"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

«Вот как?» — Присмотревшись, Риан понял, что в руках жрицы не таблички, а книги в деревянных переплетах. Он бросил взгляд в сторону входа в центральную башню.

— Кто тебя послал?

Жрица поколебалась и смущенно пробормотала:

— Та, кто раньше была Голосом Карающего.

Риан хмыкнул. Так, значит, Маскелль не забыла о своей угрозе заставить его учиться читать. Он свирепо вытаращил глаза на монахиню, рассчитывая, что та испугается и уйдет.

Уловка не сработала. Жрица оказалась более решительной, чем можно было подумать. Она прошла под портик, села на ступеньку и неловко положила рядом с собой стопку книг. Открыв верхнюю книгу, она весело предложила:

— Не начать ли нам?

— Эти женщины! — пробормотал Риан по-синтански, потом сдался и уселся рядом с монахиней.

Пока она объясняла основы того, чему собиралась его УЧИТЬ, Риан слушал вполуха: взяв одну из книг, он принялся перелистывать ее и разглядывать рисунки. Кошанские книги представляли собой наборы очень тонких и гладких деревянных дощечек, на которых писали разноцветными чернилами, а потом покрывали лаком. От вечно висящей в воздухе влаги их защищали клеенчатые чехлы, хотя сгнить могли только скрепляющие дощечки шнуры. Рисунки в той книге, которую рассматривал Риан, изображали те же сцены, что и резьба на стенах Марай. Оставалось только надеяться, что не все книги, принесенные монахиней, имеют религиозное содержание.

Тиар посмотрела мимо Риана на арку, ведущую в башню, и спросила:

— Ты не знаешь, если ли улучшения? Все очень обеспокоены, а старшие жрецы ничего не говорят.

Случись подобное несчастье в Марканде, правитель впал бы в панику и уже пролилась бы кровь, — а здесь они всего лишь «очень обеспокоены»! Из того, что слышал Риан, было ясно: кошанские жрецы не особенно стараются скрыть происшедшее, хотя и не кричат о нем на всех углах. О загадочном повреждении Колеса все еще знали в основном главные жрецы храмов, а также служители Марай.

— Мне тоже никто ничего не говорил, — ответил Риан. Тиар рассеянно переворачивала деревянные страницы, закусив губу. Если она пыталась решить, с чего начать разговор, то решение явно давалось ей с трудом. Наконец она медленно проговорила:

— Мы тут гадали… Знаешь, немногие из нас — жрецов низших рангов были знакомы с Голосом Карающего до того, как она покинула город…

Риан ждал, не пытаясь ей помочь: он никак не мог понять, к чему она клонит.

Смущенно взглянув на него, Тиар выпалила:

— Ты добровольно сопровождаешь ее?

Риан изумленно вытаращил глаза. «Так вот что они думают? Что я похищен и зачарован!» Ухмыльнувшись, он ответил:

— Да. Она пару раз пыталась от меня избавиться, но не на такого напала!

Щеки монахини вспыхнули, она растерянно отвела глаза.

— Просто о ней столько всего говорят… Вот кто-то и предположил, будто она…

— Поймала меня в западню? — закончил за нее Риан, очень заинтересованный оборотом, который принял раз говор. У него было столько вопросов… но ведь нельзя же задать их незнакомой кушоритке — монахине и к тому же совсем молоденькой девушке. Да и откуда ей знать, много ли мужчин было у Маскелль и уступает ли им красотой он, Риан…

— Ну да, — поспешно кивнула Тиар, схватила первую попавшуюся книгу и снова углубилась в объяснения.

Риан притворился, что терпеливо следит за перечислением иероглифов, соответствующих разным понятиям устного языка. Когда Тиар окончательно преодолела смущение, он спросил:

— Ты знаешь Верана?

— Да. — Монахиня схватилась за новую книгу, снова встревожившись. Надеюсь, он поправится. Он так много работал… В этом году ему должны были присвоить седьмой ранг, и многие считали, что со временем он станет Голосом.

Значит, несчастье погубило надежды Верана на продвижение, даже если он и в самом деле поправится. Похоже, у него не было причин по собственной инициативе наносить вред Колесу.

— Поэтому ему и разрешили принять участие в Обряде?

— Да, нескольким кандидатам на посвящение в седьмой ранг всегда дают возможность немного поучаствовать. Самые важные части Колеса создают Голоса, но остальным разрешается иногда занять их место — чтобы набраться знаний. Тиар покачала головой. — Веран был самым молодым из всех, кому выпала такая честь.

Риан прислонился к колонне, глядя, как Тиар перебирает книги. Если Маскелль права, то с Вераном что-то случилось до того, как он вошел в башню, чтобы занять место умирающего Голоса. Если Веран — невольный участник, то случившееся было для него неожиданностью; если же он заключил какую-то сделку, а патом пожалел об этом или был предан, то добраться до истины окажется труднее. Виновный постарается замести следы.

— Он был наставником придворной дамы по имени Марада?

— Да, чужестранки. — Тиар пожала плечами, словно вспомнила что-то, озадачившее ее. — Он говорил, она странная. Он сначала подумал… Ну, вроде того, что она больше интересуется им, чем наставлениями, как следовать Пути. Только потом Веран говорил Назиру, что, должно быть, ошибся. — Монахиня снова покраснела и добавила: — Наверное, это не предназначалось для моих ушей, но слухи распространяются… Веран говорил, что очень трудно понять поступки и слова Марады. Наверное, это потому, что на островах Гейркинд другие обычаи…

«Он сначала решил, будто Марада его желает, а потом оказалось, что он ошибся? — размышлял Риан. — А может быть, она пыталась его соблазнить, а он ее отверг?»

С другой стороны, возможно, что молодого жреца так же, как самого Риана, смутила манера Марады бесцеремонно разглядывать людей.

— А она и в самом деле хотела получить наставления?

— Да, она занималась с Вераном очень часто, каждый день. Он давал ей уроки на террасе рядом с библиотекой Миад Кео.

— И когда был последний урок?

— Совсем недавно. — Тиар нахмурила брови. — Накануне того дня, когда Веран заболел и все это началось. — Она махнула рукой в сторону башни.

— Ты уверена?

— Я сама их видела. — Тиар была вовсе не глупа; Риан подумал, что для того, чтобы стать кошанской жрицей, требуется изрядная доля сообразительности. Нахмурившись, монахиня пристально посмотрела на Риана и спросила: — Это что-то означает?

Риан пожал плечами. Если Марада — отравительница, ему совсем не хочется, чтобы Тиар оказалась в лечебнице на соседнем с Вераном матраце.

— Может, да, а может — нет. В тот день Веран должен был встречаться с десятками людей. — Да, десятками: членами своей семьи, друзьями, другими кошанскими жрецами, торговцами, слугами — всеми теми людьми, которых он видел каждый день без всякого вреда для себя. И среди них вовсе не обязательно было оказываться таинственной чужестранке, которая так подозрительно быстро завоевала милость владыки Империи…

— Я забыл: что значит тот иероглиф? — спросил Риан, указывая на один из значков. — Тот, который