Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

сама на себя не похожа. Босая, в одной серой рубахе, пусть и длинной, но на таком ветру — в сосульку превратишься сразу. Медные пряди стянуты шнурком, лицо — маска покойницы. Только глаза аж сияют тёмным янтарём, прозрачным, сказочным, полным огня и хмельного меда.

Яшрах и Йанта переглянулись. Маги, ворожеи, ухвати их морской пёс за ногу. Поняли друг друга прекрасно. Но для других — загадка.

— Ближе к мосту, — глухо сказала Ньедрунг, не глядя ни на кого на палубе — но куда-то на берег.

Яшрах кивнул, Йанта через мгновение — тоже. И тут же, покорный воле рулевого, «Гордый линорм» направился к костяному мосту.

Ньедрунг вдруг легко вскочила на фальшборт, чудом удерживаясь на слишком узком планшире, словно ярлунгская танцовщица на углях. Стояла легко и спокойно, будто вообще ничего не боялась. Фьялбъёрну это совсем не понравилось. С таким лицом идут на смерть. Пусть идёт, Господин Мрак да раскроет ей свои объятия, но вдруг надумает утащить за собой ещё кого-то, кроме Вессе?

— Всё в порядке, — послышался за спиной голос оказавшейся рядом Йанты.

— Хорошо бы, — одними губами произнёс Фьялбъёрн, не отводя взгляда от чудесницы.

Янтарный народ всегда себе на уме. И богиня их, Брада, коварна сверх меры и капризна, словно засидевшаяся в девках дочь дроттена, которую женихи обходят стороной из-за мерзкого нрава и страшного лика.

Ньедрунг тем временем чуть шевельнулась. В воздухе запахло кровью. Это ещё что за глупости? Видно, ветер несёт что-то из Маргюгровой Пучины? Чудесница медленно подняла руку, дёрнула кожаный шнурок, державший косу. Фьялбъёрн чуть нахмурился — бледные пальцы-то залиты кровью. Медные пряди тут же рассыпались по плечам, укрывая спину и грудь. Миг — с каждой потек-потянулся красный ручеек, расчерчивая рубаху кровавыми рунами. Ладонь до запястья вспыхнула огнем, но не таким ослепительным, что срывался с пальцев Йанты, а полупрозрачным и текучим, словно кто-то подогрел янтарь на огне, и он теперь закутывал в себя хрупкую фигуру чудесницы.

Часть борта, где стояла Ньедрунг, покраснела, словно пропиталась янтарной кровью. Фьялбъёрн наблюдал, не смея шевельнуться. Впрочем, затаив дыхание, стояла вся команда. Это вам не целительная магия, которой так славно владеют мерикиви. Это нечто другое… Драуг только смутно мог догадываться, что видит какой-то особенный ритуал призыва, замешанный на крови и талисмане дроттена Бо.

«Гордый линорм» вздрогнул, будто почуял что-то нехорошее. Фьялбъёрн украдкой глянул на Йанту. Стоит… Стройная, напряжённая… Готовая в любую минуту сорваться с места, чтобы защитить своего ярла. И в то же время сердце вдруг сжалось от осознания, что можно и не успеть спасти её саму.

Раздался дикий скрежет, и лапа с загнутыми когтями, показавшись из-за борта, вдруг обхватила изящную лодыжку Ньедрунг. Та еле слышно охнула, но даже не подумала вырваться. Зато янтарное свечение стало более густым и ярким.

— Да сожрут морские псы… — прошептал где-то неподалёку Матиас непонятно о ком.

Фьялбъёрн не отрывал взгляда от жуткой лапы, которая поднималась по ноге Ньедрунг всё выше… И уже знал, чью изуродованную морду увидит спустя несколько мгновений.

На лицо Вессе лучше было не смотреть. Ничего не осталось, что напоминало бы некогда гордые и резкие черты веденхальтии, ничего даже из того, что искажало их, когда безумие едва тронуло его разум. Обезображенная морда, глаза-провалы, лицо больше походит на приплюснутую морду морского чудища, нежели на лик существа, которое когда-то могло зачаровать своей красотой человеческих женщин.

