Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Вечный поиск ответов на вопросы, терзающие твою душу.

Когда ты свернул, решив предать тех, кто в тебя верил?

Почему их бесценные жизни стали для тебя разменной монетой?

Скольких ты готов был погубить, желая достичь полноценного могущества?

Кадр менялся кадром. Воспоминание сменяло собой воспоминание. Надежда превращалась в отчаяние. Отчаяние — в сожаление. Сожаление в — страх. Страх вновь оказаться в одиночку. Страх потерять поддержку тех, кто в тебя верил.

От безысходности ты начал покровительствовать ворам, убийцам и другим преступникам. За тобой окончательно закрепилось имя Тёмного бога. Сильные боги смотрели на тебя с насмешкой, слабые — ждали момента, когда твоя сила окончательно иссякнет, с надеждой на поглощение.

Божественное бытие превратилось в тягостное выживание. Ошибки прошлого преследовали тебя ежечасно и еженощно. Неудивительно, что в скором времени ты решил сдаться. Оставить попытки восстановить свои репутацию и силы. Лишить себя жизни.

Но…

Ты слишком долго жил. Слишком долго для того, чтобы просто умереть. Слишком долго для того, чтобы избавиться от давления прошлого в пучинах небытия. Сама стихия решила не отпускать тебя и, когда о тебе забудут, дать шанс на возрождение.

И вот, ты вновь живёшь. Но, шутка судьбы, ты лишён своего тела. Лишь воля и право выбора. Пойти по старому пути, взяв контроль над хрупким разумом ребёнка, с душой которого ты оказался скован. Или же стать молчаливым наблюдателем, даровать ему свою силу и ждать того, каких высот он достигнет. Выбор очевиден…

* * *

Вскочил с кровати я резко. Кей слетела с моего тела на пол с обидным шипением. Однако меня это волновало мало. Холодным пот, стекающий по моим лбу и вискам, напоминал об увиденном во сновидении. Гадалкой быть не приходилось, чтобы понять, что я удостоился возможности узнать прошлое Чайи.

Сама богиня всё еще находилась в глубоком сне. Я же принялся анализировать увиденное. Прошлое Чайи весьма противоречиво. Множество добрых поступков сменялось ещё более огромным количеством злых. Путь к силе никогда не бывает лёгким, и шагнуть на кривую дорожку проще простого. Собственно говоря, воспоминания Чайи это полностью доказывают.

Но мне ли её судить за её прошлое? В мои будни обычного наёмника цели у меня были весьма противоречивы. Выбирать поначалу не приходилось, благо с командиром отряда повезло: на откровенную чернуху он не подписывался. Но всё ещё… Хотелось лучшей жизни, чем та, что у меня была. Лишь затем, когда я заявил о себе на своём поприще, у меня появилось право выбора: брать контракт или нет.

К тому же мне всегда по большей части было плевать на прошлое человека. Я предпочитал судить о нём по поступкам, совершаемым им сейчас, а не некогда прежде. И тут Чайя, разумеется, выбивается в лидеры по сравнению со всеми остальными. Разве что Кей может с ней немного посоперничать.

«Пф, ну спасибо!» — фыркнула кицунэ, вернувшись на кровать и обернув хвостами всё ещё спящую Наташу.

На высказывание демоницы я никак не отреагировал и вернулся к своим мыслям.

Так вот… Чайя находилась рядом со мной на протяжении ДВУХ, мать его, жизней и постоянно меня поддерживала. Не счесть того, сколько раз она спасала мою жизнь. Я уверен, что она, если бы могла, спасла бы мою тушку в момент, когда я прерывал ритуал призыва, однако силёнок, видать, не хватило. И что-то мне подсказывает, что именно её связь с моей душой позволила мне найти пристанище в другом мире, где я стал в разы сильнее.

По сравнению с наёмником Артёмом, Александр Новиков в самом деле бог. Будучи наёмником, я был способен на жалкие фокусы. Возможно, и Дар у меня был лишь благодаря тому, что рядом была Чайя.

Если продолжить рассуждать, то можно сделать смелый вывод: я всем обязан Тёмной богине, которая по стечению обстоятельств оказалась замкнутой в моём теле и связанной с моей душой. Её прошлое? Плевать. Главное то, кем она является сейчас. И если кто-то из её недругов придёт и попытается взыскать за прошлые обиды, то я встану рядом с Чайей, даже если это будет последним решением в моей жизни.

«Тоже мне, благодетель… — фыркнула кицунэ. — Не забывай, что у тебя кроме Тёмной ещё есть близкие, включая меня.»

«Не забуду», — буркнул я в ответ и ногой скинул кицунэ с кровати, отчего она взъярилась, а Наташа недовольно заворочалась. — Хватит отдыхать. Пора закончить с иномирцами.

* * *

Несмотря на то, что выбыли мы с Наташей на полторы недели, Якутск всё ещё приходил в себя. Не так-то, знаете ли, просто взять да убрать ошмётки огромной змеи, разлетевшиеся по всей округе. Про разрушенные асфальт, здания и прочую инфраструктуру я вообще молчу. Но местные жители не жаловались. Пусть их город был разрушен, но врагу не отдан. Второй раз Якутск оказался не по силам поработителям-иномирцам.

Среди обычных жителей Якутска встречались волонтёры. Их выделяла повязка с императорским гербом на плече. Среди их числа были не только простолюдины, но и мелкие аристократы, которые не могли помочь в борьбе с иномирным вторжением на поприще силы, а вот оказать поддержку в восстановлении и обеспечении мест, на которых совсем недавно разгоралось сражение, у них вполне себе получалось.

Пока мы шли по улицам города в случайно выбранном направлении, на нас мало кто обращал своё внимание. Работы хватало, поэтому высматривать Канцлера и его сестру сил оставалось мало. Тем не менее, в какой-то случайный момент проезжающий мимо на велосипеде гражданин беспристрастно сунул мне в руку свежую газету и отправился восвояси, так и не подняв взгляда на наши с Наташей лица. Судя по тому, как сильно ломилась его корзинка от свежей прессы, почтальону было совсем не до изучения тех, кому он вручает саму корреспонденцию. Впрочем, нас с Наташей не сильно задело подобное к нам отношение, а в какой-то момент сестренка, уже приступив к ознакомлению с газетёнкой, воскликнула:

— Обалдеть!

Такое высказывание от до этого молчавшей сестры меня, честно признаться, заинтересовало, отчего я переместился к ней за плечо и вгляделся в изображённые текст и фото в газете.

Удивительно! Какому-то храбрецу хватило смелости сделать фотографию того, как я стою с вытянутой рукой в сторону несущейся на меня последовательницы богини Мерит. Мои чёрно-белые одеяния, которые не исчезли после нашего с Чайей разрыва и всё ещё были на мне, развевалось на ветру. В прижатой к телу ладони покоился тёмный, как сама ночь,