"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— То есть, вину его жены мы не выставим напоказ?

Я снова тяжело вздохнул, так как совсем не хотелось заниматься чужими семейными проблемами. Но проблемы моих помощников, так или иначе, сказываются на общем деле, и, соответственно, становятся впоследствии и моими.

— Пошлите к жене Бессонова человека, и пусть скажет ей, что необходимо развестись. Будет ли это repudium или divortium, мне всё равно. Пусть ей посулят пару-тройку тысяч рублей и на этом всё.

— Divortium? — переспросил Сольский.

Неужели, у меня действительно проблемы с памятью? Я встал, подошёл к книжному шкафу с фолиантами, поводил пальцем по томам с римском правом и, вытащив один, вскоре нашёл нужный параграф.

— Ну, да… — с облегчением увидел я нужный текст. — Repudium — это односторонний акт, а divortium — развод по общему согласию.

— Позволите, мессер? — статс-секретарь подхватил книгу и принялся читать, а я направился к своему креслу. — Будет сделано, мессер! — через пару минут мужчина вернул том на полку и закрыл дверцы шкафа. — Вот только вопрос: Ерофея Дмитриевича когда поставить в известность?

Я усталым взглядом посмотрел на статс-секретаря.

— Да-да!.. Понятно!.. — спохватился он. — Всё будет сделано как можно скорее! — и тоже вскочил из кабинета.

Оставшись один, я решил побыть немного в одиночестве. Погода за окном весенняя, промозглая и нездоровая, так что погулять с Олимпиадой никак не получится. Но это, конечно же, никак не влияет на мои отцовские обязанности.

Наконец, встал и пошёл проведать дочерей. Младшая спала, а со старшей, как обычно, возились Ника и няньки. Увидев меня, они присели в реверансе, а вот метресса отчего-то смутилась, быстро сделала книксен и направилась на выход. Фигушки! Не уйдёшь!

— Скажите-ка, Ника Петровна, а вы знаете значения ромейских терминов: repudium и divortium, относящихся к семейным отношениям?

— Divortium?

Я даже мысленно рассмеялся, сравнив реакцию с изумлением Сольского:

— Именно так. Не знаете? Тогда пройдёмте в мой кабинет…

— Что вы хотели узнать, Ваше Величие? — тихо спросила девушка, когда мы остались вдвоём.

— Хотел бы послушать лекцию о бракоразводной практике.

— О чём?! — глаза Ники расширились.

— О законе регламентирующим расторжение брака в Российской империи, — как можно спокойнее объяснил я.

— Расторжение брака?

— Да вот пришлось решать семейную проблему одного из моих помощников, и в голову пришла мысль, что не знаю ничего об этом.

— А-а… — продолжая удивляться, протянула Ника. — Так нет никакого закона.

— Как нет?

— Есть традиция, а закона нет. Может, и был когда-то, но по прошествии долгого времени о нём никто и не помнит.

— Продолжайте, — я уселся в кресло.

— Так и рассказывать особо нечего, Ваше Величие. Имеется традиция, что муж может развестись с женой по любой причине.

— И всё?

— И всё. При нарочно позванных свидетелях или просто среди уличной толпы муж произносит три раза: «Уходи из дома прочь!»

— А имущественный вопрос как решается?

— Если развод осуществляется не по причине неверности, то женщина может забрать своё приданое, если оно ещё не промотано, конечно. Ежели по причине неверности, то уходит с тем, что на ней надето.

— И как ты считаешь, это нормально?

— Вроде бы в древние времена и женщины могли быть инициаторами развода, — задумалась Ника. — Но это надо в старых книгах копаться, и поскольку женщины в основном неграмотные, то никому это и не надо. Как-то так… Да и зачем обычным людям разводы? Если они не хотят жить вместе, то и не живут.

— Это понятно. Если нет какого-то более или менее приличного имущества, то и делить нечего. А вот с горожанами несколько сложнее.

— Не знаю, — дёрнула плечиком Ника, будто увидела паука. — Это надо у судейских спрашивать.

— Хорошо. А у дворян как?

— Крупные землевладельцы не разводятся. У них же династические союзы и их личные прихоти мало кому интересны, и мешают общему делу. Мелкие же дворяне как-то договариваются, но и у них разводов мало. Просто не принято это, поскольку проще метрессу завести.

— А ты что об этом думаешь? Нужен закон или нет?

— Моё мнение имеет значение? — с вызовом спросила девушка.

— Если я спрашиваю, значит, имеет.

Ника хмыкнула, опустилась в кресло и задумалась. Сидела она так не менее пары минут, а я и не торопил.

— Если и требуется закон, — наконец промолвила метресса, — то подготавливать его нужно долгое время и большим количеством людей. Иначе, горячие головы такого навыдумывают, что как бы хуже не стало.

— Согласен. Но хоть какие-то предложения ты можешь высказать?

— Могу. Например, если муж собирается разводиться по причине измены жены, то этот факт он должен доказать, а не просто объявить на площади.

— А если не докажет? — ухмыльнулся я.

— То пусть оплачивает судебные издержки, да и супруге за клевету виру отсчитает.

— Допустим.

— Если хочет муж развестись без причины, то тогда должен обеспечить проживание и выделить какую-то сумму денег на первое время, — продолжила после небольшой заминки Ника.

— А если до брака женщина была богаче мужа? Ну… Вдова мастерового, к примеру, а он обычный работник…

— Я и говорю: потребуется множество людей, дабы многие подобные вопросы обдумали. И вообще, мне к Липе пора.

— Ладно, иди, — не стал удерживать я собеседницу, проявляющую явное нетерпение.

Метресса удалилась, оставив меня в неком недоумении. Вот хотел же с ней нормально поговорить, а она в очередной раз начала из себя колючую ежиху строить. Возможно, что не специально, но мне от этого не легче.

Подошёл к окну, посмотрел на весеннюю слякоть, и настроение ещё больше испортилось. Уж лучше бы в нём старые мутные стёкла остались, тогда бы не видел всего этого безобразия.

Вздохнул и огляделся. Надо чем-то заняться, а то лишь сам себя извожу. Подошёл к книжной полке и достал недавно изданный роман о франкской революции. Да, тот самый, что победил в конкурсе, который я же и устроил. Открыл, полистал и вскоре захлопнул. Написано хорошо, но настроения читать нет. Может, на государственно уровне премию учредить или нечто подобное, чтобы поощрить писательство среди всех слоёв населения?

Усмехнулся. Ну, да… Всех слоёв… Даже некоторые купцы еле читать умеют, не говоря уже про обычных горожан.