Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

А по деньгам… Рябов заложил свой дом и два дальних прииска купцу второй гильдии Морозову. Деньги у него заканчиваются. Он платит наёмникам огромные суммы. Если мы продержимся ещё месяц-два, он разорится. У него цейтнот. Он будет атаковать.

И ещё. Этот же прокурорский помощник, что расспрашивает о вас, расспрашивает и о Рябове. И не очень дружелюбно. Похоже, кто-то из Перми прислал настоящую ревизию. Не подкупную, а честную. Аникеев уже под следствием, урядник трясётся. Возможно, скоро весь рябовский клан рухнет.'

Я сжёг письмо в пламени свечи.

Цейтнот. Это хорошо. Когда враг спешит, он делает ошибки.

— Игнат, — сказал я. — Завтра начинаем тренировки с новыми людьми. Слаживание. Отработка обороны лагеря. И ещё… Мне нужно, чтобы Кузьма осмотрел наши позиции. Свежий взгляд. Может, мы чего не видим.

— Сделаем.

Ночь опустилась на «Лисий хвост». Но теперь в лагере было больше людей. Больше стволов. И у нас была дорога, которую мы научились защищать.

Я вышел на крыльцо. В темноте светились огоньки папирос — часовые на вышках.

Вдруг со стороны леса раздался вой. Протяжный, тоскливый. Волчий.

Но что-то в этом вое было не так. Слишком ровный. Слишком… человеческий.

Часовой на ближайшей вышке вскинул ружьё.

— Тихо! — крикнул я шёпотом, хотя это было глупо.

Вой повторился, уже ближе. И ему ответил другой, с противоположной стороны лагеря.

— Окружают? — спросил подошедший Игнат.

— Нет. Пугают. Психическая атака. Хотят, чтобы мы патроны жгли в темноту и нервничали.

Я усмехнулся.

— Ну что ж, герр Штольц. Хотите поиграть в нервы? Давайте поиграем.

— Игнат, буди Кузьму. И Фому. Пусть берут «тихие» ножи и идут в секреты. Если кто-то подползёт выть под стены — резать. Без шума. Принесут мне голову «волка» — премия рубль. За каждую.

Война на дорогах переросла в войну нервов. И я собирался её выиграть.

* * *

Следующие дни пролетели в лихорадочной подготовке. Архип ковал мины и отливал пули для штуцеров. Михей с бригадой рубил завалы на тракте — те самые бутылочные горлышки. Елизар ездил к староверам, организовывая разведывательную сеть. А я с Игнатом планировал первый экспериментальный рейс по новой системе.

Груз был небольшой — три мешка золотого песка, результат последней недели работы тепляков. Но везти его предстояло не обычным обозом, а настоящей военной операцией.

— Авангард — Фома и Кремень, — инструктировал я Игната в последний раз. — Они идут впереди на полчаса, проверяют дорогу. Если засада — возвращаются, предупреждают. Основная группа — ты, я, четверо волков. Арьергард — Михей и Кузьма.

— А если нападут на авангард? — спросил Игнат.

— У них быстрые лошади и приказ — не ввязываться в бой. Увидели опасность — уходят и докладывают. Мы не герои, Игнат. Мы торговцы. И наша задача — довезти груз, а не показать удаль.

Выехали ещё в сумерках, когда метель наконец стихла. Мороз был собачий, но воздух чистый. Лошади, отдохнувшие и хорошо кормленые, бодро тащили лёгкие сани.

Первые десять вёрст прошли спокойно. Фома и Кремень регулярно по очереди возвращались с докладами — дорога чиста, следов чужих не видно.

А потом начались сюрпризы.

— Командир! — прискакал Фома, когда мы подъезжали к Каменной горе. — Впереди завал! Деревья поперёк дороги!

Я натянул поводья.

— Наш?

— Не наш. Свежий. Кто-то сегодня или вчера валил.

Игнат и я переглянулись. Штольц опередил нас. Он тоже начал перекрывать дороги.

