Фантастика 2026-158 - Максим Арх

только закаляет характер. Лазутин, оживившись, начал рассуждать о том, что подобная фантастика — это полезная информация, расширяющая кругозор, и запрещать её нельзя. И даже Ваня встрял в общий гвалт с просьбой «посмотреть, какие роботы ещё бывают».

Они заверяли, они уверяли, они клялись, что никто абсолютно не деморализован, что они полностью готовы к труду и обороне, и вообще культурное проведение досуга никогда ещё никому не вредило.

Подвёл же черту всем обещаниям Кудрявцев. Он встал, оправил гимнастёрку и, откашлявшись, заявил официальным тоном, от лица всего коллектива:

— Мы все, как один, бойцы Красной армии! А бойцам РККА не свойственно трусить и впадать в уныние. Да, первый фильм нас немного вывел из колеи. Но сейчас мы хорошенько позавтракали, сейчас поработаем на славу, мысли утрясутся, и вечером мы все будем морально готовы к просмотру второй картины! — Он сделал паузу, а потом добавил уже панибратски, с лёгкой улыбкой: — Да ладно тебе, Коль. Сам же понимаешь, что для нас это всё новое. А новое оно само собой интересно. Так что давай всё же вечером вновь сеанс устроим.

Я посмотрел на горящие глаза своих сослуживцев. Теперь в них не было ни страха, ни уныния — только азарт, любопытство и неподдельный интерес. Они действительно хотели знать, что будет дальше. Ссориться с ними, запрещать, читать нотации было бесполезно.

«Хотите второго „Терма“? Хорошо. Будет вам „Терм“», — подумал я, а вслух сказал:

— Договорились! Только учтите, если после просмотра вы на утро опять будете как сонные, задумчивые мухи, больше никаких боевиков смотреть не будете — ограничимся мультфильмами и комедиями.

Хотя значения слова «боевик» я не расшифровал, народ интуитивно всё понял и пообещал, что впредь воспринимать всерьёз художественные фильмы не будут. Лазутин даже перекрестился для убедительности.

Закончив с завтраком, стали расходиться по рабочим местам. Галине Ивановне предстояло заняться кухней, а потом приготовить обед. Анна, Ваня и Сергей должны были провести урок по пилотированию. Ну а я собирался заняться разведкой. Мне предстояло найти подходящий маршрут, по которому немецкие грузовики возят топливо и боеприпасы. Запасы в бункере неуклонно таяли, подходя к концу, и без нового их источника мы могли остаться и без света, и без возможности заряжать аккумуляторы.

— Николай, а мне чем заниматься? — подошёл ко мне бывший преподаватель, явно не желая оставаться без дела. — Землю возить?

— Пожалуй, одному вам это делать не нужно, — покачал я головой и кивнул в сторону Анны, которая уже собиралась идти в гараж. — Вы присоединитесь к их группе. Посмотрите, как они с детским дроном управляются. Может, сами попробуете — вдруг получится. У вас же физика, математика, да и радиолюбительство. Так что можно с уверенностью сказать: база для понимания принципов полёта у вас отличная.

Лазутин неуверенно кивнул. Однако я увидел, что в его глазах загорелся живой интерес. Он пошёл следом за Анной, что-то спрашивая её, а я отправился к коридору ведущему из бункера, где у меня был подготовлен «Семицветик». Лёгкий, манёвренный, с отличной камерой и тепловизором — для разведки он подходил лучше всего.

Проверил заряд аккумулятора, связь и поднял дрон в воздух. Маршрут я продумал заранее. Начал облёт с деревень, что находились на севере. Там было тихо — ни колонн, ни засад, ни скоплений техники. Крестьянские хозяйства стояли пустые, поля никто не обрабатывал. Лишь в одном месте я заметил пару фигур, копошившихся у огорода. Ничего необычного обнаружить не удалось.

Повернул на восток, к Согравску. Там картина была иной. Усиленные патрули сновали по окрестным дорогам, на въездах стояли блокпосты с пулемётами, у комендатуры виднелось несколько грузовиков и легковых машин. Проверки документов у редких прохожих на улицах. У редких, потому что сами улицы были почти пусты — жители, наученные горьким опытом, старались лишний раз не высовываться.

Направил дрон на юг, к реке. И там, на плёсе, увидел медленно идущую баржу, толкаемую буксиром. Она была идентична той, по которой мы как-то уже наносили огневой удар. Тогда она везла груз. Сейчас же палуба была пуста, если не считать нескольких ящиков, выставленных у рубки. Но груз вполне мог быть спрятан в трюмах — так перевозили и горючее, и снаряды, и даже технику.

На секунду в голову пришла мысль скинуть на капитанский мостик буксира одну из двух мин, что были у меня на подвесе. Не то чтобы эта мысль была совсем уж спонтанной — баржа в любом случае везла что-то для немцев, и её уничтожение не было бы пустой тратой боеприпасов. Но я быстро отмахнулся от этой идеи. Во-первых, у меня сейчас были другие планы, и отвлекаться на случайную цель не хотелось. Во-вторых, мин у нас оставалось не так много — и их следовало беречь, ведь именно благодаря им мы возможно сможем добыть другие мины и гранаты.

Проводил баржу взглядом камеры, пока она не скрылась за поворотом реки, и развернул дрон уводя его на перезарядку.

В этот момент в голове возник вполне закономерный вопрос: «А откуда именно идёт эта баржа?»

Заменив аккумулятор, приготовил «Семицветик» к полёту, но вначале вызвал по рации Галину Ивановну.

В ответ — тишина. Нажал на кнопку вызова вновь. Подождал. Всё та же тишина. Нажал ещё раз. Снова тишина.

«Отошла, что ль, куда?» — хмыкнул я.

Но дальше поразмышлять не успел, потому что уже через секунду она сама пожаловала в коридор.

— Что-то случилось, Николай? — произнесла она прямо с порога, вытирая руки о фартук. — Там вроде бы твой голос в той рации звучал…

— Звучал? Э-э — да. А почему вы не ответили? — решил прояснить я, хотя ответ уже знал.

— Так, это… а чего зря кнопки жать, раз уж я рядом? — вполне логично ответила женщина.

Я не стал интересоваться, помнит ли она вообще, как пользоваться данным девайсом, и как на вызов отвечать. Но отметил для себя, что нужно вновь провести занятия среди членов отряда по работе с радиостанцией.

«Тем более что у нас новенький есть — Лазутин».

Но это всё потом. Сейчас меня интересовало другое.

— Галина Ивановна, вы не подскажете: есть ли какой-нибудь порт или пристань ниже по течению реки? — спросил я, включая карту на планшете.

— А как же, — оживилась она. — В десяти верстах от нашей деревни. Там пристань была, и баржи да пароходы до войны швартовались. Место удобное — плёс широкий, глубина хорошая. Немцы, поди, тоже пользуются.

Я поблагодарил её, и, надев очки, поднял беспилотник ввысь. Картинка поплыла перед глазами — лес, поле, река, изгибы, заросли