Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

и неразрушим. Чем выше реальность одного объекта, тем проще ему воздействовать на другой. Самым прямым способом такого воздействия является влияние волей. Собственно, могущественные сущности вроде богов или архидемонов в принципе могут попросту стирать из реальности много уступающих им существ вроде людей, хотя это для них не всегда просто. Аналогично даже самый простой человек может воздействовать собственной волей на объекты, уступающие ему в реальности. И чем больше эта разница, тем легче это делать.

Простой пример. Низкой реальностью обладают мысли и образы. Любой человек может представить образ другого существа. Потом отрезать ему руку, ногу, щупальце, развоплотить или трансформировать… Соответственно, малореальные объекты — это мысли, эмоции, образы, состояния… И они вовсе не исчезают в никуда, они сохраняются. Где-то. Где-то непонятно где. Вот это “непонятно где” и есть нереальность. И она тем больше и плотнее, чем выше мысленная активность в конкретном регионе и конкретном мире. Где конкретно это “где-то” находится, откровенно говоря, мне и самому до конца неясно. Просто в какой-то момент шепот нереальности начинаешь чувствовать, осознавать её присутствие, ощущать. Возможно, в околомировом пространстве, может быть, в Лимбо, а может — где-то еще.

И даже в этих, казалось бы простых к осознанию вещах, начинаются расхождения с известными мне фактами. Но стоит продолжить…

Технически те обрывки теории, которыми я владею, говорят о следующем. Уровень реальности однозначно зависит от размеров, плотности и степени развития оболочек души. Простой пример — маги. Мы реальнее обычных людей. Но ведь не только маги… Я почти уверен, что степень реальности тех же джунуюдха немножечко, но все же выше. И сильных воинов, и ученых мужей. А еще тех, на ком концентрируется много внимания. Цари, например. Хотя разница там с простым человеком невелика. Я не могу позволить себе измерить их — эти крохи. Просто на этом факте основывается другое предположение — о том, как формируется плотная нереальность. Фактически то безумное количество ежесекундно генерируемых мыслей, чувств, эмоций, ощущений, полуночного бреда и идей, которое появляется в мире, оно, не исчезая, “спрессовывается” в более плотные и реальные структуры. Недостаточно плотные, чтобы в полной мере существовать, но достаточно, чтобы с ними взаимодействовать. По уровню реальности это уже похоже на царства призраков и миры мертвых. Они в большинстве своем тоже не особо материальны, но туда при большом желании можно суметь попасть. И даже вернуться живым. А еще там можно поесть, попить… Местное вино не есть вино физическое. У него нет атомов, молекул… Но есть вкус и запах, есть свежесть, дух. От него можно запьянеть. Это в самом прямом смысле ожившая идея вина. Так же и с едой в мире мертвых. И с водой. И с землей, деревом… И такой же принцип у слоев нереальности. Только вот все это есть не более чем плотная аморфная масса, которая в смысловой сути неоднородна, так как состоит из триллионов мыслительных элементов. Там нет пространства, нет яви, нет структуры… Однако все меняется, когда внутрь этой массы попадает человек или любое другое существо, способное к мыслительной деятельности, пусть даже самой примитивной. Мышь, змея… Наверное, даже муха или пчела.

Подобно тому, как несуществующему образу человек лишь концентрацией внимания может придать суть и увеличить его “вес”, его реальность, таким же образом разумное существо, концентрируясь на аморфной массе нереальности придает ему само свойство структурированности. И в этот момент плотная нематерия вынуждена стать материальной, структурироваться, обрести реальные свойства. Хотя бы в некоторой мере. И свойства эти подчас весьма специфичные. Зависящие от того, из какого конкретно “ничего” в данной конкретной точке пришлось рождаться “чему-то”. И от того, какой посыл несла воля, несла концентрация того, кто структурировал материю. Полагаю, попади в нереальность простой человек, и его мир даже плотным будет лишь условно. Он будет течь и меняться даже под ногами этого неумелого вторженца. Или держаться структурированным лишь в небольшом радиусе… Я структурирую нереальность везде, куда только кидаю взгляд. А вот некое существо более мощное ментально или более реальное сумеет сотворить куда больше. например. Я почти уверен, окажись в Тафипе тот же Элигор, так она вообще примет стабильный вид на многие километры вокруг… СТОП!!! А не этому ли я был свидетелем на последнем задании?! Так… Отметим в памяти. Сначала факты.

Соответственно, материя нереальности вполне может структурироваться и крайне податлива, чтобы принимать все возможные формы. И вот тут уже становится крайне интересно. Иногда эти формы могут быть одушевленными. Обладать Атманом, другими оболочками души. Подчас очень странными. Например — совмещенной физической и чувственной. Это похоже на нежить, когда совмещается жизненная сила и мана. Вторая и седьмая оболочки сливаются. И получается существо вроде вампира, например. Аналогичным образом здесь сливаются физическая и чувственная оболочки. И получаются твари нереальности. Притом, несмотря на названия, они могут быть более чем реальны. Эмуша не даст соврать. Конкретный вид зависит, вероятно — тут уже мои догадки — от типа “теста”, из которого существо замешано. Если где-то была концентрация идей, образов и концепций чего-то волчьего, может получиться что-то похожее на волка. Или нечто иное. Не суть важно. Такая вот своеобразная жизнь. И, главное, эта жизнь умеет размножаться еще и самостоятельно. Но, подозреваю, не только таким образом эти существа зарождаются. Есть и еще один путь. Когда материальное сливается с нематерией “нереальности”. Пример я мог наблюдать недавно — Маски. Еще — Плащи Слепцов. И этот случай более чем интересен сам по себе, ведь тут даже неясно, что будет доминирующей частью. Те же Маски, когда говорили, что они не поглощают людей, а открывают им взгляд на истинную суть вещей, они даже в какой-то мере были искрени. Ведь что есть Маска? Это даже не вещь или объект. Это своего рода ощутимая физически идея, концепция, обретшая разум и форму, но не плоть или суть. В каком-то смысле я, придумав какой-то интересный пассаж, точку зрения, и убедив другого человека в своей выдумке, делаю ровно то же самое. Только моя идея будет во стократ менее плотной и существующей.

Наконец, плотность и одушевленность не гарантируют высокую реальность. Большинство существ нереальности все равно уступают даже простому человеку. Но тут есть нюансы. Большая концентрация внимания или материализующее воздействие может изменить расклад сил. Например, появись какая кракозябра в материальном мире в толпе народу, убеди она толпу народа в своей опасности и существовании, и её реальность, вероятно, вырастет. Не сильно. Но достаточно, чтобы нанести вред. Еще менее