Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

любой момент может сделать с ней что угодно. Но не боялась и доверяла ему. Она сама была магом, могла дать отпор наглецу, если тот распустит руки или оскорбит ее. Но сильная животная аура, что исходила от Бэйри, сбивала ее с толку и вызывала растерянность.

Как странно для посла столь цивилизованного государства, подумалось ей.

— Майр — это мое имя. Называйте меня так, как все мои друзья, леди Эль, — между тем ответил лорд Бэйри.

— Мы едва знакомы, лорд Бэйри, — заметила Аньис.

— В таком случае, я хотел бы познакомиться с вами ближе, — усмехнулся он. — Вы согласитесь отужинать со мной завтра вечером?

Аньис задохнулась от возмущения.

— Мне кажется, это слишком смело, лорд Майр Бэйри, — ледяным тоном сказала она. — Вы забываете, что я замужем.

Он тут же подобрался и ответил совсем другим тоном — почтительным и вежливым.

— К сожалению, не могу забыть об этом факте. Леди Эль, прошу простить мне вольности. Я всего лишь хотел пригласить вас на ужин в особняке, который арендую. Там будет леди Кассора и еще несколько карлийцев, временно гостящих в Альбене. Мы были бы счастливы видеть вас, ведь вы не только прекрасно владеете нашим родным языком, но и много раз бывали в Карлии. И, разумеется, мое приглашение касается и лорда Эль. Будем рады, если вы с мужем придете. Но если он не сможет, хотелось бы все же насладиться вашим обществом. Леди Кассора была бы очень рада…

— Благодарю за приглашение, лорд Бэйри, я передам мужу, и мы подумаем, — сдержанно улыбнулась Аньис, не до конца понимая, что происходит.

Неожиданные перепады от наглости до подчеркнутой вежливости слишком сильно напоминали издевательство. Как будто мужчина прощупывал почву, играл с ней… Это было немного неприятно. Но… интересно.

Рональд не смог, а любопытство было слишком сильно. Аньис пошла на ужин, который прошел мило и спокойно. Обычные светские беседы, игра на музыкальных инструментах. Только изучающее внимание лорда Бэйри смущало ее, и Аньис, словно девочка, опускала глаза, надеясь, что хозяин не заметит этого.

Впрочем… Вскоре игра закончилась. И через пару недель Бэйри стал ей другом. Он был слишком хорошим собеседником, чтобы отказаться от его общества. Искрометный юмор, отличная эрудиция. Если бы не смущающая манера подходить слишком близко или смотреть слишком пристально, Аньис могла бы радоваться, что у нее появился новый хороший друг. Но смущающая манера никуда не пропала.

Он сопровождал их с Кассорой на конных прогулках, приходил на обед, старался оказаться на тех же мероприятиях, где бывала Аньис. И постоянно балансировал на границе дружбы и чего-то большего.

А Аньис думала, не стоит ли насторожиться и рассказать мужу… Возможно, ее честь под угрозой. Но… лишаться общества Бэйри очень не хотелось. Его периодическое наглое внимание было лестным. И интересным. Она еще никогда не сталкивалась ни с чем подобным.

А еще он ей нравился. Вызывал неосознанное влечение. Она не хотела себе признаваться, что это влечение есть. И смущалась сама перед собой, когда ловила себя на мыслях о нем.

ГЛАВА 25

Необходимость решать за других изменила Эдора. Его способности всегда позволяли быть лидером, и судьба сложилась так, что лидером он и оказался. Правда, среди тех, кого добропорядочные люди считают отщепенцами. Но командир, капитан, адмирал — он нес за них всю меру ответственности. И стал понимать жизнь по-другому.

Он понял, что не имеет права на ошибку, научился действовать наверняка, чтобы не было лишних жертв. Его люди не должны погибнуть просто так, он должен защищать их. Он был готов пойти на вред лично для себя, чтобы защитить тех, кого ведет за собой. И теперь он знал, что это всегда в нем было. Просто не проявилось раньше.

Эдор и его пираты были успешны на море. Многие, обогатившись, уходили из рыцарей удачи, становились добропорядочными гражданами. Но были и те, кто хотел именно этого — риска, приключений, новых достижений. Сам же Эдор хотел вести за собой свою верную команду, снова и снова нестись под парусом к рискованным свершениям.

И хотел Аньис… По-прежнему хотел.

Вспоминая о ней, он старался не допускать лишних смертей даже со стороны противника. Почему? Да просто потому, что у Аньис были близкие, чьей жизнью она дорожила… Так и у всех этих моряков есть кто-то, кому будет больно потерять их, как было бы больно Аньис потерять кого-либо из родных.

Даже ее мужу, упоминание о котором заставляло Эдора кривиться от ненависти и боли, Эдор не желал смерти. Потому что это расстроит ее. И потому что, став капитаном, он наконец-то научился слушать разум вопреки чувствам. А разум говорил, что нужно быть благодарным наставнику, который научил его всему. И спас Аньис от смерти. И где-то в самых дальних уголках души Эдора эта благодарность жила.

* * *

Аньис было уже двадцать, и она все больше думала, что пора взять первого приемного ребенка. Вообще-то ей хотелось ребенка, своего собственного… Обычно она давила в себе эти чувства, уговаривала себя, что, однажды приняв собственную бездетность, должна отвечать за свое решение. И радоваться другому счастью, что дарил любимый муж.

Но ее женской душе хотелось стать матерью.

Хотелось, чтобы одна из ночей любви зародила в ней новую жизнь. Хотелось видеть, как растет живот, и с наслаждением ощущать, что в ней ребенок от любимого мужчины. Плод их союза, объединяющий их еще сильнее.

Но это было невозможно. И Аньис было горько видеть беременных женщин или матерей с маленькими детьми. Да и вообще… У Марши было уже трое детей, у Колобатти — тоже… Только она, Аньис, прекрасная великосветская дама, великолепный модельер… Но бездетная, лишенная этой стороны жизни. Хотелось горько усмехнуться, и становилось очень больно за себя.

Аньис не трогали редкие сплетни о ее бездетности. Она давно привыкла, что ее жизнь складывается не как у всех, перестала переживать о том, что думает общественность. Но она хотела ребенка для себя.

Ну что ж… значит приемный. Только хотелось бы, чтобы об этом никто не знал. Пусть для всех это будет их с Рональдом ребенок.

— Ты можешь уехать на несколько месяцев, а вернуться уже с ребенком, — сказал Рональд, выслушав ее. — Пусть думают, что я отправил беременную жену в мягкий оздоравливающий климат Тэйринских островов, — улыбнулся он. — А когда вернешься, все будут думать, что это наш родной ребенок. Либо, Аньис… — он внимательно посмотрел на нее и смягчил голос: — Можно по-другому… Понимаю, поначалу то, что я скажу, может