Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

черный, даже антрацитовый анатомический полный доспех, где наплечниками выступали оскаленные черепа явно хищных животных. За плечами огромный двуручный меч, клинок которого скрывался в ножнах под сюрко. На широком поясе слева висел длинный прямой кинжал с навершием в виде красного кристалла, ограненного в форме капли. Справа шипастая булава с вычурной костяной рукоятью, её покрывала затейливая резьба. Не разобрал, руны это были или просто какие-то завитушки из народного творчества. Несколько подсумков. Скорее всего, с магическими гранатами и лечебными эликсирами, может и аптечка с инъекторами.

Тот без слов уселся напротив, вдохнул шумно воздух.

— Обожаю аромат мяса! — заявил довольно, затем спросил: — Ты как?

— Да нормально.

— Я тут что подумал, давай повысим у команд шансы на выживание. Продадим тебе ненужное им в рассрочку. Норма у всех детская, они в любом случае её сделают. Мы считай, первопроходцы. А так, хотя бы один из них будет защищен. Ну, и оружие до кучи. У тебя же железа полно? — последнее или спросил, или сказал утвердительно. В интонациях не разобрал.

— Да. Давай так и сдаем. Есть две «Кольчуги», одна лучше: в каждом параметре на десять. И «Темный легионер». «Сестринскую» продавать не буду, а «Скорпиона» решил привязать к себе. Конечно, если звезды сойдутся. Но в любом случае один из этих доспехов использую. Для себя. Пока не решил, — врать удавалось легко: — Действительно, железа, как ты сказал, полно, вооружить можно всех, но некоторое специфическое.

— Так, так! Подожди! — заявил наставник, — У тебя магические способности сколько? Есть ли специальные арты, повышающие их?

— Нет, только твой «Мерлин», — покачал головой отрицательно, — А характеристика на нуле.

— Скорпиона тогда не привязывай, — и где же ты раньше был, товарищ, ведь это было понятно из контекста вопросов: — Там сразу полмиллиона нужно зачерпнуть, поэтому способности надо разгонять хотя бы до пятнадцати. Тупо пять, как требуется для привязки — однозначный конец. Пробой энергетического каркаса. Федора жди. Я со внешней энергией работать не умею. А средств таких в арсенале нет. Можно в лавке глянуть, но там цены бомбические. Раз в пять больше, чем в Норд-Сити, плюс на десять увеличить магические способности стоит около восьмидесяти тысяч полновесных марок.

Ай да я, ай да сукин сын! Вот ещё один фактор в мою пользу сыграл, я ведь кололся средством от Никодима, которое повышало на восемь данный показатель, а не максовским всего лишь на пять. Хитрая ловушка, хитрая.

Наставник тоже не видел мой реальный доспех. А раз так, то решил проверить следующую догадку.

— Кстати, а ту же отложенную смерть можно почувствовать? Как-то определить?

— Можно. Например, у меня есть диагност. А к чему ты это?

— Видишь? — ткнул пальцем в свой шрам, — Это мрази сотворили, когда я без сознания валялся. Ещё и ребра поломали. А ты сказал: фон такой, отчетливый. Вот я и подумал, а не угостили ли они нас до кучи этой дрянью, дабы вообще не выжили в при любом раскладе. Учитывая, что такими мощными средствами разбрасывались, как из лукошка сеяли…. Неужели пары рун не нашлось?

— Ну, у тебя и паранойя, — присвистнул наигранно наставник, но видимо прибор свой запустил, потому что через минуту раздался трубный вопль, — Твою мать! — и дальше много-много мата: — Твари!

Действительно, твари.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Глава семнадцатая

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Несмотря на забористые ругательства, Никодим отнюдь не выглядел обреченно, более того, он подобрался, в глазах же полыхал огонь, наставник хищно раздувал ноздри.

— Завтра после обеда приговорили! Должен был бы скончаться от сердечного приступа. Суки! — подумал и добавил: — Как в воду смотрели тварюги! Ведь именно с утра мне в помощь прибудут две очень нехорошие личности, которых я, мягко говоря, не люблю. Те отвечают взаимностью. Не сошлись характерами. Сильные эмоции же часто приводят к необратимым последствиям, и даже для «чистых» не остаются безнаказанными. Особенно в мерцающих локациях. А тут получилось бы совсем всё очевидно, никто гадать бы не стал, всё ясно, как божий день: Кондратий постучал ко мне в дверь из-за лютой злобы, направленной на соклановцев-жополизов. Да-а…

Замолчал, побарабанил пальцами по столу. Затем шумно прихлебывая, отпил чай из огромной кружки, видимо, ожидая какой-то моей реакции, но я молчал. Тогда наставник продолжил:

— Странно в таком разрезе другое, этот факт из наших совместных биографий — взаимные пылкие чувства с Тимуром и Миланой, начальству хорошо известен. Но… но зачем-то приписали их ко мне. И против ветра не плюнешь, против приказа не попрешь. Спустили сверху. Вместо Федора и Лидии направили. Последние люди, с которыми я стал бы работать. Да я с ними на одном гектаре… Ненавидят всех, кроме «чистых», которые, даже делая дерьмо, по сути для них лучше остальных социальных групп. Расовая теория. И что показательно, каждая мразь, которая была Там никем, купалась в грязи по уши, попадая на Нению и оказавшись в «чистых», уже остальных пытается сожрать, унизить, втоптать, опустить ниже плинтуса. Парадокс.

Здесь я не согласился бы с Никодимом, никакого к чертям «парадокса»! Закономерность. Ведь чувство превосходства у новой «элиты» заботливо взращивали, удобряли и лелеяли. Например, оставляя многие преступления, совершенные по отношению к низшей касте, безнаказанными, если практически не все. И подобные процессы протекали системно. Внедрялись в социум обдуманно, планомерно и осознанно.

А потом удивлялись: «как же так»? Итоги такой политики видны невооруженным взглядом: та же Ирия, сама того не желая, и даже не замечая, проводила четкую границу между «людьми» и «грязными». К ненавистникам её вряд ли можно было отнести. Но на подсознательном уровне закрепилось — мы её всё равно хуже. Другой сорт — унтерменши.

Если действительно окажется, что самый лояльный к «черным» клан — Север, то страшно подумать о нравах в других образованиях. И ещё мысль: раз все говорят про «раньше», когда подобной дискриминации не существовало, значит, случилось нечто. После того события некие силы приняли соответствующее решение. Для чего? Пришло понимание, если выясню подоплёку, то станет многое понятным. Изменить же массовое сознание можно. И зачастую это дело даже не лет, порой хватало и месяцев, что наглядно показывала земная практика цифрового сообщества, как любили его ещё называть: «постиндустриального».

— Эти две твари постоянно интригуют, и так хитро, что ничего не докажешь, люди же гибнут. А те, в буквальном смысле, идут по головам. Моего хорошего товарища они подставили. Тот в результате умер, очень страшно умер. Я ничего доказать не смог. Темная история. А подозрения к делу не