"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Я вздернула подбородок, внутренне ликуя…

– Ну что ж, – сказала мама, – теперь расторгнуть обряд будет немного сложнее. Но наша дочь не достигла магической и правовой дееспособности, и не способна самостоятельно принимать решений, относительно участия в магических обрядах без одобрения родителей.

Ощущения были, как будто меня ткнули острым железом в самое больное место.

Внутри меня ворохнулись хорошо знакомые псы.

И пока нарастал обмен репликами – возмущенными, холодными, негодующими – я, отыскав пошатнувшуюся невозмутимость, самым спокойным тоном поблагодарила:

– Спасибо, что напомнила, мама. Думаю, я готова сдать экзамен на магическую дееспособность.

– Это если ты получишь допуск к экзамену, – запальчиво возразила мама.

– Отчего нет? – задавила я эти остаточные трепыхания. – Ты сама не раз говорила, что я давно готова…

– Хелена, ты перегибаешь, – подал голос дядя Дино, а потом…

– Экзамен тебе? Ну наконец-то! Как же ты надоела мне, маленькая дрянь! – выдохнул, поднимаясь, дядя Кирстен, – Предки, неужели я наконец-то от тебя отделаюсь!

Каждое слово втыкалось в меня раскаленной иглой. Каждое. Проклятое. Слово.

Шрамы на лице наставника, которые так и не сумели свести, стали особенно заметны в бьющем из окон свете.

В глазах дяди Кирстена плескалась искренняя, злая радость…

Больно было настолько, что даже мамино желание расторгнуть мой брак под предлогом моей недееспособности, меркло.

Мои внутренние твари хрипели, натягивая поводки – но теперь всё изменилось.

Я сама не поняла, в какой момент – но псы больше не грозились оборвать привязь и пожрать меня. Я была хозяйкой своим тварям, и крепко сжимала натянутые сворки.

Облизнуть губы. Открыть глаза. И вспомнить, как дышать.

– Всё это время вы могли отказаться от занятий со мной. В любой момент, дядя Кирстен.

Слова давались с трудом. Но я очень старалась, чтобы голос звучал ровно. А не скулил сломанной калиткой.

– Как же я тебя ненавижу… Ты не представляешь. Все шесть лет. Каждый день…

Я внутренне скулила от его слов, как от ударов ногами, я сжималась в раненый комочек.

Я пыталась найти объяснения его словам, оправдания… Он мой наставник! Близкий человек! Он…

Но его торжество – оно было неподдельным, я это чувствовала.

И больнее всего было признавать, что за ним есть право. Что за все эти годы я, занятая только собой, ни разу не подумала – а каково ему нянчить меня, вытирать мне сопли?

– Ну что же, – отозвалась я, прячась за холодным тоном. – Я сдам экзамен, и ваши мучения, которые вы могли прервать в любой момент, зако…

Пощечина, обжегшая лицо, была внезапной. От нее мотнулась голова – и что-то знакомо проснулось в груди, и Гнев рванулся вперед, и я почти физически ощутила этот рывок, почти почувствовала, как он отдался в плечо, и что-то темное поднималось наверх, и Злоба, льстивая сука, преданно заглядывала в глаза, извиваясь сухим поджарым телом, умоляла – «Позволь-позволь-позволь!».

Хватит. Хватит, я сказала. У него есть на это основания.

Я вскинула руку с зачатком заклинания-щита, но вторая пощечина смела мою попытку обороны, оставила ожог на непривычной к подобному коже…

И что-то со звоном лопнуло в голове.

– Вы превышаете ваши полномочия, дядя.

В голосе моем не было ничего – только лед. И я чувствовала, как этот лед почти что расползается изморозью от меня.

Я была надменна.

Я была спокойна.

Я была готова ответить ударом на удар – если не в магическом поединке, то в правовом, и стереть противника в порошок.

И гнев со злобой покорно лежали у моих ног.

– Я сдам этот экзамен, и разорву наши узы. Вам же, дядюшка, следует подумать о том, сдадите ли его вы – ваше психологическое состояние откровенно оставляет желать лучшего, – слова падали хрупкими льдинками, острыми и тонкими.

План кампании разворачивался в голове пространным полотном – подать жалобу в магический совет, подать жалобу в аттестационную комиссию, затребовать освидетельствования и подтверждения наставнического статуса, привлечь Комиссию по Наследию древних родов…

Хотя возможно, с освидетельствованием я не права – это во мне говорит обида.

Я твердо смотрела в глаза дяде Кирстену и не собиралась отводить взгляда.

А потом он вдруг усмехнулся.

– Ты сдала экзамен, – и насмешливо уточнил, бросив взгляд мне за спин, – Надеюсь, вы его держите.

И протянув руку, достал из воздуха узнаваемый бланк магической аттестации.

Я медленно, очень осторожно повернула голову влево… Ричи, замерший в тяжеловесной неподвижности за моей спиной, был окружен коконом, прозрачным, но плотным.

Внутри него, как в аквариуме, плескался жидкий огонь.

– Мне нужен стол, – буднично сказал дядя Кирстен, взрезая голосом, как ножом, эту жуть.

И дядя спокойно занял стол мистера Феррерса, когда тот уступил ему место, а сам отошел к жене и сыну. На них мистер Феррерс не смотрел – только на нас. На папу с мамой.

А я во все глаза смотрела на Ричи.

На его опущенные веки. Обманчиво спокойное лицо. Расслабленные руки…

Смотрела, и гадала, как я могла пропустить вот это… вот это вот.

– Может быть, вы поможете вашему сыну? – с тяжелым намеком поинтересовался папа.

– В этом нет необходимости, – отозвалась миссис Феррерс, со спокойствием, от которого разило близким инфарктом. – Он справится.

– Ричард сумел удержать пламя при выбросе – сумеет и придумать, как втянуть его назад, – хладнокровно пояснил отец Ричи.

Руки у него не дрожали, но я почему-то ощущала его состояние именно так.

Кажется, я только что поняла, чего именно всю жизнь опасался Ричи.

Чего он старался избегать частыми драками.

Я осторожно подошла к мужу, боясь нарушить удерживаемое им хрупкое равновесие.

Светлые ресницы дрогнули. Мы встретились взглядами.

Ричи вздохнул, и снова опустил веки – а огненные ленты начали медленно впитываться в его кожу.

– Боевые реакции у тебя так себе, – буднично заговорил дядя Кирстен, деловито строча в бланке. – Но, в целом, с твоими проблемами тебя к бою и не готовили – основной упор был на то, чтобы дыру с самообладанием закрыть. Так что в течение полугода тебе в обязательном порядке предписывается пройти усиленный курс боевой подготовки.

– Но мне… – растерянно попыталась было возразить я.

– Ильза, это не нормально, когда мага твоего потенциала можно ударить по лицу, и не только остаться в живых, но даже не встретить сколько-то осмысленного сопротивления.

– С вами бы я драться и не стала, – проворчала я, не из резонных возражений, а просто так, не желая сдавать позиции.

– Всё, закрыли эту бессмысленную дискуссию. Пройдешь подготовку, или через полгода твой аттестат аннулируется, – дядя стащил с пальца кольцо, дохнул на него и два раза с