"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

что нашей купели в Империи нет, — подхватил Захарыч. — А раз оборудование новое, инновационное, у нас есть отсрочка. Есть еще два месяца, чтобы поставить его на учет.

Рохлин вновь замолчал, обдумывая наши слова. Видно, раздумывал, до чего прицепиться.

— Артефактор, — наконец-то произнес он. — Ваш артефактор — сертифицированный специалист? Обязательно должна стоять отметка, что он имеет разрешение на работу со сложными механизмами. Пусть покажет документы. И хотелось бы посмотреть его санкнижку.

— Анастасия, скажите Дарье, чтобы она подошла с документами, — Захарыч бросил напряженный взгляд на мою ассистентку.

— Ага, сейчас, — кивнула Настюха, метнувшись к мастерской.

Через пару минут к нам подошла растерянная Дарья.

— Да, у меня есть отметка, — произнесла она, протягивая диплом и пару сертификатов.

Рохлин пробежал взглядом документы.

— Ну и где отметка? Я не вижу, — скривился он. — Получается, что у вас нет допуска? Дарья Семеновна, как это понимать?

— Да вот же, черным по белому написано, что я имею доступ к сложным узлам и агрегатам, — Даша тыкнула пальцем в одну из строк.

— Да, и правда есть, — тяжело и как-то даже печально вздохнул Рохлин, возвращая документы. — Санкнижка?

— Да, вот, — Даша протянула ему небольшой сшитый блокнот с логотипом «Возрождения».

Ей в первый же день работы санкнижку выдал Захарыч, уже с присвоенным регистрационным номером, который находился в базе данных надзорных органов.

Рохлин так просто не сдался. Он запросил все документы, что были, и комиссия принялась копать. Пока Рома с Мишей принимали пациентов, комиссия устроилась в одной из комнат и пыталась найти хоть что-то, хоть малейшее нарушение за которое можно было впаять штраф, а лучше поднять вопрос о закрытии медучреждения.

— Вот, кстати, Алексей Михайлович, — улыбнулся Рохлин и подозвал меня. — У вас нет личной лицензии.

— Так есть же общая. И корочка лекаря есть, — заметил я.

— Как бы вам это доходчиво объяснить, — сморщился инспектор, взглянув на меня. — Вы принимаете пациентов, и нужно подтверждение вашей квалификации. официальное. Оно должно быть указано в документах. Личный сертификат лекаря. Не слышали?

— Я понимаю, о чем вы, — вздохнул я. — Но дается отсрочка с начала деятельности.

— Да-да, каждому лекарю дается отсрочка, я это знаю, — раздраженно сказал Рохлин. — Условный период у вас завершился на прошлой неделе. Так что административный штраф на организацию я просто обязан наложить. Две тысячи рублей. Следующий штраф будет варьироваться в пределах десяти тысяч. А потом закрытие клинике, уж простите.

— Такое отношение, да еще и к частной клинике… — запыхтел Захарыч, — оно уж слишком предвзято, мягко говоря.

— Размер штрафа на усмотрение инспекции, — кисло улыбнулся Рохлин. — Тут у нас в этом плане руки развязаны. И я решил поступить так. В чем вопрос?

— Вопросов нет, — отодвинул я Захарыча. — Мы оплатим штраф. Но вы обязаны назначить сроки для того, чтобы я успел получить личную лицензию.

— Я так и поступлю, разумеется, — кивнул инспектор. — Все в рамках действующего устава. Две недели.

Захарыч хотел еще поспорить, но Настя его отвела в сторонку по моей просьбе. Настроение комиссии задавал Рохлин, он и был ледоколом, который должен был разнести нашу клинику на части. Но что-то пошло не так. Точнее, натравленная на нас инспекция даже не предполагала, что у нас будет все так идеально.

А кто ее послал, Софья расскажет, уже скоро.

Мы получили протокол проверки, на месте оплатили штраф. Захарыч, расставаясь с деньгами, лишь сокрушенно покачивал головой, и я прекрасно понимал его. Всегда горько расставаться с кровно заработанными средствами.

Хотя Рохлин уходил раздраженный, а блондин с камерой кому-то звонил, покидая клинику и выслушивая в ответ громкую ругань. Не получилось у них того, что задумали.

— Вот что я тебе и говорил, Алексей, — проворчал Захарыч, принимая лекарство, которое ему развела Настюха.

Мы устроились в зоне отдыха на мягких диванах, решили обсудить дальнейший план действий.

— Что ты говорил? — взглянул я на старика.

— Что проверку надо пройти, — просипел Захарыч, напряженно посматривая на меня.

— Егор Захарович, давайте будем честными, — вмешалась Настя. — Специально для Леши никто бы не собирал комиссию, а проверки были в мае. Так что тут вы погорячились.

— И что? Надо было найти способ, как провести проверку, — Захарыч не собирался успокаиваться. — А теперь потеряли деньги.

— Ты прекрасно знаешь о конфликте с гильдией лекарей, — напомнил я старику. — Все намного сложнее, чем кажется. Но есть же способы, как обойти эти правила. Верно?

— Я поищу их, и ты не сиди на месте. Поговори с Меньшиковым, с Державиным, — произнес Захарыч. — Все лучше, чем ничего.

На этом мы и остановились, а затем из процедурной вышла Софья и позвала меня.

— Леша, ты свободен? Можем поговорить? — спросила она, когда я проводил ее по коридору к выходу.

— Конечно, прошу в апартаменты, — открыл я первую попавшуюся дверь справа. В помещении было очень минималистично. Лишь пара кресел, накрытых запыленной пленкой, и три лабораторных шкафа. Больше ничего.

— Присаживайся, — я сбросил пленку с одного из кресел, сам же устроился на другом. — Что-то вспомнила?

— Да, это Александр Земельцев. Один из помощников отца, — пробормотала княжна. — Леш, я поняла, что произошло. Отец грозился, что у тебя будут проблемы, и вот.

— Да ничего не случилось, ты что, — взял я Софью за руку. — Не расстраивайся.

— Ты не понимаешь, Алексей, — тревожно выдохнула Державина. — Отец не успокоится. Не получилось сейчас, получится потом. Он не отступит, пока…

— … Пока мы не расстанемся, — продолжил я за нее, затем всмотрелся в голубые глаза. — А ты этого хочешь?

— Что за вопросы⁈ — воскликнула Софья, отдергивая руки, затем вскочила с кресла. — Я не хочу разрывать наши отношения. Мне хорошо с тобой.

— Тогда чего ты боишься? — хмыкнул я, поднимаясь следом и подходя к княжне, которая остановилась у окна. Приобнял ее за талию, притянул к себе.

— Я боюсь, что у отца может получиться, — буквально прошелестела Софья, затем повернулась ко мне, и я заметил на глазах слезы. — Он не отступит. Не знаю, почему, но я видела его взгляд. Он очень враждебно настроен к тебе, Леша.

— Смотри как все будет, — произнес я. — Он не отступит, а я со всем справлюсь. В итоге ему это надоест. И он смирится с тем, что мы с тобой пара.

— Ты умеешь успокаивать, — улыбнулась Софья, и ее губы нашли мои, мы поцеловались, пока в дверь не постучали.

— Сейчас, я посмотрю, кто там, — тихо произнес я, дотронувшись до кончика носа Софьи, на что она улыбнулась.

Открыв дверь, я встретился с холодным взглядом блондина. Того самого блондина, кто ходил с камерой по коридору. За ним трое телохранителей, похожих габаритами на Пулю.

Александр попытался