Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

за заботу, – и, отчего-то смутившись, поспешила обратиться к Эллису: – И всё же меня очень интересует вопрос – зачем нам ехать в фургоне? Разве не лучше было бы нанять кэб, если уж автомобиль брать неразумно?

Детектив сердито поддернул воротник, нахохлился, как воробей на морозе, и буркнул:

– Зачем, зачем… За вами следят, Виржиния, вот зачем.

Я похолодела:

– Кто? Неужели ещё один сумасшедший, как тот парикмахер?

– Нет, к счастью, – поморщился Эллис. Тон у него, вопреки смыслу ответа, был безрадостный. – Полагаю, люди маркиза Рокпорта. В другой ситуации это меня только обрадовало бы, потому что я всей душой радею за вашу безопасность, Виржиния. Но сейчас мне совершенно не хочется, чтобы ваш ненаглядный маркиз узнал, что я таскаю его невесту по сомнительным притонам…

– Никакой у моей матери не притон, хороший дом, чистый, – искренне возмутился Лайзо – аж глаза сердито засверкали, но Эллис не обратил на его демарш ни малейшего внимания:

– … а значит – нужно провезти вас тайком. Мне уже намекали на то, что я позволяю себе… вольности. Не думаю, что в следующий раз маркиз ограничится одними намёками.

У меня челюсть свело от злости. Какое право имеет Рокпорт вмешиваться в мои дела?!

– Я поговорю с ним.

– Ох, а вот этого ни в коем случае делать не надо, – бросил на меня Эллис предупреждающий взгляд. – Виржиния, не беспокойтесь, я и не в такие переделки попадал. И, разумеется, я слишком дорожу вашим обществом, чтобы так просто поддаться на угрозы и отказаться от него. Мне нужно всего дней десять, чтобы закончить одно дельце, и потом… Впрочем, об этом после, – оборвал он себя и добавил, предупреждая расспросы: – Я всё расскажу вам – в свой срок. В конце концов, дело касается и вас.

На сей таинственной ноте мы въехали в Смоки Халлоу.

Действительно, там стало спокойнее – если это омертвение города можно было назвать «спокойствием». Громкие выкрики торговцев мелочами, разносчиков дешёвой уличной еды и мальчишек-газетчиков постепенно делались реже и глуше, а потом и вовсе остались где-то далеко позади. Умолкли людские голоса – беспечная трескотня бездельных сплетниц, сердито-снисходительные мужские разговоры о политике и скачках, азартные вопли заигравшейся ребятни, смех и плач; затих собачий лай, цокот лошадиных копыт, треск автомобильных двигателей и звон церковных колоколов – словом, всё, что сливалось в неряшливую симфонию города. Исчезли запахи еды и бензиновой гари; зато потянуло густым угольным дымом, а затем, сначала тонко, а потом гуще и гуще – гнилью с замерзающего Эйвона.

Фургон покатил медленней. Возница принялся заунывно напевать простенькую песенку: «Был у Джона дом, славный дом, да красавица-жена – и красива, и верна. А соседу Джонову то не мило было. Подпалил он Джонов дом, Джон ночует под мостом, а жена в работный дом угодила». Из позы Лайзо ушло напряжение; он привольно вытянул ноги и как будто бы невзначай положил руку на край моей юбки, старательно глядя в сторону. А Эллис, наоборот, подобрался, черты лица у него стали резче, а в седых волос снова будто бы стало больше, чем темных.

…Таков был квартал Смоки Халлоу, что лежал на дне бромлинского «блюдца» – родина, место свободы для одних, подобных Лайзо, и край опасный и лихой для иных, как Эллис.

Я же оставалась здесь всего лишь гостьей, беззащитной и полностью полагающейся на волю своих проводников.

Лошадь зафыркала. Скрипнули оси – и фургончик остановился.

Лайзо поднялся, постучал в окошко вознице и только дождавшись ответного сигнала открыл дверцы.

– Прошу, – и, спрыгнув на мостовую с многообещающим «плюх», он протянул мне руку. – Позвольте вам помочь, леди. Здесь грязновато, по правде сказать…

Он замялся, но я решительно ухватилась за его ладонь и осторожно сошла на дорогу.

– Ни о чём не беспокойтесь, мистер Маноле. Нынешняя мода на длину платья позволяет даже подола не запачкать, а эти сапожки я как раз хотела выбросить. Или отдать на благотворительные цели, что, впрочем, одно и то же.

Эллис хрипло рассмеялся – звук как ножом резанул по нервам – и спрыгнул рядом со мною, забрызгав мои юбки жирной слякотью.

– Виржинию трудно напугать какой-то там грязью, Лайзо. Ты вспомни, как она сидела в сыром подвале Шилдса прямо на полу, в крови, и отстреливалась от фанатиков. И, заметь, у неё даже рука не дрогнула!

– Я помню, – ответил Лайзо тем странным голосом, который я всё никак не могла для себя охарактеризовать – пробирающим до костей и… значительным, что ли? Торжественным? Нет, не то. – Однако надеюсь, что больше никогда не случится такого, что ей придется защищать меня, а не наоборот.

Он стиснул мои пальцы, и только тогда я осознала, что до сих пор не отняла руки.

– Очень мило с вашей стороны, мистер Маноле. – Деликатно высвободив руку, якобы затем, чтобы поправить плащ, я окинула взглядом одинаково убогие домики, льнущие друг к другу плотно, как замерзающие щенки в корзине на зимней улице. – Это место кажется мне знакомым. Если я не ошибаюсь, нам нужно идти туда?

– Совершенно верно, Виржиния! – широко улыбнулся Эллис. – Именно в тот проход между домами. Что ж, Лайзо – веди. Ты здесь хозяин. И, кстати, – он развернулся и махнул вознице рукой: – Бесник, спасибо! Считай, с долгом рассчитался.

Тот лишь кивнул в ответ и надвинул на голову капюшон. Через несколько минут, когда мы уже шли цепочкой по узкому темному «коридору» между грязных стен – сперва Лайзо, затем я и Эллис замыкающим – послышался свист, оклик, недовольно зафыркала лошадь, и скрипучий фургон вновь покатил по мостовой. Мне стало не по себе. Еще бы, единственный транспорт, связь между благопристойным, чистеньким Бромли и его трущобами оборвалась. Захотелось сжаться в комочек, спрятаться под плащом, раствориться в сером недружелюбном мире… Из чувства противоречия я распрямила плечи и гордо вздернула подбородок.

– Мы уже почти на месте, – ободряюще шепнул Эллис, и мне захотелось его стукнуть: неужто не мог сделать вид, что не заметил моей минутной слабости!

Кажется, в прошлый раз детектив отстукивал по заветной двери какой-то хитрый сигнал, но теперь ему не пришлось этого делать. Лайзо, шедший первым, только-только занес кулак над посеревшей деревяшкой, как дверь приоткрылась.

– О, нас и впрямь ждали, – усмехнулся Эллис, легонько подталкивая меня вперед. – Проходите скорей, Виржиния. Не только вам неуютно