— Объезд есть? — спросил я.

— Есть, но долгий. Через болото. Часа три лишних.

— Или ловушка, — добавил Игнат мрачно. — Завал специально, чтобы заставить нас объезжать там, где засада готова.

Я спешился, подошёл к краю леса, внимательно осмотрел снег. Следы лыж, следы топоров. Работали аккуратно, знали своё дело.

— Сколько людей? — спросил Игнат.

— Четверо-пятеро. Работали часа два, не больше.

— И что делаем?

Я постоял, обдумывая варианты. Возвращаться — значит показать Штольцу, что его тактика работает. Объезжать — возможно, попасть в заранее подготовленную засаду. Прорываться через завал…

— А сколько стволов завалили? — спросил я Фому.

— Три больших ели. Лежат поперёк, концы упираются в деревья по сторонам. Проезда нет.

— Растащить можно? — спросил я Архипа.

Кузьма, который ехал в арьергарде, подошёл ближе.

— Можно. Сейчас лошадей выпряжем и сделаем. Но шуму будет…

— А куда деваться…

Через полчаса тишину тайги нарушил скрежет и треск оттаскиваемых стволов ёлок. Мужики обрубили деревья там, где упирались бы толстыми ветками в соседние стволы и расчистили дорогу для саней.

Мы проехали через бывший завал, на котором теперь были только щепки да иголки от ёлок. Но радость была преждевременной.

— Андрей Петрович! — закричал Кремень, возвращаясь из очередной разведки. — Беда! Впереди люди! Вооружённые!

— Сколько?

— Много! Десять, может, больше! Перекрыли дорогу у моста!

Мост через Студёный ручей. Узкое место, хорошая позиция для обороны.

— Игнат, — сказал я тихо, — это не случайность. Это капкан. Завал был приманкой, чтобы загнать нас сюда.

— Что делаем? — спросил Игнат, проверяя заряд в штуцере.

Я смотрел на карту, которую держал в памяти. Мост, овраг, лес по сторонам. Классическое место для засады. Но и для нас не всё потеряно.

— Фома! — позвал я. — Ты местность знаешь. Есть ли брод выше по течению?

— Есть! — отозвался Фома. — Версты полторы вверх по ручью. Но лёд тонкий, опасно.

— Лучше опасно, чем смерть, — решил я. — Всем спешиться! Сани оставляем, груз делим между собой. В лесу быстрее уйдём.

Мы быстро перегрузили мешки с золотом в вещевые мешки, привязали к сёдлам, распрягли лошадей.

— Фома, веди к броду! — приказал я. — Тихо, без шума. А ты, Кремень, возвращайся к мосту. Смотри, что они делают. Но издали! Не светись!

Мы ушли в лес пешком, ведя коней в поводу. Снег под ногами скрипел, но не так громко, как полозья саней. Через полчаса Кремень догнал нас.

— Они поняли, что мы ушли, — доложил он. — Обыскивают сани. Проклинают. А потом часть ушла по нашему следу.

— Сколько?

— Человек пять-шесть.

— Преследование, — констатировал Игнат. — Нас догонят.

Я остановился, обернулся. За спиной, между деревьями, уже слышались голоса. Близко. Очень близко.

— Кузьма! — тихо позвал я рыжего гиганта. — У тебя мины есть?

— Есть парочка.

— Ставь одну на тропе. С растяжкой. Пусть познакомятся с сюрпризом.

Кузьма быстро, умело установил мину между двух берёз, привязал к ней тонкую верёвку на уровне колен. В сумерках она была почти невидима.

— Готово, — прошептал он.

— Тогда быстрее к броду!

Мы ускорили шаг. За спиной слышался треск ломающихся веток, голоса преследователей. А потом…

БА-БАХ!

Взрыв прокатился по лесу, заставив осыпаться снег с веток. Сразу после него — крики, стоны, ругань.

— Попались, сволочи, — пробормотал