Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— Логинов, — вновь поправил я его.

— А? Чего? — приложил руку к своему уху старик. В ушной раковине что-то блеснуло. Ну понятно. Слуховой аппарат.

— Я говорю, Ло-ги-нов, — сказал я ему в ухо.

— Так я и говорю, Ломинов, — проскрипел старик. — Так вот, я не против вас. Просто у Геннадия язык как помело. Меня он даже хотел сводить в вашу клинику. Но у меня свой целитель.

— Ахр-р-р… мда! — очнулся толстяк на соседнем кресле, открыл глаз. — И чо? Когда, Толя?

— Скоро будет. Скоро, Зиновий, пока поспи, — успокоил его старик.

Интересно, что скоро будет? Некое представление ожидается?

Толстяк захрапел, будто послушавшись, а Рохляков хитро улыбнулся.

— Перепить меня вздумал. На спор. Хех, — старичок вытер глаза платком. — Никто ещё не выигрывал у графа Рохлякова. Никто за всю его долгую жизнь.

— И много выпили? — спросил я чисто из любопытства.

— Две с половиной бутылки виски. И он сдался… С-слабак, — старик и правда плюнул в его сторону, затем повернулся ко мне. — А ты будешь?

— Нет, я больше по шампанскому, — улыбнулся я. — А что будет скоро?

— А что будет скоро? — будто эхом переспросил Рохляков, непонимающе уставившись на меня. А затем рассмеялся. — Да я шучу! А вы поверили, да⁈ Маски. Вас что, не предупредили?

— Нет, — хмыкнул я. — Вообще не в курсе.

— Тогда и я не буду говорить, — подмигнул Рохляков. — Пусть это будет для вас сюрпризом. Даже интересно, кто вам достанется.

— В смысле? — спросил я.

— Подождите, юноша, — старик взглянул на свои большие наручные часы. — Ещё пару минут.

Я больше ни слова не произнёс. Мне попалось отличное общество аристократов. Один — бухой в дымину толстяк. Второй — глуховатый старик, который еле языком ворочает.

В общем, я решил прогуляться по залу. Оглядеться нужно, заодно и захвачу бокал шампанского и найду нормальную компанию.

Но до столика с шампанским я не дошёл.

— Маски! — закричал звонкий женский голос. — Дамы и господа! Настало время масок!

«Ох, Лёха, что-то я сомневаюсь насчёт обычной вечеринки», — пробормотал Карыч.

«Какие есть версии?» — спросил я у питомца.

«Только одна. Жертвоприношение. Щас выберут одного из толпы и зарежут как барашка», — напряжённо выдавил Карыч.

«Не думаю. Посреди города, и такое? Да их бы сразу закрыли», — заметил я.

«Так это версия. Я ж не говорю, что так и будет, — вздохнул пернатый. — Но если что, не расслабляйся».

«Конечно», — согласился я с питомцем.

Через толпу прошли несколько охранников, раздавая маски. Все они были тёмными и закрывали почти всё лицо. Лишь прорези для глаз и органов дыхания.

Мне досталась маска оскалившегося льва. Почти как на моём перстне.

— Надевайте маски! Ну же, смелей! — закричал тот же звонкий женский голос.

Толпа загудела, отвлеклась от своих дел, собралась в центре зала, напяливая маски. Я тоже последовал их примеру, закрывая лицо.

— А теперь свет! Тушите свет! — радостно воскликнула женщина из партера. — Преображение!

Всё померкло, затем зажгли свечи на столах, я лишь замечал силуэты и шуршание одежды. А потом вновь вспыхнули люстры на потолке.

Я аж икнул от неожиданности, взглянув на пожилую даму в маске кролика перед собой. Она была в ажурном белье, причём топлесс. Её обвисшая грудь чуть ли не касалась живота. В руке крольчиха сжимала плётку.

Полураздетая дама подошла ближе, и её рука легла на мою ширинку.

— Ну что, львёнок, поиграем? — оскалилась женщина в маске кролика, щёлкнув плёткой по своей ляжке.

Глава 3

Вот так вечеринка, едрить её мать. К Гене появилось много вопросов, но их я задам чуть позже. Для начала надо избавиться от этой полураздетой похотливой дамы. И, кажется, я знаю, как это сделать наиболее эффектно.

Я отошёл на безопасную дистанцию. В стороне уже какого-то аристократа раздевала полуголая девица в маске лисы. За ними на трёх диванах раздетые женщины в масках накинулись на гостей вечеринки, светя обнажёнными прелестями.

— Не смотри на других. Ты мой, львёнок. Только мой, — хохотнула крольчиха и шагнула ко мне, вновь хлестнув себя по ляшке.

— Предлагаю более весёлую игру, — сообщил я дамочке и решил кардинально поменять её настроение. Выстрелил «Веселящим анестетиком», подкрутив градус весёлости на полную мощь.

Пучок энергии ударил в крольчиху, и та аж отшатнулась, захохотала как сумасшедшая, завертела глазами, будто впервые видит, что творится вокруг.

Она была прилично дезориентирована, но шаловливый взгляд намекал, что дай ей только повод, и она устроит здесь представление, от которого всем будет весело. И я ей дал такой повод. Точнее направил её.

— Эти дамы и господа очень хотят повеселиться вместе с тобой, — сообщил я крольчихе.

— Ох-хо-хо! Повеселиться! — повторила она, покрепче перехватывая плеть. — Шлёп-шлёп.

— Да-да, шлёп-шлёп. Ты уж как следует повесели их. Отхлестай по-полной, им это точно понравится, — отправил я команду.

Затем отошёл к каминной зоне, бросая взгляд в сторону чёрного выхода. До входа, через который мы вошли в этот зал, было далеко. И он был единственным шансом выбраться из этого гнезда разврата. Надо улучить момент и добраться до двери.

— Шлёп-шлёп! Лови мою плёточку! Ох-хо-хо! — услышал я голос крольчихи, затем последовала серия громких шлепков и женский визг.

— Шлёп-шлё-о-о-оп! — разносился истерический крик крольчихи по всему залу, ну а следом крики боли и женский визг.

Карыч захохотал в моей голове, наблюдая, как крольчиха начала гоняться за двумя полуголыми девицами. Одна из них добралась до торта на столе, зачерпнула рукой и швырнула в лицо своей преследовательницы.

Крольчиха всё же добралась до своей