Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

— Орудия к бою, — взревел офицер. — И… — Он застыл, не договорив. — Свет Поккнора! — пробормотал он сквозь зубы. — Отставить последний приказ! Это один из их кораблей Т-класса. Куда нам с нашими 99-миллиираловыми…

Брим рассмеялся окровавленным ртом — со стороны это слышалось слабым бульканьем.

— Какой номер, лох? — произнес он как можно медленнее и внятнее. Он говорил на фертрюхте, ожидая нового удара башмаком. Удара не последовало.

— Грязный гад, — буркнул Валентин. — Фертрюхт, значит?

— Какой номер, лох? — повторил Брим, улыбнувшись несмотря на боль, вызванную этим движением разбитых губ.

Валентин прищурился и уставился в гиперэкраны.

— Т-83, — злобно буркнул он. — Посадите эту падаль в кресло, вот сюда, — не оборачиваясь, приказал он. — Может, он и пригодится нам еще, — добавил он, пряча бластер в кобуру!

Грубые руки оторвали Брима от палубы и пихнули в кресло за незанятым пультом. Он чуть не потерял сознание от боли — на грудь с разбитого лица снова закапала кровь. Взгляд его затуманился, и он почувствовал, что падает лицом на пульт.

— Боюсь, ты опоздал, префект, — пробормотал он, но услышал негромкий хлопок на своей правой руке.

— Вот, это приведет его в чувство на некоторое время, — произнес другой голос.

По его руке пробежала, растекаясь по всему телу, волна приятного тепла, и взгляд его неожиданно прояснился. Веревка, пропущенная под мышками, притянула его к спинке кресла так, чтобы он мог смотреть перед собой. Он пригляделся, и его изуродованное лицо расплылось в улыбке: все верно, К.И.Ф. «Свирепый». Никогда еще корабль — рабочая лошадка не казался ему столь прекрасным. Нацелившись на них острым носом, он висел в тысяче иралов по правому борту, и зияющие раструбы всех семи 144-миллиираловых разлагателей смотрели, казалось, прямо на него. На его глазах они разом выплюнули языки раскаленной плазмы, и тут же Вселенная вокруг корабля превратилась в огненный хаос. Корвет, как щепку, бросало из стороны в сторону; металл визжал от напряжения, и ему вторили вопли тех, кто находился на мостике. Свет погас, потом загорелся снова, на этот раз слабее.

Считавший себя одной ногой в могиле, — уж бояться-то ему больше нечего, — Брим повернулся к молодому префекту. Лекарство, что прояснило его сознание, похоже, притупило и боль, по крайней мере частично. Он криво улыбнулся.

— Сейчас она разнесет нас на элементарные частицы, Валентин, — радостно прохрипел он. — Надеюсь, вы не имеете ничего против?

— Капитан Коллингсвуд, — сказал, Брим, переходя на авалонский.

— Клянусь бородой Поккнора! — прошептал Валентин. — Может, есть еще шанс… Вселенная!..

— Не «Вселенная»— «Коллингсвуд», — поправил Брим. — Заткнись, дурак!

— Как вам будет угодно, префект. Валентин покосился на разлагатели «Свирепого» и вздрогнул.

— Я хочу поговорить с ней, — произнес он, как бы размышляя про себя. — Дайте мне связь с этим кораблем, — приказал он, пригладив рукой волосы. — Быстро!

— Есть, герр префект, — отозвался старшина с совершенно лысой головой и большими ушами и заколдовал над своим пультом. Не прошло и тика, как на пульте перед офицером в черном засветился белый шар.

— Да не мне, — взревел тот, — ему! — Он ткнул пальцем в Брима. — Живо, кретин!

Новый залп «Свирепого» ударил на этот раз ближе: корвет, казалось, вот-вот развалится на куски. Гравитация пульсировала, гиперэкраны то мутнели, то снова светлели.

— Быстрее, дурак! — рявкнул Валентин, нервно теребя запонку. — Что ты копошишься!

