Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

А потом он вдруг вспыхнул огненным серебряным смерчем, поднимая вверх костяные мосты, скалы, вздымая воды Маргюгровой Пучины и играя драгоценной игрушкой-корабликом — «Гордым линормом». И едва заметной на нём красной искоркой — умирающей чудесницей Ньедрунг.

От Вессе остались только чернеющие кости — янтарь растворил его плоть и выпил кровь. Но он до сих пор не отрывался от мерикиви.

Фьялбъёрн и сам не понял, в какой миг вдруг возле них появился огненный смерч, и кости Вессе осыпались пеплом. Но в то же время что-то пошло не так. Смерч вмиг погас. И Йанта, удерживаемая до этого силой огня, рухнула в воду. А следом упало безжизненное тело Ньедрунг.

Фьялбъёрн отшвырнул тяжелую секиру и прыгнул в тёмные воды. Грёб остервенело, настолько быстро, что почти ушёл от разрушающей волны, прокатившейся по Маргюгровой Пучине вслед за последней вспышкой талисмана.

За Йантой пришлось нырять глубоко. Его ворожея камнем пошла вниз. В непроглядно темной воде драуг отчаянно пытался разглядеть хоть-что-нибудь, пока глубинный мрак не прорезал единственный яркий лучик — амулет четырех стихий, его подарок, сиял, спасая хозяйку. Драуг повернул на свет и, ухватив Йанту, принялся подниматься наверх. Мгновения показались вечностью. Амулет старался изо всех сил, обволакивая ворожею тонкой радужной пленкой, не позволяющей девушке захлебнуться.

Наконец, Пучина неохотно выпустила добычу — драуг вынырнул. Один только взгляд на иссиня-белое лицо Йанты заставил сжаться давно мертвое сердце. Рядом послышался плеск, из глубины вод появился Яшрах. Накинул черную, переливающуюся серебром сеть на Фьялбъёрна с его драгоценной ношей и указал на корабль.

— Плывите. Рыжая уже там, чем меньше жизни в человеке, тем легче мне с ним справиться. Но чары помогут и вам.

И вдруг устремился быстрыми рывками к логову Пустоты.

— Куда? — отрывисто бросил Фьялбъёрн, чувствуя, как сеть тянет их к «Гордому линорму», и лишь крепче перехватил Йанту, прижимая к себе.

Назад нельзя! Что задумал этот сумасшедший?

— Пляску на костях не отменяли! — раздался шипящий смех Яшраха. — Я догоню вас или… исчезну навсегда. Но плывите! Уходите как можно дальше!

Уже оказавшись на борту «Гордого линорма», быстро неся на руках в каюту бессознательную, бледную и холодную Йанту, Фьялбъёрн понял, что всё же Пустота взяла добычу, оставила след в душе его девочки.

И оставалось только молить всех богов, чтобы с очнувшейся ворожеей было всё в порядке.

Глава 23. Пепел вместо пламени

— Все хорошо, Бъёрн… — Йанта старательно улыбнулась, зная, что ярл ей не верит.

Что ж, правильно делает. Потому что её «хорошо» — наглая ложь. На самом деле все плохо, очень плохо. Настолько плохо, что язык не поворачивается говорить об этом.

Она послушно допила очередную чашку горячего — только с камбуза — глёга, на этот раз сваренного не только с обычными пряностями, но и с какими-то горьковатыми травами, вкус которых не перебивала даже изрядная доля мёда. Лечебные… А что толку её лечить? Благодаря Бъёрну, вытащившему её из ледяной бездны Маргюгровой Пучины, Йанта даже не простудилась. Очнулась растертой согревающими мазями, закутанной в меха… Разве что несколько синяков получила, да и те уже почти сошли. Тело было в полном порядке! Но вот остальное… Йанта не сразу поняла, потом долго боялась поверить, потом просто гнала от себя мысли, наполняющие безнадежной острой тоской.

Вздохнув, она поставила чашку на стол и потянулась за одеждой.

— Куда собралась? — насторожился Фьялбъёрн, ловящий каждую свободную минуту, чтоб заглянуть к ней, спросить, не надо ли чего, потрогать лоб, принести что-нибудь лакомое…

От этой заботы на душе не просто кошки скребли, а все маргюгры, давшие название великой Пучине, драли когтями. Она никак не могла решиться сказать… Сначала — о договоре с Янсрундом, который вот-вот объявится на потрепанном «Линорме», чтоб забрать свою собственность. Теперь вот еще добавилась беда… Хотя нет, не беда. Хуже. Безнадежность.

— Пройдусь по палубе, — виновато улыбнулась Йанта. — Сколько можно лежать? Я даже не больна! И вообще, сколько времени прошло, где все? Я только помню, как…

Её передернуло. Пустота. Она все-таки дотянулась последним, уже издыхающим щупальцем, как раз когда Йанта окончательно допалила останки веденхальтии и подхватила падающую Ньедрунг. Чудесница держалась до конца, дав им время на бой почти ценой собственной жизни. Если б не Йанта, то Вессе, даже сдохший, иссушил бы её до конца, а так мерикиви повезло. Не повезло самой Йанте.

— Яшрах пока не вернулся, — еще больше помрачнел и без того хмурый драуг, присаживаясь на край постели. — Обещал догнать нас, но… Ты пролежала всю ночь, сначала холодная, как айсберг, потом в лихорадке. Часа два назад, как вспотела, и только тогда полегчало.

— Ну, полегчало же, — изобразила она беззаботность. — А Ньедрунг?

— Ей-то что сделается? — дернул уголком рта в невеселой усмешке ярл. — Я её в трюме велел положить, где она до этого ночевала. Вот кому до конца дней Браду за тебя молить надо. Если б не ты…

— Она нам тоже неслабо помогла, — заметила Йанта, натягивая сухую рубашку и штаны. — Если бы Ньедрунг не задержала Вессе… Что ты с ней собираешься делать?

— Теперь и не знаю. Помогла — это верно. Только если бы не она, Янсрунд…

— И так нашел бы способ до меня добраться.

Пальцы плохо слушались, встать на ноги тоже получилось не сразу, а в тяжелой ткани плаща Йанта запуталась, но все равно упрямо накинула его на плечи под недовольным взглядом ярла.

— Пойду посмотрю, как она там. И… мне кажется, что Ньедрунг расплатилась по долгам. Я на неё зла не держу…

— А стоило бы, — буркнул Фьялбъёрн, поднимаясь с таким настороженным видом, словно приготовился ловить падающую ворожею. — Ну, пойдем, что ли, глянем.

Выйти на палубу оказалось тоже нелегко. Ноги подгибались от слабости, как после долгой болезни, Йанта старалась ступать ровно, но её все равно шатало на поворотах. Зато воздух! В лицо ударил свежий сладкий ветер, лишенный малейшего зловония, как у обиталища Вессе. Йанта вдохнула полной грудью и счастливо улыбнулась, гоня уже не просто царапающих, а вовсю грызущих душу маргюгр. Они справились! И, значит, ее потеря того стоила… По крайней мере, она постарается себя в этом убедить.

Ньедрунг устроили в трюме явно второпях и не слишком старательно. Постель из каких-то тряпок кинули прямо на мешки, а сверху чудесницу укрыли все тем же шерстяным, изрядно потертым и драным плащом. Йанта поморщилась. Да, Ньедрунг ей уже не враг, но еще и не друг,