"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Сразу накатил стыд. Но никто не обратил на ее манеры внимания, потому что с носа судна раздался возмущенный женский выкрик:

— Ты поплатишься!

Чемпион резко обернулась и стала ошарашенно наблюдать, как мимо них на надстройку по лестнице пробежали две абсолютно голые девицы. При этом у обеих в руках была скрученная одежда, которой те шлепали друг друга по ягодицам под веселые визги.

Девушка моргнула. Енот в треуголке за штурвалом, который не видит, куда ведет корабль. Полуразвалившееся судно, больше похожее на ожиревшего хряка. Его капитан — чудовищно сильный красавчик, неровно дышащий к Миле, который готовит точно божество и может превращаться в шатенку с мохнатыми, как у обезьяны, ногами. Непонятно откуда появившиеся обнаженные женщины…

Количество переживаний, опасности и абсурда, свалившееся на нее за день, зашкаливало, и Пирошка истерично захохотала.

Глава 16

— Это кто еще такие? — сверкнула глазами Мила под нездоровый хохот розоволосого чемпиона.

— Стрела и Лада, — ответил командир и вручил миску блондинке.

Та от еды не отказалась, но продолжила подозрительно рассматривать парня. Пришлось пояснять:

— Это артефакты Леопольда.

— Какие еще артефакты? — удивилась девушка.

— Помнишь его стреломет? — Зефир наполнил еще одно блюдо из глубокой сковороды.

— Помню, конечно, — кивнула собеседница и проводила взглядом пробежавшего вслед за девицами чернявого.

— Так Стрела — он и есть, а Лада — шестопер Леопольда.

— Быть не может! — воскликнула Мила.

— Еще как может, — улыбнулся юноша и стал рассказывать о том, как они наткнулись на колодец в зоне.

Стоило ему закончить, и примолкшая Пирошка опять всхлипнула и засмеялась. Покосившись на нее, командир перевел взгляд на блондинку. Та молча рассматривала его, а затем вдруг выдала глубокомысленно:

— Ага…

— Ну раз все хорошо, я пойду Брута покормлю, — моргнул пару раз парень и направился на надстройку.

…

Утро встретило Зефира посапыванием в плечо. Он повернулся и, поцеловав в макушку белокурую голову, поднялся.

— С добрым утром, — Мила потянулась, отчего покрывало съехало, открывая вид на плечи и частично на объемную грудь спутницы.

Зефир, натянув штаны, обернулся на голос и замер.

С лежанки послышалось отчетливое хмыканье, и девушка, медленно и игриво натянув материю до подбородка, произнесла:

— Иди уже.

Мотнув головой и прогоняя наваждение, молодой человек тепло улыбнулся и, захватив рубашку, отправился сначала в кладовку, а потом — готовить завтрак.

Спали они с Милой в трюме. Пирошка с послушницей расположились в каюте. Леопольд со своими девчонками и мохнатым ночевал на открытом воздухе. Поэтому первым, что увидел парень, когда выбрался на палубу, — лежбище, которое устроил чернявый с пассиями в ложбине между парой кочек.

Пройдя мимо них, Зефир огляделся. Накануне чуда не случилось, и артефакторный механизм не заработал, потому остановиться на ночь им пришлось в небольшой роще, прикрывшись со всех сторон растительностью.

Вокруг не оказалось ничего подозрительного, и юноша глянул наверх.

В вороньем гнезде бдел Брут. Причем, действительно бдел, а не дрых без задних лап. И, удовлетворенно кивнув, командир отправился к плите.

После завтрака он, воспользовавшись тем, что все в сборе, еще раз спросил о маршруте. Вчера группа просто улепетывала на запад от павшего города. Теперь же наступило время принять окончательное решение.

— Мне нужно в Протекторат, — ответила Мила.

Девушка стояла, подперев толстую мачту, и разглядывала небо.

— Не передумала? — поинтересовался беспомощно командир. — Что, если тебя действительно убьют за дезертирство?

Забирать ее с собой насильно в Моревию он не планировал. Во-первых, это бы навсегда разрушило их отношения. А во-вторых, не помогло бы: зная упрямый характер блондинки, она бы сбежала и самостоятельно направилась в Нисходящее лезвие. Не на привязи же ее держать?

— Уверена, — решительно кивнула Мила и посмотрела на розоволосую приятельницу, сидевшую на одной из больших кочек, которыми теперь была усеяна палуба.

— А я не уверена, — поежилась та и покосилась на расположившуюся рядом послушницу.

Девчонка в алой робе была сегодня крайне хмурой и потерянной. Вчера она еще держалась, сегодня осознание случившегося полностью накрыло её.

— Сесилия, — обратился к ней Зефир. — Куда тебя доставить? Может, к родным?

— Я родом из Сакра-Регии, — тихо произнесла она и всхлипнула, а командир моментально заткнулся.

Над палубой установилась неуютная тишина.

Что делать с послушницей, юноша не знал и посмотрел на Леопольда с Брутом. Оба изображали, что их тут нет. А с пояса чернявого Лада вдруг сверкнула гранями набалдашника, и зайчик ударил парню прямо в глаз — не то случайно, не то в отместку за бестактность.

Пирошка тоже выглядела растерянно из-за этого признания, но, хвала Бойне, вроде бы понимала, что в таких случаях нужно, и подсела к девочке, приобняв.

— У меня есть задолжавший иерарх в Нисходящем лезвии, — вдруг проговорила Мила. — Если захочешь, я могу устроить тебя послушницей там.

— Но как же⁈ — вскинулась розоволосая.

— Не будут нас убивать, — отрезала Милажена. — Какой идиот будет избавляться от оружия во время битвы? Накажут, возможно. И то я сомневаюсь, так как мы не сбежали, а везем важные сведения.

Она с намеком посмотрела на приятельницу, и та нехотя кивнула.

— Так, что думаешь? — снова обратилась блондинка к девочке.

— Согласна, — утерла она слезы кулачками и, оглядев всех присутствующих, добавила признательно: — И спасибо вам большое за то, что спасли и помогаете!

На этом выбор маршрута завершился. Товарищи подняли паруса и взяли курс на юго-запад, к огромному озеру с названием Гладкая Бездна, посреди которого на острове и находился Протекторат.

Сам Зефир пока не решил, что будет делать дальше. Конечно, Милу удалось спасти. Однако у культа на носу была война с ордами мутантов и рюгенгордцев, которую боевитая и мотивированная чемпион вряд ли пропустит.

И это его тяготило. Молодой человек не хотел бросать её одну, но и ввязывать друзей, которые точно останутся с ним, в бойню из-за своих эгоистичных желаний считал неправильным.

Причем, если енот еще покочевряжится, но в итоге все равно его не бросит. То у Леопольда такого вопроса вообще стоять не будет — он просто молча останется.

Вот только впереди у них была отнюдь не легкая прогулка. Командир давно понял, что на войне, в отличие от зоны, от тебя практически ничего не зависит.

Так, в не самом хорошем расположении духа прошел день, и наступил вечер, а впереди