Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

Они казались живее и полезнее… Ведь благодаря им она сможет помочь другим людям: вылечить несложные болезни, снять боль, уменьшить усталость, ускорить сращивание костей, стереть круги под глазами, разгладить морщинки на коже и напитать ее энергией, защитить организм от инфекции во время эпидемий, укрепить мышцы перед боем или путешествием, заставить волосы расти быстрее и стать пышнее… Подобных магических приемов Кринкус знал великое множество и охотно делился с благодарной ученицей.

— Когда освоитесь, сможете самостоятельно придумывать подобные приемы, — сказал Кринкус. — Главное, понять общий принцип, а дальше сообразите…

И Аньис старалась.

А боевой магии ее учил сам Рональд. Аньис чувствовала себя неуверенно. Сама мысль о том, чтоб атаковать кого-то — пусть и магией, а не вручную, или защищаться, вызывала у нее трепет и сомнения. Ее натуре претила любая драка.

— Да, я и сам считаю, что женщин должны защищать мужчины, — сказал ей Рональд, заметив ее колебания. — Но давай освоим основы — на всякий случай. Думаю, ты читала про знаменитые огненные шары, начнем с них… Это совсем несложно.

Общий принцип был тот же: рожденную внутри магию нужно преобразовать в огненный шар, и кинуть его в противника. Чтобы не напоминать Аньис о неприятном, Рональд научил ее создавать голубые шары с пламенем другой природы — при соприкосновении с ним человек не загорался, а дергался в конвульсиях.

— Вообще их можно сделать любыми, — сказал он, взяв из ее руки только что созданный голубой мерцающий шар размером с крупное яблоко. И запустил его в стену. Шар взорвался серебристыми всполохами и исчез. — Можно вот такие, что бьют током, можно классические огненные, можно испускающие острые невидимые шипы при приближении к противнику… Главное, делать это быстро. И кидать стремительно, придавая большое ускорение… Попробуй еще… И давай, Аньис, бросай в меня…

— Никогда! — возмутилась Аньис. — Я готова кидаться в стену, куда угодно, но не в тебя, господин мой!

— Мне ничего не будет, даже если попадешь, — рассмеялся он. — Дело не в моей магии. А в том, что чужая магия на меня не действует. Это еще одно свойство Древних, моего народа. И большая часть того, за что в Альбене я считаюсь великим магом — это всего лишь неуязвимость для чужой магии и хорошее умение использовать силу противника против него самого. Кстати, посмотри, как это делается… Кинь в меня шарик!

Аньис создала еще один голубой шар и неуверенно, преодолевая внутреннее сомнение, отправила в Рональда.

— Нужно быстрее, ты все равно мне не навредишь, — он поймал шар рукой, несколько раз подкинул над головой. А затем запустил в сторону от Аньис. Шар врезался в стену и рассыпался искорками. — Можно кинуть обратно в противника… Тебе для этого всего лишь нужно поставить защиту на руки, сейчас научу как…

…А потом Аньис увлеклась, как забавной игрой. Создавала шары один за другим, со смехом кидала их в Рональда, а он ловил их и жонглировал, как циркач. Иногда он медленно запускал один из шаров в нее. Тогда она тоже должна была поймать, быстро защитив свои руки охранной магией, и снова кинуть ему. Как игра в мяч. В конце он слепил из шаров один большой и заставил его взорваться. Получился небольшой фейерверк.

— Думаю, ты понимаешь, будь на моем месте был другой, не обладающий особыми свойствами, он был бы уже мертв… У тебя удивительно хорошо получается. Пойдем, ты устала, да и пообедать не мешает… А завтра научу тебя метать молнии! — рассмеялся он.

Он научил ее многому. Создавать вокруг себя искрящуюся паутину, не позволяющую приблизиться. Кидать в противника серебристые молнии, вызывающие ожог или «удар током», как говорил сам Рональд. Напускать на врага «пресс», придавливающий к земле… Ему самому все это было нипочем, он упорно отрабатывал у Аньис рефлексы, чтобы, в случае чего, она автоматически защитила себя магией. Несколько раз в качестве партнера для Аньис в тренировках принимал участие Кирри — опытный, но не очень сильный маг.

— Я ведь ухожу иногда по делам, а Кирри не со всем может справиться… Надеюсь, такого никогда не произойдет, но если что, я хотел бы, чтобы ты могла защитить себя, — говорил Рональд.

Аньис соглашалась и преодолевала свое природное отвращение к разрушению и насилию.

…А иногда она думала об Эдоре… Самым страшным в ее жизни было то горение в драконьем пламене, мучительное, выжигающее душу и тело. Пытка, забыть которую она не могла. С тех пор, как они были с Рональдом, в его обволакивающей нежности и всепроникающей заботе, страшные воспоминания посещали совсем редко. Но все же…

Все же она боялась Эдора. И ей было обидно, очень обидно… Она старалась понять, почему он не мог устоять. Но до конца не понимала. Ей казалось, что, если бы он испытывал к ней настоящее тепло, то сумел бы сдержать себя. Ведь он знал, что убьет ее, если не сдержится! Это было больно, как предательство. Ведь когда-то она считала Эдора другом. Все годы после расставания он жил у нее в душе, и она с благодарностью вспоминала его внимание, как весело и хорошо им было общаться. А потом был бездушный дракон, идущий к ней, чтобы убить…

Она с ужасом вспоминала свою собственную реакцию на него. То свое странное желание отдаться ему, соединиться, управлявшее ее волей, когда Эдор приблизился. Неуправляемое стремление слиться с ним и обрести какое-то потустороннее, немыслимое наслаждение. Что ж… если Эдор постоянно ощущал нечто подобное, то его можно понять, думалось ей. Но в ее случае это чувство, по сути, было стремлением смерти, ведь и сгорая от влечения к нему, в те странные мгновения, она знала, что будет сожжена по-настоящему. Ощущала это…

А еще Аньис хорошо понимала, что на свете есть сила, которая снова может прийти за ее жизнью. Но об этом можно не думать. Потому что между ней и Эдором стоит Рональд и кольцо драконов, чей приказ он не может нарушить.

Но да, пожалуй, владеть боевой магией не помешает… Просто на всякий случай… Ясно, что с самим Эдором или другим драконом, ей не справиться. Но все же…

* * *

В течение четырех месяцев до свадьбы они трижды съездили за границу. Два раза по соседству, в вассальный Альбене Аль-Касл и самостоятельную страну Пизар. А один раз — за море, в Карлию и Тирмеррэ. И если в соседних странах все напоминало Альбене