Летний снег - DtPrince

Лицо Цунаде смягчилось. Она нежно погладила ученицу по волосам, приобняв и прижав к груди.

— Глупая… Я знаю своё тело лучше всего. Со мной всё будет в порядке, поэтому прошу, не плачь из-за какой-то старухи, хорошо, Шизуне? Мне становится неловко…

— Мы проверили несколько групп жителей, — подал тихо голос Усагин, всё это время стоявший рядом, стараясь, судя по всему, не нарушать атмосферу. — Паника захватила большинство. Многие падали на землю, отчаянно цепляясь за грязь, и плача о том, что боятся сделать неверный шаг.

— Как говорится, добро пожаловать в реальную жизнь, — хмыкнул я невесело. — Где будущее туманно, ничто не гарантированно, кроме смерти, и каждое решение может иметь катастрофические последствия. Уверен, они войдёт во вкус. Когда-нибудь. Наверное.

— Проблема в том, что они совершенно нежизнеспособны в таком состоянии, — покачал головой заяц. — Если вы, юноша, не хотите оставить после себя жестокий финал для этого посёлка, вам придётся вмешаться.

— Ни одно хорошее дело не останется безнаказанным, — цокнул я языком.

— Кстати, забыл поздравить вас с успехом, — продолжил Усагин после паузы. — Смею предположить, что ваши знания из прошлого мира облегчили задачу?

— Можно и так сказать. Я заметил, что вы уже знали, что я преуспел, когда вышел наружу. Что меня выдало?

— Я бы мог ответить таинственно, что-то вроде «призывы чувствуют такие вещи, товарищ», и это было бы правдой… Но у вашего успеха есть и другие, более очевидные признаки.

— Хм? Что за признаки? — спросил я удивлённо.

— Гляньте в зеркало, — вместо прямого ответа посоветовал мне заяц, усмехнувшись.

Я быстро вытянул руку и создал маленькое Демоническое Зеркало, всмотревшись в отражение. Вроде всё как обычно…

Мой взгляд зацепился за белоснежную прядь у своего виска среди копны чёрных волос. Я пару раз моргнул. Приблизил зеркало, протёр глаза.

— …Это что ещё за приколы? — спросил я, медленно повернувшись к Усагину. Тот лишь спокойно развёл руками.

— Это явный признак того, что случайности не случайны, — ответил он. — Доказательство, что у вас есть потенциал.

— Потенциал для чего? — спросил я настойчиво. — Отрастить рожки и третий глаз?

— Третий глаз Кагуя-химе был следствием эволюции и её желания, — подправил меня заяц. — Эволюция Ооцуцуки не способна навредить им, и всегда оказывается чем-то, чего они подсознательно хотели.

— Надо же. Я думал, вы будете уклонятся от прямого ответа изо всех сил, — ответил я настороженно. Во всех наших разговорах ранее он всегда обходил вопрос Ооцуцуки стороной, как и свою связь с ними, пусть и не отрицал мои догадки. Что-то изменилось. — И да, я заметил, что о рожках вы умолчали.

— Вы знаете слишком много, чтобы уклонения сработали, — пожал плечами Усагин. Моя проницательность, казалось, его совершенно не беспокоила. — А рога, что с ними? Надеюсь, у вас нет к ним большой нелюбви. Чем больше вы собираете божественной духовной энергии, чем сильнее меняетесь, тем ближе ваш генетический потенциал подстраивается к идеалу ваших биологических предков. А это значит — белые волосы, рога и белые глаза.

— Хотите сказать, что белая окраска и рога есть вершина эволюции?

— Кто знает? — протянул заяц, усмехнувшись и пригладив свой белый мех. — Но мне так же дословно известно, что Ооцуцуки выглядели так, как сейчас, далеко не всегда. Когда-то, давным-давно, в далёкой-далёкой галактике, они восстали против собственных духов-паразитов, и сделали первый шаг, как и вы сейчас. Их примечательные черты появились гораздо позже.

— А если мне не особо хочется менять свой имидж?

— Я знаю одного юношу, что умеет сменять облик, словно по волшебству, я вас познакомлю. Его Хаку зовут.

— Звучит, как классный парень и красавец. Я учту.

Между нам возникла тишина. Какое-то время мы молча наблюдали за тихим разговором двух девушек, и никто из нас не хотел их прерывать.

— Я не собираюсь освобождать Кагую из её плена, — сказал я внезапно, повернувшись и посмотрев Усагину в глаза.

— Я не собирался ничего говорить по этому поводу, — ответил он с некоей меланхоличностью в голосе. — Кагуя-химе… Её потенциал не позволял ей вкусить плод Божественного Дерева. И пусть я поддерживал любое её решение, она совершила ошибку, когда поглотила силу, которую не могла контролировать.

— Её неудача была предрешена заранее? — спросил я, зацепившись за незнакомую деталь.

Усагин кивнул, продолжив:

— Вы уже поняли, из чего состоит такой плод, поэтому можете представить, что может произойти с неподготовленным разумным, когда его воля встречается с предсмертной ненавистью, энергией и волей тысяч существ, превосходящих его по силе. Кагуя-химе поборола самых гневных, убедила самых упорных… Но упустила самых коварных, и поплатилась за это. Воля этих духов сыграла на её страхах, на желании восстать против своей судьбы, на амбициях девушки, что вечно смотрела снизу вверх на могущественных соклановцев. В итоге идеалистичная девочка, что заключила свой самый первый призывной контракт с любимым питомцем, заменившим ей друга, постепенно превращалась в монстра.

— Погодите-ка… Если она изначально не должна была съесть плод чакры, как так получилось, что она оказалась здесь и смогла это провернуть? Или вся операция на этой планете была её инициативой?

— Ох? — удивился Усагин, наклонив голову. — Вам известно настолько много информации, что я, грешным делом, подумал, что вы знаете и об этом. Интересно…

— О чём таком я не знаю? — спросил я, похолодев внутри.

— Ооцуцуки путешествуют парами, — снисходительно огорошил меня заяц.

Что, простите?

— …И где, позвольте узнать, сейчас второй? — медленно поинтересовался я.

— Мёртв, насколько мне известно, — пожал плечами заяц. — Ооцуцуки Ишшики, был старшим в их паре. Тот, кому предназначался плод чакры. Кагуя-химе воспользовалась его беспечностью, верой, что кто-то из низшей касты не посмеет поднять на него руку. Он умер без боя. Я просил Кагую-химе воспользоваться его останками для ускорения роста Божественного Древа, но она отказалась, не желая рисковать боя с волей Ишшики. Возможно, она была права, но это мало что поменяло в итоге.

— То есть в идеальном варианте Кагуя должна была пожертвовать своей жизнью ради усиления кого-то другого? — хмыкнул я. — Тогда неудивительно, что она решила предать своего «напарника».

— Вы недалеки от правды, и всё же, это не вся правда, — покачал головой Усагин. — Ооцуцуки владеют способностью, позволяющей им пережить смерть, которая зовётся Каама. Для этого им нужен идеальный сосуд, что сможет принять изменения, не умерев в процессе. Перед выращиванием плода чакры старший в паре обязан найти подходящий сосуд для младшего, это его традиция и обязанность. Кагуя-химе об этом прекрасно знала. Однако, для должного ускорения роста Древу нужна прорва энергии… Которую оно берёт у жертвы. В следствии чего, младший в паре теряет часть своей силы, что, даже