Да и взгляд Вессе блуждал из стороны в сторону, словно тот ничего не мог увидеть. Только вот уже появилась и вторая рука, вцепившаяся в плоть мерикиви.

Янтарный полог дрогнул, но тут же восстановился. Вессе медленно облизнулся почерневшим и распухшим языком, а потом с мерзким гортанным звуком впился зубами в плечо Ньедрунг. И тут же взвыл, правда, оторваться от добычи так и не сумел.

Фьялбъёрн дернулся. Всё же смотреть, как на твоих глазах разорвут женщину, пусть ты её и не любишь, не по нему. Однако Йанта настойчиво потянула его за рукав, хриплый выдох обжёг шею:

— Скорее к логову Пустоты. Ньедрунг ничего не чувствует, а Вессе не сможет вырваться из янтарного купола. Быстрее!

Яшрах тем временем уже перебрался на костяной мост и, при помощи магии удерживая парящий в воздухе здоровенный камень-талисман, поманил их к себе. Фьялбъёрн мимолётом восхитился скоростью и слаженностью работы магов. Янтарная приманка, огненная поддержка и тень за спиной, не привлекающая внимания, но всё успевающая сделать.

Оборачиваться не хотелось. И Йанта, и Яшрах подгоняли, не давая остановиться.

— Толпой идти нельзя, — как-то отрешенно произнёс Яшрах, вглядываясь в расцветающую серым цветком корону из щупалец Пустоты.

Подходить к такой — себе на погибель. Но иного пути нет.

— Так и Вессе, и Пустота сейчас смотрят только на «Гордый линорм», — напряжённо сказала Йанта, перепрыгивая с камня на камень и мчась вслед за Яшрахом. — Уход трёх человек не сразу заметят.

— Если повезет, Вессе сдохнет раньше, чем ваша рыжая чудесница, — заметил Яшрах. — Он вот-вот обожрётся дармовой мощью.

Фьялбъёрн вдруг осознал, что не будет слишком против, если Госпожа Смерть заберёт обоих.

Чародеи остановились. До логова Пустоты оставался только один костяной мост. Потом — вода и скала. Но подходить слишком близко — опасно.

— Здесь, — шепнула Йанта.

Яшрах кивнул и посмотрел на Фьялбъёрна:

— Сторожи, друг мой. Ни одна тварь не должна к нам подобраться.

Лицо драуга закаменело, пальцы едва не раздавили древко секиры. Он ненавидел стоять истуканом, когда не можешь ничего сделать. Но сейчас дело за чарами, а магия ему недоступна.

Поэтому оставалось лишь следить, как Йанта положила руки на талисман, а Яшрах окружил их маленький отряд непроницаемой тенью. Некоторое время ничего не происходило. Но потом сразу несколько щупалец Пустоты взвилось в небо и потянулось к чародеям.

Издалека донесся дикий рев.

«Вессе, тебя тут не хватало. Очнулся, тварь!» — промелькнула мысль.

Ярл уже было собрался рвануть наперерез самому наглому щупальцу, как вдруг талисман взорвался бесчисленным множеством ослепительных шаров, разлетевшихся над всей Маргюгровой Пучиной, подобно крошечным солнцам. С небес загрохотало, оглушая. Нестерпимо горячий ветер сбивал с ног, жар опалял лицо и руки, раскалял докрасна сталь секиры. Все шары на миг зависли над логовом Пустоты, а потом в мгновение ока рухнули на неё.

А потом мир сошёл с ума. Пропали верх и низ, тысячи ветров демоническими голосами завывали в ушах, тянули во все стороны, стремясь разорвать на мелкие кусочки. Удалось только разглядеть, что огненные шары пробивались сквозь мутную завесу Пустоты, разбивали её, жалящими осами кидались на щупальца, не давая им даже