Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

моих рук как-то не сделала боль в колене менее заметной. Колено болело очень сильно, обезболивающие препараты помогали из рук вон плохо. А мне ведь совсем скоро предстоит скакать и бегать как сайгаку. Тугая повязка на колене и очередная порция анальгина, конечно, поможет на какое-то время, но потом я гарантированно свалюсь всерьез и надолго. Ладно, жив остался, жопу сохранил в неприкосновенности, а на остальное плевать. Ворчу просто от нервов, еще пара минут и самолет с Диком Чейни на борту будет заходить на посадку, тут и должно всё случиться, а потом мне главное не зевать и быстро-быстро бегать.

Но пока я сижу на раскладном стуле и маюсь от боли в колене и никак не могу принять ту позу, в которой боль хоть чутка утихнет. Неделю я уже мучаюсь с этим коленом. Неделя прошла с того момента как меня мучил и пытал длинноволосый ублюдок-садист.

Как все разрешилось так, что я теперь спокойно сижу на раскладном стуле со спинкой и медленно потягиваю холодную «колу» из большого стакана? Меня спасли. Самое смешное, что спасли в тот самый момент, когда я решил, что меня сейчас будут трахать в зад десяток негров и надумал дать последний и решительный бой. Да, да. Агенты ЦРУ нашли меня, арестовали Эрика Ван дер Гельца и его пособников и в тот момент, когда они отстегнули меня от стены, я вцепился зубами в лодыжку одного из агентов, а точнее агентесс. Порвал своими зубами бедной женщине ахиллово сухожилье, а ведь оно считается самым мощным и крепким сухожилием в человеческом организме и может выдержать нагрузку на разрыв в триста пятьдесят килограмм. Неудобно получилось, обычно Джеймсы Бонды соблазняют агентесс ЦРУ, а я как дурак покусал бедняжку за ногу. Хреновый из меня Джеймс Бонд вышел.

Меня вырубили, а потом еще долго разжимали мои намертво стиснутые челюсти обколов мне всю морду какими-то снадобьями. В себя я пришел на больничной койке, где провалялся под капельницами пару дней.

Много думал, находясь в больничке. И знаете, что я понял? Что, скорее всего, вся эта возня с моим похищением и пытками было ничем иным как инсценировкой. Нет, пытали меня по-настоящему, больно было так, что я даже обмочился от боли, но вот серьезных повреждений у меня не было, ни один внутренний орган не пострадал. Самое страшное повреждение — это разбитое колено, которое меня практически обездвижило и минимизировало шансы на побег. Так же я лишился ногтей на всех пальцах рук, что тоже весьма болезненно и заметно осложняет жизнь, но ногти гарантированно вырастут вновь. Шрамов конечно добавилось на пузе и груди, но они как известно только украшают мужчин. А, ну еще и зубы, их тоже заметно поубавилось, но новые вставить это не проблема. Стоматология у нас в Кабинде на высоте, к нам ездят со всего мира за дешёвым и качественным зуболечением.

Сперва, конечно, не верилось, все-таки во время налета на «Субурбаны» погибло минимум двое американских солдат, но что такое жизни двух солдатиков в шпионских интригах во благо священного града на холме? Ничто! Вон, америкосы пару лет назад у себя два небоскреба зашарашили, а там погибло намного больше людей.

К чему всё это было с налетом и последующими пытками? Да к тому, чтобы сделать меня шелковым и согласным на всё. Меня ведь освободили, спасли, значит я должен быть по гроб жизни благодарен агентам ЦРУ за своё спасение, перестать выкобениваться и делать всё, что они мне велят, соглашаться на все их условия.

А два дня назад мне предложили поквитаться с моим мучителем, мол, а не хотите мистер Чехофф чтобы справедливость восторжествовала? Конечно хочу!

Эрика Ван дер Гельца я застрелил из пистолета, хоть мог его и основательно покалечить сперва. Сперва прострелил ему оба колена, потом два раза выстрелил в пах, потом по разу в локтевые сгибы, а потом спустя пару минут, когда вдоволь наслушался его визгливых криков последний патрон в магазине израсходовал в его дурную голову. Поскольку стрелял я из «Кольта 1911» 45 калибра, то в магазине было всего семь патронов, так что удовольствие от свершившегося возмездия было недолгим.

Кстати, я так и не определил для себя, а был ли мой мучитель действительно Эриком Ван дер Гельцем. Может был, а может и нет. Может мой мучитель всего лишь человек, который ради легенды выдавал себя за Ван дер Гельца-младшего. А может это и действительно был сынок Адольфа Гельца, но при этом он ведь вряд ли был действующем агентом Интерпола. В общем как доберусь до Кабинды подниму на уши наши спецслужбы и узнаю сколько детей было у Адольфа Ван дер Гельца и какая судьба их постигла.

Уверен на сто процентов, что когда я стрелял в ублюдка-садиста то меня снимали с разных ракурсов не меньше десятка скрытых камер. Ведь это все только для того, чтобы намертво меня привязать на короткий поводок. Я теперь официально, доказанный убийца. Теперь из меня можно веревки вить. Ну и пусть вьют, мне плевать. Они эти веревки и повить не успеют, все решится уже сегодня.

В стакане с «колой» у меня поровну спирта и газировки, смесь получилась убойная, я уже заметно подшофе. Надо было еще добавить спиртяшки, а то трезвым я вряд ли смогу нормально бегать с травмированным коленом. Оно, вроде, как и неправильно пьянствовать непосредственно перед «рывком», но мне сейчас плевать на все правила, мне главное выжить, успеть выскочить из пасти крокодила в самый последний момент.

Агент Фрэнк Мозес и его вечный спутник старик с длинными ушами Марвин Богсс стоят чуть в сторонке и внимательно зыркают по сторонам в поисках угроз. Давайте зыркайте, вам это мало поможет, даже я не знаю, как всё должно случиться. Знаю только одно, что при заходе на посадку самолет с Диком Чейни на борту… в общем случится с ним что-то!

Вокруг меня несколько агентов ЦРУ которые, как и я должны встречать вице-президента США в его рабочем визите в Колумбию, помимо нас, Фрэнка и Марвина есть еще десятка два местных чиновников, столько же американских вояк и с полдюжины аккредитованных репортеров с операторами. Ну и несколько периметров охраны из числа военных с автоматами.

По протоколу встречи все должно произойти следующим образом: самолет с Диком Чейни приземляется, вице-президент в окружение своей свиты спускается с трапа, его дружно встречают, он проходит в большой шатер, который раскинут в непосредственной близости с взлетно-посадочной полосой, там подписывается соглашение