Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Ник с Джессом так и остаются стоять, препираясь, а я чувствую облегчение, что Арт уводит меня из-под летящих копий. Когда сталкиваются братья, лучше между ними не вставать.      Как только мы покидаем стеклянные стены вокзала, нас тут же окутывает утренний туман.

– Ник сказал, что позвал тебя с нами. – Арт прищуривается с подозрительным восторгом. – Что-то было?      Я скрещиваю руки на груди, пытаясь скрыть улыбку.      – Рассказывай…

Я легко шлепаю его по руке.      – Уймись, не было ничего!      Но ухмылку с лица Кавано уже не стереть.

– Шон звонил? – Я пытаюсь перевести тему. – Как он там? Выжил с этими двумя вообще?

Арт усмехается.      – Бьюсь об заклад, там тоже не все чисто, – опираясь на стену ногой, говорит он. – Девочка-ворон всеми силами пытается доказать, что ей все равно, хотя кому – не ясно. Шон не реагирует. Молчит только. Потом они меняются местами. Он злится на нее по каким-то одному ему известным причинам, она же делает вид, что ей совершенно плевать. Помнишь ту ночь, когда ты осталась с раненым Ником?      Я киваю.      – Тогда им пришлось дежурить вместе. На утро под глазом Шона зажегся фонарь.

– Да? – удивляюсь я проницательности Кавано. – А мне Шон сказал, что в темноте на что-то наткнулся.

– С тех пор они не разговаривают, а меня мучает вопрос, каким образом она умудрилась ему фингал поставить, учитывая, что Рид выше ее на полторы головы?

Я пожимаю плечами в растерянности.

– Странная она, – добавляет Артур. – И чересчур упертая.

Так и есть. Спорить с Рейвен что биться в стену головой, наивно надеясь, что сотрясение не заработаешь.

– Хотя… Может, ему нравятся девушки с характером? – предполагает Артур.

– С характером стервозных гарпий?

– Разные бывают извращения. Кто-то вон вообще…

– Не продолжай, я уже поняла, – останавливаю я его, предупредительно выставляя вперед руку.

Арт посмеивается.

Спустя пару минут Джесс подгоняет ко входу черный, наглухо тонированный автомобиль, который выглядит просто великолепно. Арт присвистывает и порывается сменить Лаванта за рулем, но получив отказ, обиженно усаживается спереди. Думаю, так Джесс пытается сохранить ситуацию под контролем. Чувствовать, что еще может хоть чем-то управлять.      Мы с Ником садимся сзади.

Джесс ведет машину с невероятным спокойствием. Смотрит на дорогу и молчит. Чтобы глядя на него понять, что творится у этого парня внутри, нужно научиться читать эмоции на уровне миллиметрового маневра бровью. Но сейчас меня волнует не он.

За пределами теплого салона стелется туман. Обычное дело для конца зимы в здешних местах, но сегодня он лишь нагнетает. Словно ватное одеяло, оборачивается вокруг автомобиля, прикасаясь к стекам влажными холодными пальцами.

Я сижу как на иголках. Грудь сдавливает в тиски, как будто должно произойти что-то нехорошее.

– А где остальные? – спрашивает Арт.

– Опаздывают. Не знаю, что случилось. Мы договаривались встретиться на вокзале, – отвечает Джесс, шлепая Кавано по пальцам, когда тот тянется включить радио. – Перехватим по пути. В ту сторону все равно одна трасса.

– Надеюсь, они в порядке, – говорю я, отказываясь от протянутого Артом бутерброда. Точно также как и от мятного леденца, чипсов и надкусанного яблока. Зато мятную пастилку неожиданно просит Ник.

– Что с голосом? – спрашивает Джесс, сверкая глазами в зеркало заднего вида.

– Простыл, – отворачиваясь, отвечает младший из братьев. И почему-то мое тело колют крошечные иголочки страха. Что-то здесь не так.

– А как же регенерация? – выпаливаю я, ругая себя за невнимательность и неосознанно касаюсь еще обмотанного вокруг шеи черного шарфа. – Ты же уверял, что никогда не болеешь. Улучшенный теплоообмен?

Джесс отвечает вместо брата:      – Коракс не менял его ДНК. Они просто временно заставили организм работать на пределе возможностей. Действие любых изменений когда-то кончается. Слишком много сил Ник потратил на восстановление после ранения.

– Почему ты не сказал?      Ник наконец смотрит на меня, и я выдерживаю его взгляд. В груди вновь поднимается волна негодования, но не успеваю я высказать ни одну из своих претензий, он резко отстраняется и командует Джессу:      – Поворачивай назад! Быстро.

А потом я вижу их сама. Четыре черные точки – четыре автомобиля с эмблемой ворона вырастают прямо у нас на пути.

Утренний туман разрывает свет фар джипов Коракса – словно сигнал приближающегося поезда для застрявших на рельсах. Не спастись.

Джесс резко выворачивает руль. Машину заносит. Шины свистят по асфальту, заполняя салон едва уловимым запахом жженой резины. Я едва успеваю схватиться за ручку, чтоб не улететь вперед. Ник же, упираясь в переднее сиденье плечом, ищет что-то рукой под креслом. В боковом зеркале мелькают черные корпуса машин Коракса, от которых мы теперь на полной скорости удаляемся.

– Куда ты их спрятал? – кричит Ник брату.

Мелкие капли готового сорваться с неба дождя на лобовом стекле растягиваются от скорости в длинные кляксы. Я стараюсь дышать глубже, чтобы тошнота не подкатывала к горлу.

– Под передним креслом, – отвечает Джесс, не отрывая взгляда от дороги. Артур ныряет рукой под сиденье и достаёт несколько пистолетов. – Еще один в бардачке, – кивает ему Джесс и сворачивает на узкую развилку, которая ведет в сторону вокзала.

Сначала мне кажется, он хочет увезти нас туда, где больше людей, но потом я понимаю, что ошиблась. Вдалеке показываются острые углы стоящих на путях вагонов, но больше получаса прошло с тех пор, как вокзал остался позади. Мы свернули с шоссе слишком рано. А вокруг слишком тихо. Я глубоко вдыхаю, наконец разглядев пожелтевшую вывеску. Это старое депо. Кладбище списанных поездов.

– Ви, – доносится голос Ника, словно издалека. – Ты останешься здесь, поняла?

Я киваю. Теперь он обращается к Артуру:      – С другой стороны должен быть выезд. Увози Виолу и затаитесь где-нибудь.

– А вы?

– Мы с Джессом поговорим с солдатами Максфилда здесь.

Ник забирает из рук Кавано два ствола. На секунду они пересекаются взглядами.

– Твоя задача ни подпускать никого к… – Ник спотыкается на собственных словах.

– …машине, – договаривает за него Арт. – Я понял.

Джесс бьет по тормозам. А это значит, нам снова придется попрощаться.

Ник в последний раз проверяет пистолет и распахивает дверь. Я успеваю поймать его за руку.

– Пожалуйста, – шепотом требую я обещания вернуться.

Передние двери синхронно открываются, и спину обдает потоком холодного влажного воздуха. Ник молча кивает. А потом уходит в