"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Александр? — обернулся он.

— Не зовите меня больше, пожалуйста, «мальчик мой», у меня это вызывает нездоровые ассоциации, — сказал я ошарашенному директору.

Реально, как-то стрёмно, когда старец обращается к тебе: «мальчик мой». А вот и зал заполонили шумящие ученики. Селвин и Малсибер, как я понял, даже не удивились, увидев меня уже за столом, перед порцией. Дамблдор, вообще неизвестно как, за секунду оказался на своём месте.

Когда ученики, наконец, уселись, а гомон стих, мы преступили к распределению. Больше всех пополнений было как раз за столом Грифов. Будущие жертвы Авады, если будут особо возникать, то оно так и будет, получили аж двенадцать учеников — пять девочек и семь мальчиков. Остальные тоже дополучили прибавление, но не в таком феноменальном количестве.

Торжественная речь отличалась пафосностью и обещанием всех защищать, а так же просьбой — дружить всем… Дружить со многими согласен, хотя с Поттером нет, у меня хроническая непереносимость тупых, у которых нет инстинкта самосохранения, а Поттер в этом бьёт все мыслимые и немыслимые рекорды.

— Ты, как всегда, — заметил Джейрис, — выделился там, где выделиться нельзя.

— Что поделать, — картинно вздохнул я, параллельно, кивая Регулусу Блэку — старосте от пятого курса нашего факультета на первокурсников, пусть проведёт их в гостиную, — я выделяющийся от рождения.

— Вот только не надо заливать, что у тебя само такое получается, — улыбнулся Малсибер, перстень с сапфиром на безымянном пальце сверкнул в свете свечей. Не только я колечко начал носить, моё, кстати, было с кунцитом в виде камня, — ты просто тщеславен…

Нет, просто мир пиратов привил мне любовь к излишней пафосности… Я не сверхпафосный засранец, но определённо ближе к этому званию даже чем Волдеморт.

— Не причисляй свои качества — другим, — заметил Селвин. — Ладно… У нас в этом году ЖАБА.

— Жутко Академическая Блестящая Аттестация? — равнодушно спросил я. — Хрень…

— Говори за себя, — зло процедил Малсибер, когда мы уже спустились в подземелья и встали напротив стены. — Что за пароль, староста?

— Чистота крови навек, — сказал я. Стена разъехалась, открывая проход в гостиную Слизерина.

— Девиз Блэков? — вспомнил Селвин. — Ну хоть кто-то не будет забывать пароль…

— Регулус не из тех людей, что будет забывать пароль, — заметил Малсибер, — кстати, Босс, а насчёт... — он подошёл ко мне, видимо хочет нашептать мне на ухо совет, согласно которому стоит завербовать Регулуса.

— Его роль в грядущем — почти определена, — сказал я, отмахнувшись от Малсибера, мы наконец прошли в гостиную. Первокурсники стоят, построившись в шеренгу. Ах да… Речь старосты. Если на других факультетах — подобное говорит староста пятого курса, то у Слизеринцев первокурсников приветствует только староста мальчиков седьмого курса.

Я подошёл к Алекто Кэрроу, которая, за неимением иного выбора, стала старостой со стороны девочек за седьмой курс. Детишки стояли, вытянувшись по-струнке, видимо по пути Регулус и Крауч-младший донесли до них, что перед старшими — нужно стоять и слушать…

— Приветствую всех на факультете Слизерин, — сказал я, обращаясь к детям, — меня зовут Александр Рэйдж, я староста факультета и школы. Приступим сразу к правилам — вы попали на факультет, чьим символом является змея. Это мудрейшее животное, ведь лучше быть живым хитрецом, чем мёртвым смельчаком, верно? — спросил я. Из рядов, в которых стояло пять мальчиков и пять девочек хихикнули, шутка дошла. — Правила просты — мы работаем на баллы. За потерю баллов — наказание в виде словесной порки, поверьте, здесь это хуже смерти, — заметил я. Старшекурсники Слизерина могут так унизить, что человеку может потом стать стыдно за то, что он существует. — Далее — мётлы ИМЕТЬ ЗАПРЕЩЕНО, сразу предупреждаю. Вы не Гриффиндорцы, так что, надеюсь, понятно с первого раза? — я просверлили детей взглядом. — Ну и последнее — если вас обидели у вас есть два варианта действий: отомстить, НО УЧТИТЕ — ТАК ЧТОБЫ НИКТО НЕ ПОДКОПАЛСЯ И НЕ ЛИШИЛ ФАКУЛЬТЕТ БАЛЛОВ, либо обратится за помощью к старшекурсникам, но учтите — у нас не Богодельня, работаем по принципу «ты мне, я тебе». Поняли? — спросил я, наконец, нагрузив немного ошарашенных детей.

Дети послушно закивали… Эх, молодость… Пока они ещё наивно полагают, что Хогвартс — это место, где они свободны от жестоких родителей. Истина жестока, а дети ещё жёстче, чем она…

— Алекто покажет спальни девочкам, я мальчикам, всего наилучшего и доброй ночи. Мальчики, за мной, — кивнул я.

— Мария произнесла бы лучшую речь, более зажигательную, а не такую сумбурную, — заметил, улыбнувшись Джейрис Малсибер, подымаясь с нами по лестницы в сторону комнат.

— Думаю, у миссис Малсибер найдутся другие, более важные дела, чем говорить с детишками, — ехидно заметил я. — Вдобавок — ты сейчас похвалил свою жену, а сам… Старостой стать сможешь?

Малсибер стушевался…

— Честно, мне дед говорит, что, когда я думаю — хрень получается, — сказал Малсибер.

— Учитывая, что за знак ты носишь и при каких обстоятельствах ты его получил, — а получил он: спасибо его родителям, — ещё не всё так плохо… Вот если бы ты «подумал» и сам к нему пришёл — тогда да.

— Ну спасибо, — сказал Малсибер и удалился в свою комнату.

Селвин проводил его взглядом и, когда закрылась дверь Джейриса, сказал:

— Я порой думаю, что если сменить ему пол — никто не заметит разницы. В том смысле, что логика…

— Он смог жениться на Марии Аудсоре, причём добился ЕЁ согласия за несколько месяцев. Определённо он нестандартный человек… И твоё обвинение в «женской логике», чтобы не быть голословным, соответствует действительности, —