"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Но я вдруг осознал, что всю свою жизнь я только и делал, что терпел. Начиная со школьных насмешек и гонений, заканчивая моим бизнесом, где я был вынужден общаться с людьми, большинство из которых мне были противны и отвратительны. Но сейчас, лишившись всего материального, оставшись один против множества врагов, я понял, что терпеть больше не буду. На любую агрессию в мою сторону, я буду отвечать стократной агрессией. И буду так делать до тех пор, пока желающие не переведутся вовсе.

Я резко развернулся, вырываясь из мягкой хватки конвоира, и выставил навстречу летящему пинку свое колено. Должен сказать, удар, что летел в меня, был очень даже увесистым. Прибавьте к этому тяжелые форменные берцы, и получится что подобный подарочек легко мог превратить мою задницу в карту звездного неба.

Голень мелкого вертухая влетела в мое колено с таким глухим стуком, что мне аж захотелось поморщиться. Коротышка резко поменялся в лице, выплескивая в пространство болезненную волну, и, раззявив рот в немом крике, ухватился за пострадавшую конечность. Я уже было порывался сделать к нему еще один шаг, чтобы коротким, но жестким мидл-киком навсегда отбить желание у этого прыща поднимать на меня свои грабли, но тут на моей руке сомкнулась стальная хватка второго охранника. В этот раз он уже действовал куда более твердо и решительно, и я уже даже собрался пустить в ход Силу.

Однако к моему удивлению, напарник задиристого тюремщика не попытался помочь своему товарищу, а напротив, завел меня себе за спину, словно пытался защитить от него. Я от такой заботы аж развеял свои иглы, что были готовы в любую секунду сорваться в атаку.

В это время мелкий засранец только сейчас смог опереться на отбитую ногу, чтобы похромать в мою сторону.

— Не надо, Анатолий, — воззвал здоровяк к разуму коллеги, — ты же сам виноват.

— Отойди, Федя, — прорычал коротышка, — дай я ему вломлю!

— Нет, успокойся. Не перегибай палку. Не при мне.

— Вх-х-х-р-р! — Озлобленный надсмотрщик издал какой-то нечленораздельный звук и выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Ладно, хер с ним! Давай тогда посадим его в одиночку! Дежурство длинное, я этого мудака еще навещу!

— Как знаешь, но я в этом участия принимать не стану…

И мы продолжили путь, немного изменив направление. Разозленное сопение коротышки и его то и дело вспыхивающие гневной расцветкой эмоции меня немного веселили. Он явно намеревался со мной поквитаться.

И вот меня подвели к металлической двери с запорным окошком. Коротыш попытался впечатать меня лицом в стену, но ему не дал этого сделать его сослуживец, который словно чувствовал, что любое насилие в мою сторону станет для этой парочки последним, что им доведется совершить в жизни.

С меня сняли наручники и достаточно грубо впихнули внутрь. Не удержался все-таки, мелкий. Лязгнул за спиной металл, и я оказался отрезан от света, оставшись в почти непроглядном мраке. Когда глаза немного попривыкли, с некоторым трудом, но я все же попытался осмотреться. Темнота оказалась не такой уж кромешной, и я кое-как сумел разглядеть, что в помещении совсем не было окон, а единственным источником слабого освещения была дверная щель, из которой едва-едва лился свет из коридора.

Осторожно ступая вперед и слепо шаря руками, я как-то неожиданно быстро добрался до противоположной стены. М-да, каморка, конечно, совсем крохотная. Дай бог метра два на полтора. Температура здесь была едва ли выше восемнадцати градусов, так что уснуть тут без одеяла у меня вряд ли бы получилось.

Немного наклонившись, я нащупал и отполированное жесткое дерево лавки, что заменяла здесь кровать. Ну что ж, не поспать, так хоть просто поваляться можно. Скоротаю время…

* * *

Толик хромал по коридорам самого старого корпуса «Матросской тишины», который администрация широко использовала для наказания всевозможных неугодных элементов — махровых отрицал и беспредельщиков. Тут для этого были все условия, включая толстых крыс, бегающих прямо по спящим заключенным, старые вонючие стены, навевающие одним только своим видом депрессию, холод, сквозняки и сырость. А главное, здесь были сотни других ублюдков, что подобно клубку ядовитых змей безжалостно кусали себе подобных.

И вот сегодня именно такой ублюдок осмелился на него, на сотрудника службы исполнения наказаний, поднять свои поганые руки! А прощать этим тварям подобную дерзость никак было нельзя. В этом Анатолий успел уже твердо убедиться за свои одиннадцать лет службы. Раньше, конечно, с этим было проще, сотрудники зэков избивали и запугивали так, что из них выветривались все понты, понятия и гонор. Они верещали как поросята, когда оказывались одни, и унижено молили оставить их в покое. Таких экзекуций вполне хватало, чтобы арестанты ходили как шелковые, максимально точно и полно исполняя любые, даже не всегда законные, требования сотрудников ФСИН.

Сейчас же, появляющиеся как поганки после дождя, всякие правозащитники и активисты начинают постепенно извлекать на свет весьма скользкие и спорные с точки зрения гражданских людей события. И государство, словно у него вдруг не стало хребта, идет на поводу у этих нытиков и прогибается под каких-то зэков! Господи, кто ж мог предположить, что Россия до такого докатиться? Им-то легко, они с этим отребьем не проводят каждый божий день, не видят эти мерзкие хари, которые регулярно ухмыляются, глядя на тебя со словами: «Ну и что ты мне сделаешь?» А вот ребятам из ФСИН как-то нужно было с этим жить…

Теперь, во избежание лишнего шума и скандалов в прессе, приходилось все воспитательные мероприятия проводить тихо, без свидетелей, чтоб другие заключенные ничего не видели, потому что каждый второй каким-то образом умудрялся сныкать мобильный телефон. Кто им их заряжал, оставалось пока загадкой, но и так ясно, что это был кто-то из своих, и Толик с большим удовольствием бы переломал этой крысе руки. В любом случае, ухо здесь всегда следовало держать востро.

Вот именно поэтому в воспитательных целях здесь всегда держали парочку одиночных камер, где можно тихо и без очевидцев превратить за пару-тройку часов непослушного отрицалу в покорного и кроткого телка́.

Анатолий сейчас именно такое мероприятие и собирался провести, вооружившись штатной дубинкой, наручниками и вафельным полотенцем. Ему было плевать, кем был этот зэк, какими связями он обладал и что имел за душой. Судя по всему, не очень-то он и влиятельный, раз оказался именно здесь, а не в корпусе с vip-камерами, каждая из которых могла с легкостью заткнуть за пояс большинство столичных отелей. Эх, вот где служба, так служба была… но к богатеям так просто не попасть, там все вахты на три года