"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

на данном этапе мне удалось добиться примерно трети от ресурса фабричного стального изделия с хромированием канала ствола. А он, в среднем, пятнадцать тысяч выстрелов. Итого, моё изделие будет требовать замены ствола через каждые пять. Согласитесь, сэр, при интенсивной эксплуатации это довольно печально…

— Как ты сказал? — заинтересовался «конвойщик», — какой эксплуатации?

— Интенсивной, сэр.

— Хм… видимо, мы с тобой, сынок, вкладываем в это понятие разный смысл. Вот сколько, по-твоему, среднестатистическая штурмовая винтовка, которую использует рядовой «конвойщик», делает выстрелов в стандартный год?

— Ну-у-у… э-э-э…

— Ладно, не напрягайся так, сынок! — отмахнулся Галлахер. — Не найдёшь ты такой статистики. Но я могу поднять данные по расходу боеприпасов и примерно прикинуть, сколько в среднем в год на один ствол приходится патронов. Израсходованных, естественно. Отчётность позволяет.

— И вы это реально сделаете, сэр?

— Не-а, — немедленно отпёрся главный «конвойщик». — Просто без надобности. У меня с собой отчёт интендантской службы за прошлый год. И в нём все эти цифры есть, просто размазаны тонким слоем по разным табличкам. Но если знать, где искать, — уткнулся он в экран «смарта», — то получить нужные данные не составит труда… итак, барабанная дробь! Штатный носимый боекомплект рядового «конвойщика» — пять магазинов к автоматической винтовке. По тридцать патронов в каждом. Итого сто пятьдесят.

— Всего⁈ — вытаращил я глаза от удивления.

Мне почему-то казалось, что полторы сотни выстрелов при интенсивном огневом контакте это капля в море…

— Спокойно, сынок! Я сказал, носимый! В машине ещё есть, — пояснил Галлахер. — Но дополнительные патроны требуются очень редко. Так, где это у меня? Короче, вот: средний расход БК за выезд — пятьдесят два патрона. Понятно, что плюс-минус. В огневой контакт боец вступает в среднем один раз в три выезда. В год тот же боец совершает два выезда в неделю, недель в году на Роксане сорок восемь. Итого, сорок восемь умножить на два, да поделить на три… тридцать два огневых контакта в год. Умножаем на пятьдесят два патрона… вуаля! Одна тысяча шестьсот шестьдесят четыре! Округляем для ровного счёта до двух тысяч, итого, наша стандартная винтовка рассчитана на семь с половиной лет эксплуатации. Ну а твоё изделие, получается, в «конвойных» частях способно прослужить два с половиной года. Как по мне, так очень даже неплохо! А ты что скажешь, Кенсин-сама? Не зажрался ли наш юный друг?

— У него такое периодически случается, — подтвердил мой начальник, с интересом прислушивавшийся к нашей перепалке. — Сам же сказал, перфекционист!

— Вот-вот! — обличающе ткнул в меня пальцем Галлахер. — Короче, даже для собственного использования я бы партию таких вот изделий заказал. А если учесть, что мы их собираемся выводить на гражданский рынок… а значит, никакого режима автоматической стрельбы… в «семи-ауто» пять тысяч выстрелов это очень даже очень!

— Как скажете, сэр, — подвёл я итог спора. — Если вас устраивает… ладно, тогда займусь чем-нибудь другим…

— Э, нет! — немедленно сдал назад главный «конвойщик». — Нет предела совершенству! Это ли не твой главный принцип? Так что работай, сынок, работай. Но вот эту «малышку» в серию запускать можно уже сейчас… документация готова?

— Конечно, — кивнул я. — С обвесом ещё можно поколдовать, но основная проблема не в этом. Рецептуру сплава я подобрал, но теперь нужно создать запас легирующих элементов. Одно дело штучное производство, и совсем другое — серия!

— Да какой там запас! — махнул рукой Галлахер. — Мы же не будем стволы сотнями тысяч клепать⁈ Тут даже о десятках тысяч речь не идёт! И сколько той «химии» надо⁈

— Э, не скажите, сэр! Тут ведь такое дело… я же маскировался, сами знаете. Так что, как вы выразились, «химия» нужна не только для оружейного производства. Точно такой же состав сплава очень хорошо подходит для изготовления торсионов. А это уже совершенно другие объемы. Их надо минимум четыре штуки на каждый трак, и это далеко не автоматный ствол. Тут толстенный вал, да ещё довольно длинный. Так что… — развёл я руками. — Но в этом вопросе вам уже надо с Игараси-самой координироваться.

— То есть ты таки добился своего? — незамедлительно ухватился Галлахер за мою оговорку.

— Ну да…

— Показывай!

— Э-э-э… как бы… они уже на трак смонтированы. Придётся смотреть всё в сборе.

— Нашёл проблему, Генри-кун! Показывай!

— Ну, раз вы настаиваете…

— Помнится, у нас сегодня вечером тренировка? — прищурил один глаз Игараси.

— Понял, принял, осознал! — отгородился я от начальника раскрытыми ладонями. — Итак, господа, позвольте представить вам прототип усовершенствованного модульного трака «Форрестер-1»!

— А от скромности он не умрёт, — хмыкнул Галлахер, так и продолжавший изучать карабин. Впрочем, и остальное от его внимания не ускользнуло, судя по комментарию. — И давай уже шустрее, сынок!

Ну, тут уж стараюсь, как могу. Это он ещё не видел, как я этот долбаный чехол… или тент? А, пофиг! Пусть будет тент-чехол! Вот короче его самый на машину натягивал. Хорошо, бригадир Хесус под руку вовремя подвернулся, иначе не справился бы. Да и сейчас несладко пришлось…

— Сэр?

— Чего тебе, сынок?

— А потяните за эту вот стропу, пожалуйста! Только по команде!

— Ладно, давай! — нехотя протянул руку главный «конвойщик».

— Тянем!

Эх, хорошо пошла! И ведь, зараза, ни за что не зацепилась! Не то, что утром, блин. Мне лично тогда показалось, что трак состоит исключительно из углов и всяких выпирающих частей, которые изначально предназначены для того, чтобы максимально усложнить процесс накидывания тента. Да и не мне одному, судя по ворчанию Хесуса. Это как провести ладонью по лицу сначала сверху вниз, а потом наоборот. И прочувствовать разницу.

На то время, что я аккуратно складывал тент, в ангаре снова воцарилась задумчивая тишина. Но как только я справился с задачей и составил компанию «приёмной комиссии», Игараси-сама её нарушил:

— Ну и что в нём изменилось, Генри-кун? Ну, кроме крыши для кузова?

Галлахер говорить ничего не стал, но всем своим видом продемонстрировал солидарность с моим начальником.

— Ну, с виду — почти ничего, — пожал я плечами. — А вы чего ожидали? Граффити? Шипов и цепей? Рогов и черепушек на капоте? Брызг кровищи?

— Ты, сынок, прямо какой-то армагеддомобиль сейчас описал, — поморщился Галлахер. — Мы, конечно, те ещё приёмщики, но не до