Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

первого дракона. Скорее всего, это лишь легенда, потому что Истинные Драконы были живородящими. Но, так или иначе, эти кольца наделены различными свойствам… Важнейшее из них — власть над всеми драконами, кроме Истинных. И приказ, отданный носителем кольца с использованием его силы, не может нарушить ни один дракон. Много столетий назад я с большим трудом нашел одно из этих колец. Я подарил его женщине, которую любил, ее мучили страшные видения, а кольцо помогает справиться с такими вещами… А потом, однажды, оно вернулось ко мне, и с тех пор я ношу его.

Аньис подумала, что нужно бы расспросить его о той женщине. Но что-то остановило… Может быть, она просто не хотела знать. Может быть, не сейчас…

* * *

А потом было два года счастливой семейной жизни. Не такой, к какой готовили Аньис, но все равно счастливой. Ее готовили к большой семье, где много детей, а муж и жена — двое в упряжке, много работающие, чтоб поднять детей на ноги. У них с Рональдом, конечно, все было по-другому.

Их совместная жизнь была союзом, нацеленным друг на друга. На то, чтобы дарить себя друг другу и наполнять жизнь друг друга. Не совсем то, к чему Аньис была готова, но душа приняла это.

Филиалы ателье за морем и в ближайших странах сделали ее всемирно известным модельером. Теперь у нее было и свое громкое имя, а не только положение жены господина Эль и ближайшей подруги госпожи Кассоры. В старом квартале, где жила ее семья (Аньис обеспечивала образование братьям и сестрам, а Колобатти, Карри и Сьирри были вхожи в ее дом) она теперь считалась таким же небожителем, недоступной и загадочной, как ее муж. Лишь изредка какая-нибудь Мариса проходилась языком, что мы-то знаем, что это за девочка, откуда она взялась… Но теперь редкие сплетни не касались Аньис и были ей безразличны. Она жила в другом мире.

Но не все всегда было спокойно. Иногда Рональд исчезал надолго, и она волновалась. Успокаивала себя тем, что он столетиями ходил по другим мирам, что-то хранил и налаживал, у него большой опыт, и ничего случиться. Но в сердце рождалась тревога.

Да и кто знает… Вдруг, однажды он просто не вернется. Вдруг, этот мир, Альбене, и… она сама станут ему больше неинтересны. Он всегда относился к ней внимательно и бережно, у нее не было ни одного повода волноваться об этом. Но неуправляемый страх появлялся внутри, когда его не было слишком долго. В такие дни она вдруг осознавала, что ее муж — не человек. Совершенно иная сущность. И она до конца не понимает его целей, мотивов и поступков. И ей становилось страшно…

В других случаях — очень-очень редко — он был тут, рядом. Но вдруг становился каким-то отрешенным и странно жестким. И как будто забывал о ее существовании. Быстро решал какие-то вопросы, о чем-то думал, а ее, Аньис, как будто не было. И она пугалась, вдруг, это и есть его истинная сущность — такое вот жесткое деловое равнодушие, которое ей удалось лишь ненадолго оживить своей любовью. Вдруг, теперь он навсегда останется таким, а она снова станет для него деталью интерьера.

Но стоило подойти к нему, и что-то расправлялось, словно луч тепла пробегал по лицу, и он снова становился ее родным, надежным мужем.

А иногда Рональд Эль совершал выходки, которые поначалу шокировали общественность Альбене, и даже Аньис.

— Завтра прием у короля, — сказал он однажды. — И ты идешь со мной.

— Ты с ума сошел! — изумилась Аньис. — Мы ведь не где-нибудь в Карлии! В Альбене лишь женщины царской крови могут присутствовать на таких праздниках, вспомни…

— Мне все равно! — пожал он плечами и заговорщицки наклонился к ней. — Это лишь традиция, нет никакого закона на этот счет. А традиции можно изменить, что я и собираюсь сделать. Если они не пустят тебя, то им придется не пустить и меня. И посмотрим, что скажет на это король…

— Рональд, я не хочу! — взмолилась Аньис.

— Нет, хочешь. Просто боишься, — улыбнулся он. — Обещаю, если что-то пойдет не так, мы уедем, и по Альбене пойдут такие сплетни о царедворцах, что они не обрадуются… Я позабочусь.

— Коварный! — рассмеялась Аньис и обняла его за шею. — Ладно, с тобой хоть на прием к королю, хоть в адское пламя!

— Нет, вот туда ты со мной не пойдешь, — сказал он, в глазах пронеслась молния, и он поднял ее на руки с откровенным намерением унести в укромное место… — Хоть, вероятно, совершить эту экскурсию мне рано или поздно придется…

Конечно, их пустили. И, конечно, поначалу множество взглядов смотрело на Аньис, как на прокаженную… Но положение спасла Кассора, одна из трех женщин, традиционно присутствовавших на подобных собраниях.

— Моя дорогая, как я рада тебя видеть! Если мужские разговоры утомят, мы всегда можем спрятаться у меня! Впрочем, пойдем… Господин Эль, вы позволите? Я хотела бы похитить вашу жену, чтобы познакомить с нашим послом, я много ему о ней рассказывала…

Карлийский посол, лорд Бэйри, оказался высоким симпатичным шатеном с темно-синими глазами и красивыми твердыми чертами лица. Весьма высокий, крепкого телосложения, одетый в приталенный костюм по карлийской моде.

— Я наслышан о вас, — учтиво сообщил он. А взгляд у него был внимательный, слегка оценивающий. И впервые, с тех пор, как она была с Рональдом, Аньис смутилась под мужским взглядом.

— И я — о вас, — ответила Аньис и почувствовала еще большее смущение. Этот молодой мужчина смотрел на нее как на женщину. Может быть, даже раздевал в уме… Это было как-то… возмутительно и приятно одновременно. Иногда такое случалось, но лишь с ним Аньис почему-то ощутила смущение.

— Я слышал, вы неоднократно бывали в Карлии с мужем… Мне жаль, что мы не встретились там… — взгляд его стал спокойнее, и быстро оказалось, что лорд Бэйри приятный собеседник, с ним есть о чем поговорить. Он и Кассора мастерски разрядили обстановку, и вскоре Аньис нашла, с кем поговорить. А когда она стояла рядом с мужем, на него смотрели с завистью.

Рискованный план Рональда осуществился. На следующий прием еще трое царедворцев пришли с женами…

Следующая выходка была похлеще.

За время совместной жизни с Рональдом Аньис начала разбираться в политике и экономике. Конечно, он рассказывал ей о многих своих делах. Всегда понятно и интересно. И все это впиталось в нее. Наверное, на ее беду…

— Я буду занят, а у короля заседание Совета. Ты будешь представлять на нем