Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Кота зашли с западной, чуть более высокой стороны, которая выходила в море обрывистыми скалами — но они как-то смогли найти в них кривые пути-дорожки, и взобраться наверх. Хоть и сделали они это на удивление так тихо, что за шумом ветерка это даже не заметила сидевшая чуть дальше и выше латышка-снайперша. Которая с началом штурмовки принесла им кучу бед, подстрелив, правда не смертельно, двоих, пока они ту не причесали из «пилы Гитлера».

А четвёрке представителей группы Бориса мы отвели, вроде как, самое безопасное направление — на восточном берегу, который спускался в воду двумя высокими, относительно, пиками с достаточно плоскими вершинами. Но именно там они оказались как на ладони у второй латышки, которая заранее скрывалась в крохотной пещерке на скалах с запада. Ну и пострадали от её огня больше всех — потеряв одного убитым и всех троих ранеными, но, не смотря на это, они всё равно сдержали отступающих в центральную часть острова недобитков из наёмников.

Но это рассказывать-то, так, кратко — просто. А штурмовать задолго до этого приготовленные ими позиции, с отрытыми по всем правилам лёжками и укрытиями, тем более замаскированными, да несколькими окопами в полный рост, в которых засели пара пулеметчиков… Честно, была ещё та «прелесть». Врагу не пожелаю!

— Александр, подробнее вот этот момент, можно осветить? — спросил у докладывавшего всем присутствующим на совещании Главам офицера Дед, представленный нам как наиболее опытный военспец Победы. — И сразу же поясните присутствующим, почему не вступил в перестрелку остальной экипаж Керчи? — как позже оказалось, этот вопрос прозвучал именно для того, чтобы он не появился у всех остальных. Особенно нас, гражданских, которых тут было большинство, включая и меня, и самого Стаса, как он мне признался чуть позже.

— Подробнее будет чуточку позже. Сейчас вот только основные эпизоды кратко опишу. А катер? Ну какой смысл его-то подвергать опасности? Он ведь не железный, а деревянный. Так что с расстояния тех трёх или четырёх сотен метров, что были от него до позиций противника, их вражьи пулемёты шили бы его корпус насквозь. Да и бойцы, что стояли бы у пулемётов на его юте — как два тополя на Плющихе, были открыты всем и вся. Вот если сделаем из этого выводы, и забронируем его листами титана, слоя в два или даже в три… Да врежем в палубу бронекапсулу, поворачивающуюся, с башенкой. Да хоть какой, сверху… Вот тогда с него и можно будет требовать подобных «подвигов». Ну и с команды — тоже… А до этого — он не более, как вооруженный транспортный катер. К тому же — небольшой.

— Так что, а разве деревянные катера для серьёзного боя не годятся? — поинтересовался и я.

— Даже просто железные, точнее — из стали, как мой разъездной, на котором я сюда пришла, Амур, — внезапно ответила глава соседей с севера, Оксана, — против обычного ДТ, который танковый, и с патроном 7,62×54, которыми ещё Мосинки стреляли, шьётся на пределе метров с пятисот-шестисот. А если его поймают в прицел поближе, то и насквозь пробивать будут.

— Для таких дел, — добавил её спутник, с массой мелких-мелких шрамов на всем лице, вроде бы, по имени Сергей, — стоит поднапрячься, и некоторые кораблики обшить упомянутым Александром титаном. Он и лёгкий. Очень, особенно по сравнению со сталью. И вязкий — тем более, если в несколько слоёв, и листы минимум в два, а вообще желательно, в три миллиметра. И пулемётные гнёзда из него сделать, продумав конструкцию и под палубой, и, тем более — над ней.

— Хорошо. Примем всё вами сказанное к сведению. Но это — для дел будущих. А мы в данный момент слушаем, как прошли дела нынешние, — ответил Дед, как старший. И возрастом среди всех, и военным опытом — что знали на тот немногие из нас присутствующих, продолжив, — и, Саша, я пристаю к тебе не потому, что мне так этого хочется. А чтобы гражданские, которых среди нас большинство, осознали, что такое война против правильно подготовившегося противника. Понимаешь?

— Ну раз так… Согласен. Подробность для общего понимания очень важна. Продолжу… Как только я попал в грудь первому, не став рисковать, и целится в голову, второй мгновенно бросился на землю, извернувшись как змея, выдернул из-за пояса сзади «плевалку» Ингрем, и открыл огонь по тому месту, где я был буквально пару секунд ранее. Добравшись до второй позиции, сделал всего один выстрел, поймав его там пулей практически случайно.

И уже в ответ на мой второй открыли огонь их пулемётные гнезда на берегу, и ещё один стал тревожить меня с небольшой высоты, явно укрывшись где-то в пещерке, или на каком-то ровном участке скалы. Выкрашивая камушки из гребня, что после этого летели в разные стороны, и не давая мне даже на малость приподнять голову. Пришлось практически ползком по сильно наклонной поверхности перебираться в самый его конец, чтобы снова принять участие в этом «огненном шоу».

Для моих бойцов, оборудовавших свои позиции невдалеке от моря, все они были недоступными. Но тут, почти в один момент, короткими очередями с востока ответили Котовцы, а с запада одновременно и парни Бориса, уже с высоты, и наш пулемёт, что расположился намного ниже. Все полностью били только ими — и мы, и «гуси», берегли патроны. Мы — потому что весь наш боезапас был принесён на себе. И, поэтому-то, был очень ограничен, в случае длительного огневого контакта. Ну, а вот почему те? Мы этого тогда не знали.

Очень неожиданно для нас, вдруг слаженно заработали вражеские снайперы из своих позиций на скалах. И, практически сразу, у нас пошли раненые, дававшие об этом знать вскриками или стонами, что не могли сдержать от боли. Откуда я это знал? Все личные радиостанции, и у нас, и у союзников, были с гарнитурами, и постоянно включены. А общую сеть для оперативной связи между собой мы настроили ещё по пути сюда — так что слышимость на таком коротком расстоянии была прекрасной.

Даже не успев сориентироваться после смены позиции, и внимательно рассмотреть — что же случилось за эти секунды на поле боя, как пришлось принимать быстрое решение. Один из наёмников, которого мы до сих пор даже не замечали в густых кустах, где он до того оборудовал себе позицию, чуть привстав, прицелился из своей винтовки по направлению к нашим пулемётчикам в скалах. И… Не выстелил из