Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

удобно. Девушка влезает в окно посреди ночи, приносит спасение, открывает древнюю книгу, читает вслух истину мира, и все счастливо расходятся по домам. Я уже почти поверил в эту сказку.

Велла даже не смотрит на него.

— Но я знаю того, кто знает, — говорит она, и только после этого в сарае снова становится по-настоящему тихо.

Я прищуриваюсь, вглядываясь в ее лицо, стараясь понять, где здесь заканчивается ее обычная одержимость и начинается что-то иное, более опасное.

— Ты пришла сюда ради книги?

Она наконец смотрит прямо на меня.

— Не только. Я бы с радостью вытащила отсюда всех, если бы это было возможно. Но вы, — она обводит взглядом меня, Ривена и Адариса, — в это окно не пролезете. За дверью стража. И даже если бы вам удалось выйти, побег троих мужчин, двое из которых выглядят так, что их невозможно не заметить, увидит весь двор. Спрятать вас сейчас не выйдет.

Она поворачивает голову к Эларии и указывает на нее подбородком.

— А вот она Теодену не нужна. Не так, как вы. Я заберу ее. Потом вернусь за вами.

— Нет, — отрезает Адарис так резко, что слово почти звенит в холодном воздухе сарая. — Я ее никуда с тобой не отпущу.

Велла переводит на него взгляд без всякого раздражения, но в этом спокойствии есть что-то неприятное, она явно уже давно решила, что будет делать, и чужое несогласие для нее просто часть шума.

— У тебя нет выбора.

— Есть, — бросает он. — Эларии нужен имфирион. Она не может просто уйти куда-то. Она не возьмет его у тебя. И не у всякого другого.

— Туда, куда мы пойдем, — отвечает Велла, — имфириона будет предостаточно для нее.

На этом я уже поднимаю голову по-настоящему настороженно. Она говорит так, будто подготовила не просто побег, а целый маршрут, и от этого мне становится не по себе.

— Для чего ты помогаешь? — спрашиваю я, не отводя от нее взгляда.

Велла смотрит на меня долго, и в ее лице, как всегда, почти ничего нельзя прочесть, кроме этой тихой сосредоточенности.

— Ты знаешь ответ, — говорит она. — Мне интересна книга.

Я усмехаюсь одними губами, хотя веселого в этом нет ничего.

— А меня? — спрашиваю я. — Зачем ты вернула меня?

На этот раз она молчит дольше. Ее зеленые глаза темнеют, и я почти жалею, что спросил, потому что и сам прекрасно знаю, какой ответ услышу, если она решит быть честной до конца.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, Каин, — произносит Велла тихо. — Зачем спрашиваешь?

Она опускается на колени перед Эларией и начинает быстро, уверенно распутывать веревку на ее запястьях, работая маленьким ножом так ловко, будто делала это уже не раз. Элария терпеливо ждет, хотя вся в напряжении, и стоит последней петле ослабнуть, как она сразу вырывает руки вперед, коротко морщась от боли, поднимается и бежит к своей сумке, брошенной в сене у стены. Падает рядом на колени, лихорадочно роется внутри, и только когда пальцы нащупывают нужное, выдыхает тише.

Книга на месте.

Велла подходит ближе и смотрит на нее уже без всякой попытки скрыть интерес. В ее лице снова появляется тот самый голодный блеск, как у человека, который слишком долго искал нечто невозможное и вдруг видит его перед собой.

— Дай посмотреть, — произносит она вполголоса.

Но прежде чем Элария успевает ответить, Адарис резко подается вперед, насколько позволяют веревки.

— Ты же не уйдешь без меня, Элария?

— Король ничего с тобой не сделает, — говорит она быстро, подходя ближе. — По крайней мере не сейчас. Ты для него слишком непонятен, слишком… невозможен, чтобы просто избавиться от тебя сгоряча. А ответ из этой книги может помочь всем. И людям, и эридам. Ты понимаешь это не хуже меня.

Адарис смотрит на нее так, будто слышит не разумные слова, а предательство.

— Я только обрел тебя.

— И именно поэтому должен понять, что я не могу сидеть здесь и ждать, — отвечает она уже мягче, но не отступает. — Если я останусь с вами, это ничего не решит. Ничего. Мы просто потеряем время. А если в этой книге действительно есть хоть что-то о прошлом эридов, о том, как они… мы жили раньше, без той зависимости, что существует теперь, то это меняет все. Для вас. Для нас. Для мира за этими стенами. Я должна пойти.

Он качает головой, не желая принимать.

— Я не доверяю ей.

Велла на это только приподнимает бровь, но молчит.

— А я не прошу тебя доверять, — отвечает Элария. — Я прошу дать мне сделать то, что нужно.

Велла выпрямляется и убирает нож.

— Я вернусь, — повторяет она, глядя уже на меня. — Как только смогу.

— Куда вы пойдете? — спрашиваю я сразу. — На случай, если вас придется искать.

Велла на мгновение замирает. Элария тоже перестает двигаться, все еще прижимая к себе сумку с книгой. Даже Ривен перестает ухмыляться.

В сарае становится так тихо, что слышно, как за стеной переступает копытами лошадь.

Потом Велла смотрит прямо на меня.

— К Рогнару Мару.

Глава 8

Элария

Ночь ложится на Калдор, скрывая нас черной пеленой, но мне от этого не легче, потому что даже сейчас в темноте я все еще рискую встретиться взглядом со стражником или редким прохожим возвращающимся домой из трактира.

И несмотря на то, что глаза мои сейчас черные под действием настойки, я все равно не могу идти спокойно по улицам этого города. Больше сотни лет я не была здесь, и за это время слишком многое изменилось до неузнаваемости. Где раньше улица уходила мягким изгибом к лавкам, теперь стоит каменная стена нового двора, где был низкий дом с резными ставнями, вырос двухэтажный, с массивной крышей и непривычно широким крыльцом, а там, где в памяти у меня всегда тянулся узкий проход между садами, теперь лежит ровная выложенная дорога, по которой удобно везти телеги.

Велла идет быстрым шагом, но по тому, как она то и дело сжимает пальцы на краю плаща, как слишком отрывисто поворачивает голову на каждый звук, я понимаю, что она напряжена до предела. Конечно, напряжена. Если их король узнает, что она вытащила меня у него из-под носа, ей это