— Есть, герр префект! — ответил старшина. — Мне кажется, они уже слышат нас. — На пульте перед Бримом засветился новый шар, мигнул раз… другой… потом в нем возник старшина в синей форме, лысый, с полными щеками — старина Эпплвуд.

— Есть связь, герр префект! — доложил старшина-облачник.

Эпплвуд на дисплее отвернулся — он разговаривал с кем-то стоящим рядом.

— Они на связи с нами, капитан, — неуверенно произнес он. — Кажется, я вижу их мостик… — Его взгляд остановился на лице Брима; он осекся, и на лице у него обозначился неподдельный ужас. — Святая Вселенная! — пробормотал он. — Это, похоже, лейтенант Брим. Брим кивнул и помахал ему здоровой рукой. Он чувствовал жар и слабость. Действие лекарства быстро проходило, и перед глазами снова начинал сгущаться туман. Кровь все капала ему на грудь.

— Да он весь в крови! — воскликнул Эпплвуд и вдруг исчез с дисплея, а на его месте появилось лицо Коллингсвуд.

— Лейтенант Брим, — произнесла она, явно с трудом держа себя в руках. — Что случилось с… — Она осеклась. Ответ на этот вопрос она, похоже, знала. — С остальными? — спросила он наконец.

Изобразив на лице обаятельнейшую белозубую улыбку, Валентин пристроился рядом с Бримом.

— Они в полной безопасности, капитан Коллингсвуд, — ответил он с видом примерного школьника, отвечающего урок. — Даю вам слово офицера Лиги.

— О? — холодно произнесла Коллингсвуд. — Насколько я вижу, про лейтенанта Брима не скажешь, что он в полной безопасности.

— Как вы видите по его одежде, капитан, — спокойно ответил Валентин, — лейтенант Брим — особый случай. Переодевшись в доблестную форму моей любимой отчизны — обратите внимание, против всех существующих правил цивилизованной войны, — этот уголовник хладнокровно убил двух моих офицеров. — Он пожал плечами. — Мы были вынуждены допросить его.

— Ясно, — медленно произнесла Коллингсвуд с неприязненным выражением в глазах. — Скажите, а остальных членов моего экипажа вы тоже… гм… «допрашивали» таким же образом?

— Поверьте мне, уверяю вас, остальные ваш и люди, скажем так, в данный момент находятся в безопасности. — Валентин театрально сузил на мгновение глаза, потом снова засиял мальчишеской улыбкой.

— В данный момент, — повторила Коллингсвуд. — Возможно, вам стоило бы объяснить, что именно вы имеете в виду, говоря так. — На мостике корвета воцарилась мертвая тишина: все до единого облачники — офицеры и рядовые — затаив дыхание прислушивались к разговору так, словно от нескольких следующих слов зависела их жизнь.

— Только то, капитан Коллингсвуд, — ответил Валентин совсем уже медовым голосом, — что, если с моим кораблем что-нибудь Случится, это затронет и ваших людей. И, не сомневаюсь, такая прекрасная женщина, да еще занимающая такую должность, никогда не допустит ничего подобного, — Хватит! — оборвала его Коллингсвуд; вспыхнув от ярости. — Хватит с меня ваших игр. Мне совершенно ясно, что вы лишились хода, так что слушайте хорошенько: я уничтожу ваш корабль.

Валентин изумленно выпучил глаза.

— Вместе с тринадцатью вашими людьми? спросил он. — Их вы что, тоже убьете?

— Именно так, — заверила его Коллингсвуд.

— Она не шутит, Валентин, — слабым голосом подтвердил Брим. — Я готов к этому — посмотри на меня. И я не сомневаюсь, что и остальные тоже. — Чернота наваливалась на него, и у него не оставалось сил противиться ей. Он закрыл глаза, уронил голову и упал бы на пульт, если бы не веревка. Он услышал, как Коллингсвуд ахнула, потом ее голос вдруг окреп.

— Несмотря на все мое желание