"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

Изменения коснулись и описания браслета.

«Обучающий браслет (модернизируемый артефакт; класс: личный (предельное развитие AAA)) принадлежит собирателю Стафу — предмет не только служит идентификатором, но и обладает рядом полезных в учебе свойств.

При материализации в объективной реальности данном этапе доступны следующие свойства:

— доступ к магоинтерфейсу и магосети в режиме обучения;

— ускорение времени (1 к 10) (max) (0/1 000);

— виртуальный инструктор и лектор (уровень 0) (2/7) (0/1 000);

— учебные и лабораторные классы (уровень 0) (1/15) (0/1 000);

— библиотека (уровень 0) (127/350) (0/1 000);

— стадион и тренажерный зал (уровень 0) (6/120) (0/1 000);

— полигон (уровень 0) (max) (0/1 000) (max) (0/1 000).

Прогресс эволюции: 0/10 000».

Посмотрел, и на изменения рядом с описанием Полигона, оказалось всё просто: «Возможный максимум развития на данном этапе! Для добавления новых локаций, а также противников, необходимо повысить либо его уровень (максимум 3 на данном этапе), либо уровень обучающего браслета».

В первую очередь залез в настройки и легко, на интуитивном уровне, запретил отправку данных сторонним лицам. Со всеми остальными нюансами решил разобраться позже. Имелись дела и важнее. Какие?

Граната и кровь.

Использование первой снимало с меня вообще все щекотливые вопросы. А вторая — ещё один маленький шажок на пути к могуществу.

Пощелкивающий счетчик крио — интенсивность снизилась до четырехсот двадцати эрок. Он радовал. Такие показатели даже не пугали. Вот на чем нужно сделать акцент. Фёдор падла, но результат меня устраивал всем. Поэтому нам ли быть в печали.

И, прежде чем сделать первый глоток почти черной, густой жидкости, прохрипел:

— Пошли вы все на хрен!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Глава вторая

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Яркая вспышка ядовито-зеленого цвета заставила обернуться. За стеной над могилами висела объемная клякса, похожая на изумрудную амебу, которая то выкидывала в стороны, то втягивала толстые и тонкие отростки без всякой системы.

Чертово кладбище и разрушенный фонтан уже не воспринимал, как угрозу. Они стали обычной деталью ландшафта. К полуразрушенному скульптурному ансамблю перенес все туши демонических созданий перед огненным погребением места преступления. Тем более большинство из них рядом и валялись.

«Пожитки» Макса тоже бросил там. А в пространственный карман, получившийся из рюкзака «Террор», поместил трофеи с высшего демона, кровь в бутылках и инструменты от Фёдора, за исключением ножа, которым вскрыл глотку Тросху. Его сразу пристроил на место «охотничьего». «Подарком» с таким же успехом, учитывая его лезвие и удобную рукоять, можно было и шкуры снимать, и туши разделывать, и палки строгать.

Непонятный сгусток соплей просуществовал с десяток секунд, а затем с хлюпающим хлопком исчез.

Очередная чертовщина?

Но мозг автоматически начал просчитывать возможные варианты действий. Успел спрятаться за углом ближайшего двухэтажного каменного дома, который во время сражения с низшим и его приспешниками не пострадал. Откуда воровато и выглядывал, включив маскировку. Блестящая медная вывеска в виде весов с надписью на незнакомом языке, символы больше напоминали иероглифы, рассказывала, что на первом этаже здесь находилась какая-то лавка. Но самое главное — скрипела. Отвлекала внимание.

Вроде бы ничего ужасного не произошло… Сука! Внезапное проявление непонятных для меня сил заставило вздрогнуть и выругаться ещё более витиевато. Морось и сумрак осеннего дня позволяли рассмотреть, не без помощи исследовательского дрона, как тринадцать могильных плит практически беззвучно поднялись в воздух. И зависли метрах в пяти — семи над поверхностью. Странно, но ни земли, ни дерна к их основаниям не прилипло. Одно потемневшее надгробие из серого камня, в таком освещении почти черное, оказалось в центре, а вокруг него медленно, а потом всё быстрее и быстрее, стали вращаться по кругу остальные. Тесаные камни сначала едва заметно, а затем всё сильнее окутывались зеленым сиянием.

Дьявольский хоровод!

Мгновенно счетчик крио изменил тональность. Стал тревожным. Показатели резко, рывком, возросли до тысячи, а потом каждую секунду повышались на десять — пятнадцать единиц. Кожей под броней я ощущал, как к чертовой конструкции понеслись потоки чистой энергии. Сразу же забегали мурашки по спине и груди, а короткий ежик волос под шлемом вдруг стал мокрым от ледяного пота. И только одна мысль пульсировала, завладев первым потоком полностью и абсолютно, захлестнув его ураганной волной: «Бежать! Нужно бежать! Прятаться!». Однако нечто более сильное, чем даже инстинкт самосохранения, приковало к месту. Приморозило. Словно опять меня кто-то атаковал парализующим заклятьем.

Мать вашу!

Да, когда же это закончится?!

Твари позорные!

Взгляд не мог оторвать от действа, точнее, некого демонического представления.

И всё же даже «обычная» магия, без привычки к ней — страшная штука. Страшная даже не последствиями, а своей иррациональностью. Вроде бы знаешь и даже где-то понимаешь разумом причины, но он же и пытается опровергнуть увиденное собственными глазами. Когда камень весом не одну сотню килограмм просто парит в воздухе, при этом не имеется никакого представления об явлении, кроме объяснения — «волшебство», то становится один чёрт не по себе. Теневое зверье, закидоны Фёдора, даже демоны и крио — аналог радиации, бодрили не так, как подобные картины.

Затем раздался нет не вой, а звук на него только похожий — глухой-глухой, на грани слышимости, даже восприятия. Он будто вонзился раскаленной спицей в мозг. А затем какой-то урод, начал её ещё проворачивать с гадливой ухмылочкой: «Больно? Нет, это терпимо! Вот погоди, сейчас ещё добавим!». И добавлял от всей широты души.

Парализация не позволила упасть на колени, прижимая ладони к голове, затем свалиться и скорчиться в позе эмбриона. Но не зря Фёдор так сетовал, что у него не имелось чистой SN, мысленные потоки начали уже привычно разделяться. Один пытался справится с болью, его корежило, перекурочивало; вторым завладел панический ужас; третий вел наблюдение; четвертый анализировал обстановку и делал выводы, как и прикидывал варианты действий. Перебирал возможные. Но пока ничего внятного в голову не лезло.

Памятники образовали две перпендикулярные друг другу овальные орбиты, продолжая ускоряться. Напомнили символ атома. Из каждого надгробия забил зеленый ветвистый луч в центральный камень, остававшийся неподвижным. Тот наливался и наливался густым ярким фиолетовым цветом.

Я точно знал, что дальнейшее не предвещало ничего хорошего. Двигаться не получалось. Лишь постоянно отслеживал интенсивность крио, приготовившись активировать «абсолют», но та поднялась до двух с половиной тысяч и на таком значении остановилась.

Хотя бы здесь терпимо и приемлемо.

Накаркал!

Будто надсмехаясь над бравурными мыслями, шкала рванула вверх, сразу поднимаясь на восемьсот единиц. А непонятное оцепенение так и не спадало. Хотя боль