"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Ханна! — будто молния Зевса пронзила моё тело, и оно начало покрываться потом. Как мы с дочерью будем жить без тебя?!

Ещё один разряд током.

Ханна же была беременна! Как я мог об этом забыть?!

Что там сказал лейб-медик? «Дитя выжило»? Значит, ему удалась операция. Вот только кто родился?

Снова открыл глаза, попытался подняться и с ужасом обнаружил, что ноги не слушаются. Я не их чувствую! Тело покрылось обильным потом во второй раз.

— Эй! Кто там! — попытался позвать лакея, но смог лишь промычать сдавленным голосом.

Огляделся. Рядом с кроватью столик и на нём колокольчик. Дерганое движение рукой. Нет, мне не дотянуться.

— Карп! Римма!

На этот раз язык почти послушался, но всё равно получилось откровенно плохо. Вот тебе и император-соправитель! И почему рядом нет даже сиделки?! Всех на рудники сошлю!

— Карп!.. Римма!.. Карп!.. Римма!..

Массивная дверь тихонько приоткрылась, показалась голова лейб-гвардейца, испуганно взглянувшего на меня, и послышался какой-то грохот. Он, что… ружьё уронил?

За дверью истошно завопили, и вскоре несколько офицеров ворвалось в мою спальню.

— Юлий! — чуть ли не закричал Полибий. — Ты жив!

— Варежку прикрой! — попытался рявкнуть я, но смог лишь промычать несколько сдавленных звуков.

— Бегом к матушке-императрице и к лейб-медику! — начал распоряжаться Живчик. — Ты как? — обратился он уже ко мне.

— Как дурак! — выдавил я.

Надо отдать должное, мой друг не стал походить и тормошить, а быстро взял себя в руки и остался рядом, с грустью смотря на моё беспомощное тело.

Снова раздался стук каблуков, и в спальню широким шагом вошёл граф Белозерский.

— Выйдите, лейтенант! — неожиданно резко скомандовал он и тут же приблизился ко мне. — С вами всё в порядке Ваше Величие?

— Нет, не в порядке, — промычал я.

Лейб-медик отошёл к столику, на котором стоял кувшин и чаша для умывания.

— Кто-нибудь! — позвал Григорий Ипполитович. — Полейте мне на руки!

«Нашёл время для гигиенических процедур!» — зло подумал я.

В спальню вбежал Римма и, мельком бросив взгляд в на кровать, схватил кувшин и начал лить воду…

— Откройте рот! — чуть ли не скомандовал мне приблизившийся лейб-медик.

Открыл, высунул язык и попытался протянуть звук а. Получилось неважнецки.

— Надо протереть насухо тело Его Величия!

Римма кинулся за полотенцем, и ближайшие пять минут вытирал настолько активно, что даже умудрился поцарапать. Болван! Вот только ноги почему-то оказались бесчувственными к этой процедуре.

Белозерский принялся колоть мне пятки, и выражению лица можно догадаться, что он не удивлён результатом.

— Осмелюсь предположить, Ваше Величие, что из-за нервного потрясения…

— Уйди! — снова промычал я, не слушая дальнейшие объяснения.

— Сынок! — Елена Седьмая вихрем ворвалась в комнату. — Что с ним? — это уже вопрос лейб-медику.

В лице императрицы граф нашёл более чем внимательного слушателя.

***

Последующие дни тянулись под неусыпным контролем: у кровати постоянно дежурили два лакея, лейб-медика просто не выпускали из дворца, а Елена Седьмая навещала не менее трёх раз в день. Самое противное, — приходилось мириться с ролью живого чурбана и позволять обихаживать своё тело.

Дополнительно раз в день Ника отчитывалась о самочувствии дочерей, и если с Олимпиадой было более или менее понятно, — девочка скучает, — то здоровье младшей дочери было под серьёзным сомнением. В том смысле, что родилась она недоношенной и слабой, а подобные и в известном мне технологичном мире не могли похвастаться стопроцентной выживаемостью. Впрочем, я помнил обещание Геры и, если волновался, то поддавшись всеобщей озабоченности. Почему я ей верил? Не знаю, если честно.

Меня сейчас больше всего волновали два вопроса: мои ноги и поиск убийц жены. Неподвижность планировалось лечить массажем, и требовалось запастись лишь временем и терпением. И то, и другое сейчас в преизбытке. Что же касалось поимки врагов, то за последние дни сделано всё возможное, и остаётся только ждать результаты.

Все придворные уже опрошены. Вот только Каменская то ли оказалась довольно искусной интриганкой, то ли действительно ни с кем тайнами не делилась, но ни к чему конкретному многочисленные допросы не привели. Таким образом, откуда фрейлина взяла яд, — точнее, два вида яда, как уже установил алхимик Лин, — и кто ей вообще внушил идею убийства членов императорской фамилии, мы пока не узнали. Для меня важнее последнее, так как если организатор первого покушения ещё жив, то будут и последующие…

— Это ваша лесбийская тётка виновата, к гадалке не ходи! — без обиняков заявила мне Елена Седьмая. — Она сама во всём признается, как только в наши руки попадёт. А если нет, то мы при последующих допросах всех подозреваемых присутствовать станем.

— А уволенные со своих постов министры, маман?

— Те слишком трусливы, чтобы подобное самолично затевать. За горячей головой пойти могут, да и то с оглядками, поскольку есть что терять. А яд, как вы сами убедились, сын наш, средство хоть и испытанное веками, но не всегда надёжное.

— Что насчёт лакеев, прислуживавших на том обеде?

— Заплечных дел мастера с ними работают денно и нощно, но, судя по всему, они не замешаны, кроме лишь одного, чьё тело было найдено почти сразу. Всё-таки Каменская во дворце не так давно, чтобы обрести сильное влияние даже на лакеев.

— Значит, остаётся ждать её поимки, — со вздохом подытожил я. — Если же скроется, то…

— Никуда она не денется! — категорично махнула рукой Елена Седьмая. — Сейчас не лето, чтобы по лесам подолгу прятаться, хотя светило с каждым днём припекает всё сильнее, и уже наступает распутица. Если Каменскую кто-нибудь в своём доме не приютит, то рано или поздно её найдут, и тогда придёт конец.

Конец пришёл рано. Чтобы противостоять неожиданно наступившему безделью, я приказал перенести меня в рабочий кабинет и посадить за стол. Там, в окружении привычных вещей, начал чертить эскизы того, что в моём предыдущем мире называлось креслом-коляской для инвалидов. Вроде бы конструкция простая, но я таким приспособлением никогда не пользовался, и поэтому всё время казалось, что упускаю важные детали. Углубившись в размышления, вздрогнул от неожиданного голоса лакея, извещавшего о прибытии лейтенанта Шаликова.

— Ваше Величество! — Полибий принял официальный вид. — Наталья Каменская найдена и скоро будет доставлена во дворец.

— Схвачена?! —