"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

нового толчка – я знаю, теоретически, как это должно быть, и твердо намерена довести дело до конца, а еще не собираюсь останавливать Ричи – потому что ну как, как мы еще с ним научимся, если я буду просить его сейчас остановиться? Не-е-ет, я планирую прожить с ним в любви, прожить долго и хорошо, и в постели нам тоже будет хорошо. И ничто мне не помешает этого добиться!

И я чуть шире раздвигаю ноги – просто давая ему, замершему, понять, что всё хорошо и я готова. Хоть и по-прежнему чуть напряжена в ожидании глубокого проникновения.

И Ричи снова касается членом входа. И это нежное, легкое движение. Он проникает едва-едва – и тут же выходит. И я жду болезненного ощущения внутри – но толчки легкие, поверхностные, шелковые, скользящие. И… и приятные! Мне снова хорошо, он двигается быстро, мелко, и его плоть задевает что-то, какую-то точку, от которой меня словно молнии пробивают. И я тоже двигаюсь – наверное, не в такт, и, наверное, ему мешаю, но мне все равно, я думаю только о себе.

О том, что у меня темнеет в глазах – плевать, что вокруг темно, у меня действительно темнеет в глазах! О том, что от движений скользкой плоти у меня внизу живота собирается клубок ослепительных молний. О том, я скольжу ногами по простыне, ногтями по его спине, и это тоже – напряжение! И мне почти больно во всем теле, особенно – внизу, и я не пойму, от чего, и только отвечаю на его движение, поймав наконец-то тот самый, неповторимый общий ритм. Меня словно гонит вперед, я мокрая от сумасшедшего напряжения, но могу только толкаться вперед – быстрее, быстрее, быстрее!

Разряд!

Молнии!

Ослепительно-белое небо.

Это не небо. Это смерть.

Я безвольно лежу на кровати, ощущая, как вокруг меня вращается вселенная.

Ричи нависает надо мной, я чувствую его каменные, напряженные бедра между моими, судорожную дрожь его мышц, чувствую, как на мой живот падают горячие капли… Он замирает. А потом обмякает и опускается на меня.

Сгребает в объятия, перекатывается на бок, прижимает…

Остатками сознания я понимаю, что это должно было происходить как-то не совсем так. Как-то не совпадает вот это вот с моей теоретической базой. Я ведь ждала, что будет больно и глубоко, а Ричи что-то сделал не так… или нет? Но мой мозг размягчен настолько, и я так хочу спать, что суть противоречий не могу выловить, и только бормочу ему куда-то в шею:

– Завтра! Мы сделаем все правильно завтра!

– Ильза Феррерс, – невыносимо высокомерным тоном отзывается Ричи, – Довожу до вашего сведения, что в этом вопросе, все, что понравилось обоим – то и правильно!

Этот надменный, назидательный тон настолько не вяжется с влажными простынями, сплетенными телами и всем, что здесь только что было, что я прыскаю ему в плечо, и мы оба смеемся, уткнувшись друг в друга…

Мы некоторое время возимся, хихикая и переплетаясь поудобнее, и Ричи, уже засыпая, запирает двери магически – я чувствую брошенное им заклинание, и он ворчит на мой немой вопрос – «У меня здесь, вообще-то, жена спит…»

И хотя я всё равно подозреваю, что что-то мы делали не так, но «жена» и «Ильза Феррерс» настолько красиво звучит, что я позволяю себя подкупить этим словосочетанием, и откладываю разбирательства на потом. В конце концов – ну, у меня же будет целая жизнь, чтобы выяснить, как именно «так» всё должно происходить!

Утро началось с деликатного стука в дверь.

– Милый? – осторожно позвала моего мужа миссис Феррерс.

– Да, мам, – отозвался Ричи, отрывая голову от подушки, и сонно поводя взглядом.

Потом увидел меня, расслабился и голова, слишком тяжелая для не проснувшегося тела, бухнулась на подушку, плечи обмякли, и вообще, судя по всему, особого беспокойства он не испытывал.

– Дорогой, – деликатно раздалось из-за двери, – Исходя из того, что раньше ты на свою спальню магических замков не вешал…

– Вы раньше тоже в мою спальню с утра пораньше не ломились… – проворчал Ричи негромко.

– А также из того, что родители Ильзы пятнадцать минут назад не нашли ее в комнате, – с нажимом продолжила миссис Феррерс, – Я делаю выводы…

Ричи, смирившись с тем, что доспать недоспанное нему не дадут, бормоча под нос «Да верные у вас выводы, верные!», сел в постели, потер лицо руками, и уже с нормальной громкостью сказал:

– Мам, дай нам десять минут.

За дверью помолчали, и потом скорбно изрекли:

– О, Магия! И он считает себя взрослым и предусмотрительным! Десять минут! Он полагает, что девушка действительно может собраться за десять минут в такой ситуации! – и продолжили ледяным тоном, – Жду вас в отцовском кабинете через полчаса!

А потом свекровь буднично и совершенно благожелательно добавила:

– Комната рядом с твоей свободна, можете воспользоваться второй ванной, скажи Ильзе – я распоряжусь, чтобы туда принесли ее одежду.

Интонации у этой женщины менялись быстрее, чем я успевала определить – действительно ли она испытывает эти эмоции, или лишь демонстрирует их.

– Благодарю вас, миссис Феррерс! – отозвалась я, понимая, что отмалчиваться дальше попросту глупо.

– Это мелочи, – отозвалась она подобревшим голосом, а мы с Ричи переглянулись, и разбежались по ванным комнатам.

– Милая, подойди ко мне, – велел отец через те самые полчаса в кабинете мистера Феррерса.

Родственники сидели здесь же, мои справа, его – слева, в креслах (лорд и леди Феррерс), и по центру, заняв стратегическое место за столом (мистер Феррерс). Миссис Феррерс по-простому оперлась на стол мужа и сложила руки на груди.

Моя семья оккупировала диван и сидела с похоронными лицами.

– Тебя заставили?

Я отрицательно покачала головой, не скрывая улыбки.

Заставили меня, как же…

Подумала, и вслух подтвердила, что всё, сделанное мной, было сделано добровольно и сознательно.

Отец коротко взглянул на дядю Дино, и тот встал, провел ладонью в воздухе перед моим лицом и ниже, к солнечному сплетению, медленно, вдумчиво исследуя меня на предмет магического вмешательства.

Это было немного неприятно – родственники проверяли меня, будто я сама не в силах сказать, было ли насилие с принуждением, либо нет, но здравый смысл однозначно подсказывал, что будь я под воздействием – то как раз с пеной у рта и доказывала бы, что решение было добровольным.

Да и пусть лучше результаты магической проверки будут, чем нет.

На Феррерсов я отчаянно старалась не оглядываться.

Если уж мне было немного неприятно – то им, надо полагать, и вовсе.

– Следов ментального принуждения нет, – констатировал дядя. –