Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

интересный приборчик, проверив кабинет на возможность электронной прослушки, и маг провёл тоже какую-то проверку, видимо, на наложенные заклинания, лишь потом отрицательно помотав головой.

— Как я понял, сменить Потапова нам не удастся.

— Пока он жив, нет. Обратили внимание, что если бы мы не обеспокоились бумагами, нас его заместитель даже на порог кабинета бы не впустил.

— Кстати, его зам мне очень не понравился. Он не может доставить неприятностей?

— Может. Ещё как может. Насколько я знаю Потапова, он та ещё скотина. Наверняка в кассу Гильдии залез, и если это всплывёт, а оно всплывёт обязательно, то все наши гильдейские связи серьёзно пострадают. Кое-кто из наших контактов в Гильдии до сих пор не верит в случайную смерть бывшего Главы.

— Может, попробовать договориться с замом?

— Ты его рожу видел? Как есть тупой солдафон. С такими договариваться бесполезно.

— Ну да. Так себе идея. По крайней мере, не с нашими возможностями. Тут бы кто-то из высокого гильдейского начальства не помешал.

— А что, если зама того… — что именно «того» и кто это сказал, я не увидел, как и всех предыдущих говорунов. Дух тихонечко сидел за диваном, работая в режиме чувствительного микрофона.

— Назначат следующего. Какого-нибудь начальника отдела.

— Если его предупредить, чтобы не лез, куда не надо, то он сможет сложить два плюс два и притихнуть. Глядишь, и обойдётся всё. А там и с Гильдией решим вопрос. Есть у них в структуре пара наших «внедрёнок». Понятно, что времени и денег это отнимет изрядно.

— Что-то это дело начало чересчур дурно пахнуть. Но, как я понимаю, другого плана у нас нет.

— Если ничего не сделаем, то Уссурийск будет потерян, и надолго.

— Ты имеешь в виду, что чехарда среди местных руководителей привлечёт нежелательное внимание?

— Не знаю, слышал ты или нет, но у Гильдии есть свой отдел безопасности. Говорят, небольшой, но очень действенный. Не хотел бы я познакомиться с его волкодавами. Больно отзывы про их работу нехорошие.

— Мне дали пару контактов в Уссурийске. С ними нас никто не свяжет. Если что — местные разборки, не более того. Ни они нас не знают, ни мы их. Должно сработать.

— Ладно. Решайте, а я пока в туалет. Припёрло.

Я бросил взгляд на таблички у входа. Есть обозначение туалета, сопровождаемое стрелочкой.

— Мне ещё один сок через пару минут и, возможно, кофе с десертом, если тот столик не занят, — кивнул я в сторону небольшого стола под пальмой в кадке, в ответ на что получил подтверждающий кивок бармена.

Пришлось вызывать второго духа, иначе мне бы не удалось секунда в секунду подогнать нашу встречу в дверях туалета.

— Мой телефон! — ухватился я за ручку двери, где уже была рука молодого парня, — Он разбился вдребезги!

— Надо было не в телефон смотреть, а туда, куда идёшь, — оценил он перед ответом разлетевшиеся осколки пластика и останки дешёвой модели на кафельном полу.

— Извините, — склонился я над безвременно погибшим аппаратом, одним из тех, которые покупал для разовых звонков у барыг в переходе.

Склонился, чтобы спрятать лицо. А той пары секунд контакта на ручке двери мне хватило.

Проклятье?

Конечно же нет. Всего лишь незначительное лечебное заклинание, которые легко проходят через большинство защит. Никто же не станет отказываться от помощи целителей в крайних случаях? Для лечилок всегда оставляют проход, как для дружественных заклинаний.

А так — всего лишь помощь от импотенции. Весьма заметная и надолго. Что? Клиент импотенцией никогда не страдал? Какая жалость… Тогда в ближайший месяц, а то и в полтора, ему придётся нелегко. Заклинание довольно мягкое и на свой пик выйдет не вдруг, примерно через пару дней. Самое смешное, что никакие методы удовлетворения не сработают. Лишь натрёт себе агрегат раньше времени до кровавых мозолей. И подача крови в пещеристое тело от таких действий заметно усилится, что к добру не приведёт.

Спустя минут сорок я усилил слух следующему посетителю туалета. Пусть не в сто раз, но близко к тому. Для слабослышащих — это панацея, а для этого клиента, вряд ли.

Представьте себе максимальную громкость наушников, а потом усильте её ещё раз в несколько. Во много. И нет, у него не лопнут барабанные перепонки. Я же не зверь какой-то. Просто поднял ему чувствительность слуховых нервов до гиперчувствительности. Часа не пройдёт, как он по достоинству оценит моё улучшение.

Третий из молодых получил от меня расслабон. Знаете, целителям иногда бывает нужно, чтобы пациент не был напряжён. Тот же живот прощупать, или укол в ягодицу поставить, а то и вовсе судороги снять. Обычно в это заклинание не вливают много Силы… Ну, это обычно! А я влил.

Их маг, скотина такая, видимо имел безразмерный мочевой пузырь!

Я тут почти три часа торчу, а он ни разу в туалет не вышел. Догнал я его в гостинице, у лифта, и уже через закрывающиеся двери кинул ему в спину Улучшение Обоняния. Сильно усиленное.

Если у него есть хоть на что-то аллергия (а у кого её нет), то он начнёт чихать.

Сразу скажу — творить заклинания и чихать при этом — дурная затея. Ладно, если чихнёшь в момент составления заклинания, полбеды, оно всего лишь рассыплется. А вот заклинание, в которое вливаешь Силу, а хуже того, уже готовое к применению… Тут всё просто — не удержишь, умрёшь или выжжешь себе каналы и Резерв. Принципы Фокуса и Концентрации никто не отменял, а магия — она как электричество. Вроде бы и благостна, но и опасна, если не соблюдать правила.

* * *

— Всем отбой! Сбиваемся в стаю и отходим! — скомандовал я по телефону своим разведчикам, вызывая такси.

Нет, не для них. Себе.

Для всех остальных детдомовцев будет лучше, если мы вместе лишний раз не засветимся на городских камерах. И им, и мне спокойней.

Прокатиться без приключений, пусть не до самого детдома, а до ближайшего к нему круглосуточного магазина, мне не удалось. Я недоверчив, и оттого, не поскупился на ещё одного духа, отправив его наблюдать за стайкой детдомовцев.

— Стоп! Высадите меня здесь! Плачу за полный маршрут, — скомандовал я водиле, когда увидел, что мелкие нарвались.

Пятеро здоровенных долбостёбов, то ли обкуренные, то ли попросту бухие, взяли моих ребят в клещи, обходя их со всех сторон.

— Пацаны, вы бегите