Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

— Напоминаю, — снова начал судья — только борьба. Никакой магии, никаких ударов, только захваты, броски. Болевые и удушающие приёмы разрешены, но они не должны вести к смерти. Схватка закончится, когда один из вас не сможет продолжать поединок. Готовы? — мы кивнули — Начали!

Девчонка сразу встала в стойку, напоминающую бегуна на высоком старте, а я наклонился, зачерпнул грязи и стал старательно намазывать руки и плечи. Девчонка настороженно следила за моими действиями.

— Можешь не утруждаться — я и так тебя изваляю по самые уши — прошипела она.

— Да вот решил тебе помочь, чтобы тебе работы поменьше было — отмахнулся я, продолжая намазывать теперь и торс.

— Ничего, мне это будет в удовольствие — снова прошипела девчонка и двинулась ко мне. На этот раз она двигалась как настоящий борец — руки постоянно двигались, угрожая захватом то руки, то ноги. А я спокойно продолжал мазать своё тело грязью. Расчет был простым, и, возможно, ошибочным. Так как я борьбу видел только по телеку да боролся с дворовыми мальчишками, я решил максимально помочь девчонке хватать, ворочать меня, но я буду изображать из себя манекена, которого болтает во все стороны. Хуже всего тащить и ворчать человека пьяного или без сознания. Вот пусть девчонка и ворочает тело, которое не сопротивляется.

Девчонка подкрадывалась, стараясь разгадать мои злостные замыслы, а я просто ждал момента, чтобы усилить её движения, но в нужном мне направлении. Вот она, наконец, хватает мою правую руку и резко разворачивается. Наверное, это должен был быть бросок через бедро или ещё что, но я чуть крутанул руку, освобождаясь, и чуть присел. Дурацкое положение — девчонка стоит ко мне спиной, рука выскальзывает, и я чуть добавил ей коленом под упругую задницу, отправляя в первое скольжение по грязи. Гоняться за ней я не собирался, и девчонка быстро вскочила сама. Злющая… как девчонка, которую обманули. Так мы с ней и развлекались. Один раз она схватила меня за пояс, собираясь бросить боком (или как там), но я резко поднял ноги, обхватывая её попу, и резко прогнулся, смещая центр тяжести нашей композиции. В итоге кувырок, и я уже сижу на девчонке. Она тут же меня скинула, но придавить не пыталась, стараясь в этот момент стряхнуть грязь с лица. Она вообще стала шоколадной от ровного слоя жидкой грязи, и выглядела на все сто. Я даже позволил себе пройтись рукой по этим волнующим округлостям, но это стало моей ошибкой. Девчонка пошипела немного, когда поняла осознанность моих прикосновений, потом во взгляде появился нехороший огонёк. Снова несколько купаний в грязи, и я вдруг понимаю, что в её действиях тоже появилась осознанная цель — мои плавки. Они и так намокли и отвисли, а теперь и эта стерва при каждом удобном случае стала их дёргать. Ещё несколько купаний, и она вдруг отскочила, держа в высоко поднятой руке комок грязного тряпья, в который превратились мои самодельные трусы. На трибуне хохот, крики, улюлюканье. Ещё бы — ненавистный уборщик унижен, посрамлён и выставлен к позорному столбу. Наверное, на этом можно было бы и закончить, но меня словно переклинило. Не от унижения, нет. Скорее от обиды, что ли, что со мной пытаются поступить таким способом. Я не шевелился, но меня словно начало распирать изнутри. Не магией, чем-то другим, но мне даже почудился треск мышц и суставов, хотя особой боли я не чувствовал. Девчонка всё прыгала с моими трусами, празднуя победу, и пришлось повысить голос.

— Милашка, ну куда же ты? Я только разогрелся и полон желания продолжить развлечение.

Девчонка в недоумении оглянулась, и шум на трибуне постепенно стих. Девчонка медленно подошла ко мне, очень внимательно разглядывая моё мужское хозяйство, потом взглянула в глаза.

— И ты будешь бороться… вот так?!

— Обычная боевая обстановка. Если мой вид тебя пугает, можешь вернуть мне трусы.

— Меня ничто не пугает! — зашипела девчонка. Швырнула тряпку в сторону и двинулась ко мне.

Это была её большая ошибка. Не знаю что именно во мне изменилось, но изменилось, и я перестал видеть перед собой девчонку. Теперь передо мной был просто противник, которого надо измотать и придавить в грязь.

Девчонка пыталась действовать как раньше, но теперь любой захват я старался перевести в бросок, при котором девчонка оказывалась снизу, а я не упускал случая упасть на неё всем телом. И ещё её очень бесил мой новый приём. Я голый? У меня всё видно? Ерунда. Я не пытался содрать плавки с девчонки, но теперь при любой возможности моя рука оказывалась у неё между ног, подхватывала за попку, и уже можно швырять как угодно. И скользкая грязь не мешает. Даже наоборот — когда девчонка пыталась заблокировать мою руку, сжав бёдра, я всё равно делал это с лёгкостью. Мой приём её дико бесил, но сделать то же самое со мной она не решилась. Может, воспитание сказывалось, а может присутствие нескольких десятков пар заинтересованных глаз? Одно дело сунуть руку рядом с плавочками, и совсем другое — хвататься за хозяйство парня. А вскоре это уже не имело значения. Девчонка несколько раз прихватывала меня за голову, пытаясь придушить, но я использовал свой приём, и поднимал в воздух. Она пыталась отскакивать, пыталась цепляться за меня ногами, но всё заканчивалось падением в грязь. И в лучшем случае одной, а не со мной на груди. После пятого падения девчонка вставала уже с трудом, а после десятого я просто подошёл к ней, перевернул на живот и придавил голову в грязь. Она немного подёргалась, но, как только затихла, судья заорал.

— Схватка закончена!

И вместе с целительницей бросился на помощь девчонке. Я не возражал. Неспешно подошёл к своей одежде и стал ладонями аккуратно сгонять грязь с тела. Голый, под прицелом полсотни взглядов, но мне было наплевать. Вернее, было два вопроса в голове — дадут ли мне денег за эту схватку, и с кем мне придётся драться в следующий раз. И кто согласится на дуэль на моих условиях.

— Ну что, как прошёл поединок? — декан Рейс настороженно смотрел на вошедшего Хенакса.

— Да какой там поединок — скривился тот — Устроили представление на боевой арене. Дели поняла условия буквально и вышла на бой в одних плавочках. Парни чуть слюнями не захлебнулись, когда она качала сиськами, проходя мимо них. А когда они с уборщиком извозились в грязи, и чтобы хоть как-то бороться, стали обниматься и тискать