минут на «гравировщике», из которых восемь были потрачены на внесение в память новых массивов, — и на плоской поверхности артефакта проявились руины города. Конечно, не целиком: весь город в заданный радиус не поместился. Микроскопические развалины были буквально усеяны сотнями красных точек иногда сливающихся в кровавые пятна. Причём всё было настолько мелким, что различить, что и где, было практически невозможно.

— Хм, нужна большая детализация, нужен цвет и возможность трансляции на «большой экран».

Закончил я поздно вечером, с болью в шее и голодный, но зато втиснул в «мини‑карту» все свои хотелки, даже с головоломными расчётами проецирования иллюзий на заданную поверхность. Конечно, для удобства пользования наручным вариантом иллюзорных проекций пришлось внести функцию регулировки масштаба. Думаю, в условиях городских боёв важнее в подробностях знать, что и кто находится в радиусе сотни метров, чем хреново видеть пятьсот кварталов.

Ночью тоже практически не спал, но не из‑за каких‑то переживаний, а по причине гибели девяти игроков, умерших один за другим в течение пяти часов. Аукцион буквально бушевал: одних только сегментов Науфрагии было выставлено семьдесят девять штук. Почти три сотни умений, Навыков, Достижений и заклинаний. Игроки явно были не из слабаков, хотя их имена‑номера ни о чём мне не говорили. Впрочем, это был не показатель: как минимум треть игроков были достаточно скрытны, чтобы даже Девятый о них ничего не мог сказать.

Выбросив из головы мысли о покойных игроках, сосредоточился на аукционе, а конкретно — на лотах с заклинаниями.

Конечно же, в длинном списке нашлись такие, что неплохо меня усилили бы. От Навыков и Достижений пришлось отказаться: развивать их тупо не было времени.

Из заклинаний выбрал:

«Резонансный импульс» первого уровня — по сути, артиллерийское заклинание, так как даже на первом уровне выдавало сильный взрыв, да и с дальностью было всё в порядке.

Второе тоже было из пула атакующих, причём я так и не смог определиться, к какой стихии отнести спел.

Выглядел он как полупрозрачная сиреневая сфера размером с футбольный мяч — это на первом уровне. Эффект тоже был довольно любопытный: заклинание буквально дезинтегрировало материю, которая касалась её. Ни двигать, ни как‑то ещё взаимодействовать с «Путеводной звездой» (вот такое странное, несоответствующее внешним проявлениям название носило заклинание) было нельзя. Оно сразу возникало в заданном месте, мгновенно «сжирало» попавшую в радиус сферы материю и исчезало. Основная причина, по которой я вообще выбрал этот спел, — то, что от него невозможно было увернуться. Он мгновенно возникал и, сделав своё дело, так же мгновенно исчезал. Никаких траекторий полёта или ещё каких‑нибудь визуальных эффектов — только мгновенная вспышка. Почти идеальное оружие против сверхбыстрых витязей.

Третье заклинание было щитовым, естественно, тоже первого уровня, и защищало только от магических атак, причём далеко не от всех: проклятья из школы малефицизма или целительские проходили без проблем, как и некоторые боевые спелы из некромантии.

Заклинание называлось «Панцирь», хотя даже отдалённо не подходило под это название: скорее это были соты, проявляющиеся при атаке.

Прикинув имеющиеся очки опыта, решил, что мне на всё хватит, а возможно, ещё и останется. Благодаря торговле системным оружием Крысобоя, который, кстати, продолжал активно трудиться, и последним событиям, где мне пришлось класть людей в землю буквально сотнями, с запасом ОП я проблем не испытывал. Даже если учесть, что теперь я поднимал уровни, как и все игроки очками опыта. Ломать систему сейчас и на долгие часы оставаться беззащитным я больше не рисковал.

Утром ко мне