"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Ладонь сама потянулась к оберегу под рубашкой. Неожиданных гостей в семь утра у меня не водилось.

Я подошёл к монитору внешней камеры.

На площадке стоял невысокий, подтянутый мужчина в тёмной ветровке, с неприметным, но очень внимательным лицом. Рядом с ним — Ольга. Та самая «шпионка», из детдомовских. Она выглядела бледной и испуганной, но стояла прямо, сжимая сумку в белых пальцах.

— Кто там? — спросил я, не открывая.

— Меня зовут Виктор, — голос был спокойным, ровным, без угрозы, но и без дружелюбия. — Я из службы безопасности компании «Феникс». Мы хотели бы поговорить. Насчёт нашего… общего знакомого, Ивана Матвеевича. И обсудить одно предложение, которое, мы уверены, вас заинтересует.

Белка продолжала тихо рычать, не сводя глаз со щели под дверью.

— Иван Матвеевич — представитель гильдии Охотников, — ответил я через дверь. — Все деловые вопросы со мной он обсуждает через официальные каналы.

— Он не сможет этого сделать, — голос за дверью стал чуть тише. — Иван Матвеевич вчера вечером попал в автомобильную аварию. В службе скорой помощи констатировали его смерть на месте. Это вряд ли была случайность. И мы знаем, что он вёл с вами переговоры от имени третьей стороны. Мы хотим убедиться, что вы не станете следующей случайностью.

Глава 6

Побег

Кланы.

Я про них почти ничего не знаю. И это минус.

Как я понял из короткой беседы с «представителем компании», всё выглядит даже сложней, чем я думал.

Как оказалось, «Феникс» — это проект двух десятков некрупных Кланов, а то и вовсе отрядов Вольных Охотников, который они задумали, чтобы противопоставить себя наличию «крупняка» и не дать им заполучить монопольные условия.

Не обладая огромным бюджетом, это объединение принялось разыскивать талантливых Одарённых среди простолюдинов — подростков из низших социальных слоёв.

— Отсев у нас большой, — вещал мне Юрий Степанович, когда мы, отправив Ольгу восвояси, прошли ко мне на кухню, — Условия обучения хорошие, получше, чем в армии или той же «фазанке», но даже после первых трёх месяцев остаётся лишь половина от принятых. Через полгода их становится ещё меньше, но там мы уже предлагаем контракт, а это совсем другие условия жизни и дальнейшей службы.

— Ольга, что вы про неё знаете? — не повёлся я на завлекательно отрепетированную речь, цель которой ясна и понятна.

— Вы про её связь с криминалом? — буднично поинтересовался собеседник, словно про насморк спросил.

— Можно и с него начать.

— У нас несколько учебных центров по всей стране. Если её, после совершеннолетия, из Уссурийска отправят на Урал или в Поволжье, то у местных бандитов руки коротки, чтобы туда дотянуться. Опять же, мы такие попытки отслеживаем, и как вы понимаете, жёстко пресекаем.

— А что с Иваном Матвеевичем? Медведевы?

— Вряд ли, тут игры выше их уровня начались. Медведевы против Гильдии не пойдут. — Покачал собеседник головой, — Как бы они не пыжились, а по сути, до первой десятки Кланов им, как до Луны. Хотя бы оттого, что там совсем другой размер бюджетов. Можно сказать — аристократы, дети которых с момента приобретения Дара развиваются не как полевые ромашки, а как тепличные цветы под наблюдением опытных агрономов, если вы понимаете, о чём я говорю.

— Понимаю, — спокойно кивнул я в ответ, так как про развитие магов знаю больше, чем кто-либо в этом мире.

— Вы понимаете, — повторил Юрий Степанович, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Поэтому мы предлагаем вам альтернативу. Никто не будет на вас давить или диктовать условия. Мы предлагаем партнёрство. Вы разрабатываете артефакты, мы обеспечиваем вам безопасность, логистику, легальный сбыт через сеть гильдии и, что немаловажно, политическое прикрытие. Взамен — определённый процент с продаж и ваш статус как эксклюзивного мастера «Феникса». Это выгоднее, чем работать на Медведей, которые в итоге либо вас поглотят, либо уничтожат.

Он говорил складно, почти убедительно. Но за этим скрывалась всё та же клетка, только позолоченная и с более длинным поводком.

— А если я откажусь от всех предложений? — спросил я, глядя прямо на него. — И от «Феникса», и от Медведевых. И просто продолжу работать как вольный мастер через биржу гильдии?

Юрий Степанович вздохнул с лёгкой, почти отеческой снисходительностью.

— Александр Сергеевич, вы же умный человек. Но политику гильдии определяют не вольные мастера, а Кланы. Самые крупные из них. Гильдия обеспечивает общие правила игры, но внутри неё есть свои… теневые кодексы. Неофициальные. Одиночка, который отказывается от покровительства сильных игроков, рано или поздно становится мишенью. Его либо сломают экономически, заблокировав доступ к сырью и сбыту, либо физически. Случай с Иваном Матвеевичем — недвусмысленное предупреждение, пока непонятно, от кого. Выбирать вам, конечно. Но «Феникс» предлагает самый щадящий вариант из возможных. Мы сами вышли «из низов», мы понимаем.

Белка, лежавшая у моих ног, издала тихое ворчание, уловив напряжение в его голосе. Я потрепал её за ухом.

— Вы предлагаете не партнёрство, а переход под крышу, — констатировал я. — Пусть пока и самую симпатичную из возможных. Но у меня есть одно правило: я никому не принадлежу. И уж тем более не стану «эксклюзивным мастером» для кого-либо. Мои разработки должны быть доступны всем, кто готов за них платить. Это единственный способ сохранить реальную независимость и… — я сделал паузу, — Не дать кому-то одному получить слишком большое преимущество. Баланс сил, понимаете?

Юрий Степанович задумался, его взгляд стал холодным и оценивающим.

— Баланс сил — опасная игра. Вы хотите продавать всем понемногу? И Медведевым, и их конкурентам? И нам? Это вызовет войну предложений, аукцион. И в итоге вы всё равно станете разменной монетой в их борьбе.

— Возможно, — согласился я. — Но это будет война за мои услуги. А не попытка их монополизировать. А что касается разменной монеты… — я улыбнулся, — У разменной монеты, если она отчеканена из правильного сплава, есть одно свойство. Её всегда хотят заполучить. И не могут позволить себе разменять на что-то менее ценное. Потому что её тут же подхватит другой игрок.

Мой собеседник молчал несколько секунд, явно переваривая мою позицию.

С его точки зрения — наверняка взбалмошную, подростковую.

— Вы амбициозны. Или