Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Камни на холме видишь? – негромко уточнил Матвей, кивая в нужную сторону.

– И чего?

– Похоже, в тех камнях укрылся кто-то.

– С чего так решил? – подобрался подъесаул.

– Блеснуло на солнце что-то, да ещё шевеление какое-то имеется.

– Может, птица пером? – с сомнением потянул Стремя, прикидывая расстояние до указанной кучи камней.

– Может, и птица, – в тон ему ответил Матвей, закидывая карабин за спину.

Сотня свернула в обход холма, и Матвей, дождавшись, когда приметная куча скроется из глаз, толкнул Буяна каблуками. Сильный жеребец, негромко всхрапнув, сошёл с дороги и короткой рысью понёс своего всадника прямо на холм. Не доезжая гребня, Матвей осадил коня и, спрыгнув с седла, снял с пояса кнут. Плавным, мягким шагом обойдя взгорок, он подобрался к камням с тыла и, присев за очередным валуном, всмотрелся в примеченное место.

Словно специально, в камнях снова что-то зашевелилось, а после над ними поднялась фигура в местной одежде со старым, капсюльным ружьём в руках. Неизвестный положил цевьё на камень и принялся старательно выцеливать кого-то из последнего ряда. Чуть шевельнув кнутом, Матвей расправил его и резко взмахнул рукой, захватывая плетёной кожей горло стрелка. Затянув петлю на его шее, Матвей заставил неизвестного захрипеть, но тут рядом со стрелком выросла вторая фигура. И тоже с ружьём.

Дёрнув кнут, Матвей уронил первого стрелка и, тут же пустив по кнуту волну, освободил его, чтобы сделать ещё один резкий взмах. Кончик кнута хлестнул второго неизвестного по лицу, заставив вскрикнуть и выронить оружие. Упавшее ружьё грохнуло выстрелом, и спустя несколько секунд десяток казаков взлетел на холм, сжимая в руках карабины. Увидев неизвестных, бойцы слетели с сёдел и моментально скрутили их.

– И как ты их только приметил? – удивлённо проворчал Стремя, разглядывая пленных. – Кто такие?

– Курды это, – перевёл подъехавший Ахмет-хан. – Шли в войско, которое османы собирают. Велено было приходить со своим оружием. И чем оружие лучше, тем больше османы платить обещали. Вот они и решили кого-нибудь из последних в строю выбить. Думали, мы испугаемся и отойдем, чтобы перестроиться, и только после станем выяснять, кто стрелял. А они за то время успеют и коней свести и оружие собрать.

– От же дурни, – презрительно фыркнул Стремя.

– Не скажи, дядька. Иностранцы так и воюют. Прежде строй перестраивают и только после начинают выяснять, кто стрелял. Чего делать с ними будем? – повернулся Матвей к молчащему сотнику.

– Твой полон, тебе решать, – ехидно усмехнулся Гамалий.

– Смеёшься? – фыркнул Матвей. – С того полона навару, как с козла молока.

– Какой уж тут смех. Ты их взял, тебе и решать, как быть, – отмахнулся сотник.

– Ты вроде баял, нам без крови пройти надобно, – задумчиво оглядывая пленных, припомнил Матвей.

– Верно. Такой приказ был, – удивлённо кивнул сотник.

– Ну, тогда будем исполнять, – хмыкнул парень, вытряхивая из узелков пленных все их немногие пожитки.

Отложив в сторону мешочки с порохом и пулями, он повертел в руке плохонькие ножи и, бросив их на землю, взялся за ружья. Убедившись, что эти стволы старше самого старого казака в отряде, Матвей примерился и со всего маху шарахнул прикладом о ближайший камень. Приклад ружья разлетелся в щепки, а ствол от такого обращения согнуло коромыслом. Повторив это действо со вторым ружьём, Матвей носком сапога подвинул разбросанные вещи к пленным, негромко велев:

– Забирайте и проваливайте. Ещё раз увижу, обоих кончу.

– Благодарят, – перевёл Ахмет-хан бормотания пленных.

– Да ну их к бесу, – отмахнулся Матвей, вскакивая в седло.

Колонна двинулась дальше, оставив незадачливых разбойников разбирать свои пожитки. Подъехавшие к Матвею пластуны из соседней полусотни пристроились рядом, и старший в их паре тихо произнёс:

– Благодарствуй, парень. Кабы не ты, ходить бы нам с позором. И как только не приметили, сам в толк не возьму.

– Одним миром живём, браты, – отмахнулся Матвей. – А не приметил потому, что впереди шёл. Они на то время притихли. Затаились. Да только не учли, что колонна наша шагом идёт, не спеша. Вот и не утерпели, зашевелились, боясь последних в строю пропустить. А я приметил. А вообще, надо бы все такие места особо осматривать, – подумав, внес он предложение.

– Коней заморим, туда-сюда скакавши, – вздохнул пластун.

– Тоже верно, – вздохнул Матвей, вспоминая, что засаду можно устроить и на ровном месте. Главное знать, как это правильно сделать.

– А ловок ты с кнутом. Святослав учил? – сменил тему коллега.

– Елизар. Ученик его. Святослав потому меня наследником по науке воинской и кликнул, что Елизар у него учился, а я у Елизара. Выходит, прямой наследник. Сам-то Елизар в годах уж. В походы не ходит.

– Ну да. Верно. Святослав всё решил по старому укладу сладить, – понимающе кивнул казак.

– Так он по старому укладу и жил, – пожал Матвей плечами.

– Это да. Говорят, он тебе и стрелы свои оставил, – осторожно произнёс казак, заметно понизив голос.

– Одну, сам ношу. Остальные сынам повешу, – коротко ответил Матвей, не имея никакого желания прятаться.

О его отношениях со старым пасечником знала вся станица, а следовательно, и всё казачье воинство. Святослав был человеком широко известным. Достаточно было вспомнить, что на тризне собрались казаки из разных станиц и даже разных подразделений. Были и терцы, и кубанцы, и семиреченцы. Так что Матвей даже не сомневался, что эта пара пластунов отлично знала, кем именно он являлся на самом деле.

– Бедовый ты, Матвей, – удивлённо покачал пластун головой. – Не боишься, что попы про то прознают?

– Им же хуже, – презрительно фыркнул Матвей. – Я веру Христову принимаю и не хаю, вот и им нечего в мои дела лезть. Иль ты донести на меня решил? – резко повернулся он к пластуну.

– Господь с тобой, – вздрогнув, отмахнулся казак. – Я и сам не без греха, – усмехнулся он, расстёгивая ворот рубахи и украдкой показывая ему кремнёвый наконечник стрелы.

– То не грех. То память родовая, – кивнув, ответил парень. – А пращуров предавать казаку невместно.

– Вот и Святослав так же баял, – грустно вздохнул пластун. – Добре. Понял я тебя, парень. Ежели чего, не тушуйся. Только кликни, чем сможем, поможем.

– Спаси бог, казаки. И вы зовите, коль нужда появится, – ответил Матвей вежливостью на вежливость.

Впереди показалась крошечная оливковая рощица, и сотник решил сделать привал. Коням требовался отдых и вода. Выставив часовых, сотня дала коням немного остыть в тени и принялась поить из брезентовых вёдер, которые были выданы каждому ещё в лагере. Осмотрев Буяна и убедившись, что жеребец здоров и полон сил, Матвей занялся своими прямыми обязанностями. Осмотром всех коней в полусотне.

Убедившись, что подковы у всех коней в порядке, а казаки за своими