"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Риан сделал глубокий вдох. Маскелль была в безопасности — хотя бы на данный момент; а раз так, какой смысл позволять врагам отвлекать их от главного? Риану казалось, что он хорошо понимает причину беспокойства Маскелль, и он решил, что этот нарыв следует вскрыть.

— Император — твой сын, верно?

Маскелль не обернулась к нему.

— Да, хотя и не по закону. Я отдала его в семью отца. Так он имел больше шансов унаследовать престол. Я тогда не хотела ребенка. — Она обвела рукой здание, в котором они находились, свою временную тюрьму. — И вот что я за это получила.

— У меня трое, — сказал Риан.

— Трое чего?

— Детей. В Ривервейте.

Маскелль медленно повернулась, оперлась спиной о перила и сложила руки на груди. Задумчиво хмуря брови, она спросила:

— А сколько у тебя было жен?

— Ни одной. Кьярдинам не разрешается создавать семьи. Однако мы пользуемся успехом у женщин, которые хотят иметь детей. К тому же я был любимцем владетельницы, и она…

Маскелль подняла руку.

— Похоже, у меня появилась идея. — Тон ее был холоден, но по крайней мере она перестала с такой ужасной пристальностью вглядываться в себя.

— Есть кое-что еще…

— Пожалуй, сейчас с меня довольно.

— Я кое-что нашел в доме Марады. Шкатулку, в которой лежал шар из слоновой кости. Он начал светиться, когда я его тронул. Я унес шкатулку, чтобы ты могла взглянуть сама. И еще там были всякие вещи… очень странные. Дом выглядит… неправильно. Если ты захочешь его обыскать, у нас остается на это мало времени. Марада знает, что кто-то побывал у нее, но не знает кто. По крайней мере я так считал, — печально добавил Риан, — пока меня не схватили.

— Шар из слоновой кости, который светился? Я о таком никогда не слышала. — Маскелль встревоженно покачала головой. — Эта женщина принесла в город чужую магию. Будет интересно послушать, как она станет в этом оправдываться. Где сейчас шкатулка?

Риан рассказал, где спрятал шкатулку, и добавил:

— Я хотел, чтобы ты увидела ее раньше других, в особенности раньше других жрецов.

— Да, если Марада охотится за жрецами… — медленно проговорила Маскелль и поморщилась. — Откуда у меня такое чувство, будто она уже заполучила то, за чем охотилась?

Риан прислонился к перилам балкона рядом с Маскелль. Если в саду и оставались часовые, видно их не было.

— Колесо?

— Да. — Маскелль потёрла виски. — Я начинаю сомневаться в том, что второе Колесо находится в центре силы. Бесконечность сейчас очень близка к нашему миру. Может быть, вполне достаточно, чтобы Колесо находилось между двумя такими центрами или очень близко к одному из них.

Риан кивнул.

— Канал между Марай и Баран Диром… Нужно узнать, кто отвел ей тот дом.

— Это был император, — ответила Маскелль, и в голосе ее прозвучала горечь. Снова поморщившись, она покачала головой. — Нужно нанести Мараде еще один визит.

Риан озабоченно взглянул на Маскелль.

— Но ты думаешь, что уже поздно?

— Да. Впрочем, сначала давай заберем ту шкатулку.

Однако когда они добрались до маленького святилища рядом со своим домом, они не нашли ничего, кроме куска покрытого грязью шелка — обрывка той шали, в которую Риан завернул шкатулку.

Маскелль ощупала ткань; она сохранила ауру какой-то магии, мерзкой и странной; Маскелль не могла вспомнить, чтобы когда-либо встречалась с чем-то подобным. Учитывая, со сколькими темными силами ей пришлось столкнуться за последние годы, в это трудно было поверить.

— Ты уверен, что они не могли тебя выследить? — спросила она Риана, который пытался найти хоть какие-нибудь следы на траве и влажной земле. Маскелль не думала, что это ему удастся.

Риан, осматривавший вырванный с корнем куст травы, сел на пятки и раздраженно махнул рукой.

— Они подняли на ноги всех соседей, чтобы поймать меня. Зачем бы им позволять мне проделать путь через весь город, если они знали, где я? И никто не мог предвидеть, что меня схватят до того, как я повидаюсь с тобой.

— Да. Она прибегла к магии, чтобы найти шкатулку. — Маскелль с шумом выдохнула воздух. — Чужой магии.

«И это в моем городе!»

Маскелль вспомнила бедного Верана, и в ней вскипел гнев, пламенный и желанный.

— Она колдунья, эта женщина? — спросил Растим, переводя глаза с Риана на Маскелль. Он тыкал в грязь палкой и бродил вокруг постамента, словно надеясь, что пропавшая шкатулка просто куда-то завалилась. Он увидел, как Маскелль и Риан в сопровождении храмовой стражи, приставленной к ним Посланником Небес, идут по улице, и вышел узнать, что они собираются делать…

— Ради нее самой я на это надеюсь, — ответила Маскелль. Она вышла на дорогу, где дожидался белый паланкин Посланника Небес; его свита расступилась перед ней, как стайка мальков перед щукой. Старик поднял занавеску и выглянул.

— Нашли доказательства? — спросил он.

— Нет.

Жрец закрыл глаза, вздохнул и стал опускать занавеску.

— Мне нужна свобода действий, — сказала Маскелль. Посланник Небес помедлил, без всякого выражения глядя на нее слезящимися глазами. Брови Маскелль поползли вверх. — Ты мне не доверяешь.

Губы старика тронула невеселая улыбка.

— Я доверяю тебе так же, как ты доверяешь себе сама. «Хотела бы я знать, можно ли мне доверять», — подумала Маскелль. Вслух она сказала только:

— Не забывай о Колесе.

Еще мгновение старик молча смотрел на Маскелль, потом кивнул и скрылся в глубине паланкина.

Послушники побежали вперед, расчищая дорогу звоном систров, процессия двинулась прочь, а Маскелль вернулась в маленькое святилище.

— Он разрешил что-то предпринять насчет Марады? — спросил Риан.

— Да, — улыбнулась Маскелль. «По крайней мере теперь есть чем заняться». — Сегодня ночью ее посетит Карающий.

ГЛАВА 11

К вечеру небо прояснилось, и закат был кроваво-красным. Никто в городе не сомневался: это знамение; однако мнения о том, какой дух или Предок послал его, расходились. Маскелль оказалось достаточно одного-единственного взгляда на небо, чтобы понять: это знамение Карающего. Даже и не будь никакого знака, она не усомнилась бы в том, что решила сделать, но получить подтверждение было хорошо.

Вечером в ее помещении во дворце зажгли свечи в бронзовых и золотых канделябрах; теплые тени заиграли на позолоте и многоцветной мозаике стен. Благоухающий жасмином ветерок доносил далекую музыку и голоса — отзвуки одного из многих празднеств, устроенных этой ночью для придворных в садах Небесного Чертога. Вздумай Маскелль выглянуть в окно, она увидела бы за стеной множество фонариков, развешанных на ветках деревьев или плавающих в бассейнах на сплетенных из цветов островках. Звуки музыки напомнили ей, что для всех горожан сегодняшняя ночь — канун главного праздника года.