Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Видимо, может, — сказал Демьян. — Подойдите, закройте.

Марис шагнул к двери, но тут же отшатнулся.

— Там горячо. Слишком. Прямо… жар. Как будто там что-то… греется.

— В серверной всегда жарко, — отрезал Демьян. — Просто закройте дверь.

Марис колебался.

— Нет, доктор. Я… серьёзно. Там горячее, чем обычно. Может, это… перегрев?

— Я сам проверю.

Демьян двинулся к двери, но тут экран терминала снова мигнул — уже так, будто кто-то на секунду выдернул питание. Голографическая модель рассыпалась на полигоны и зависла.

Куан испуганно выкрикнул.

— Вот! Вот, видите?! Это не сеть! Это что-то другое!

— Не кричите, — жёстко сказал Демьян. — Сейчас перезапущу алгоритм.

Он начал вводить команды — пальцы по сенсору бегали быстро, но с заметной дрожью. Экран послушно моргал, перезагружаясь, однако зависание повторилось ещё раз — на долю секунды, но всё же.

Шэн не выдержал.

— Доктор… может, ну… может, лучше вызвать техников? Если это перегруз или сбой, то…

— Техники будут идти сюда двадцать минут, — отрезал Демьян. — Мы за двадцать минут можем потерять окно данных. Я не собираюсь ждать.

— Но если система ляжет… — начал Марис.

— Она не ляжет.

— Но она уже зависает!

Демьян резко развернулся к ним.

— Если вы хотите паниковать — идите к выходу. Если хотите работать — молчите и делайте, что я сказал.

Ассистенты замолчали сразу. Лишь гул серверов стал ещё громче, будто подтверждая их страх.

Тут снова включился общий канал — голос стажёра дрожал.

— Доктор Ларин… у меня сейчас терминал сам перезапустился. Без команды. Я ничего не нажимал. Он просто… сам

— Записывайте всё, — сказал Демьян. — Повторяю: всё. Каждую задержку, каждый сбой.

— Но может, остановить поток? — неуверенно спросил стажёр. — Ну… пока мы не выясним

— Нет, — сухо ответил Демьян. — Если поток остановится — мы потеряем данные. И время.

Он отступил от терминала, достал из бокового кармана костюма ампулу стимулятора, вставил её в инъекционный порт на предплечье и нажал. Лёгкий толчок, тепло под кожей, дрожь в руках едва уменьшилась.

— Да… — пробормотал он почти неслышно. — Ты не врёшь, вирус. Но если я ошибаюсь в этой грёбаной машине…

Он резко поднял голову — прямо в тот момент, когда голографический график снова дёрнулся, завис, затем включился с трёхсекундной задержкой.

— Всё, хватит, — сказал он. — Я иду в серверную. Шэн, Куан — со мной. Марис, следите за визуализацией. Если будет ещё один сбой — сразу доклад.

Куан сглотнул.

— Доктор… но там же жар. Может, это опасно…

— Опаснее потерять данные, — бросил Демьян. — Пошли.

Он шагнул к двери серверной — свет отражался от антистатического пола, а камеры наблюдения повернулись за ним синхронно, как будто тоже чувствовали, что сбой — не просто сбой.

За дверью гул был в два раза громче.

И воздух — действительно горячим.

Глава 2: Этический контур

Демьян вошёл в конференц-зал вслед за Петровым, который двигался чуть впереди, спина прямая, шаг точный, будто он здесь хозяин, а не просто участник очередного обсуждения. Воздух в помещении был прохладным, пахло пластиком, чистящими средствами и каким-то едва уловимым металлическим оттенком — отсвет работы приборов, к которому быстро привыкаешь. Мягкий хлопок — за ними закрылась дверь, с лёгким щелчком отделяя этот кабинет от остального мира. В наступившей тишине стало отчётливо слышно, как потрескивает гигантский экран на дальней стене: то вспыхивают рваные линии графиков мутаций, то сменяются блоки сжатых строк и столбцов — свежие цифры финансовых отчётов, всё вперемешку, будто специально, чтобы сбивать с толку.

Петров даже не взглянул на Демьяна, просто коротко кивнул в сторону свободного кресла справа от себя. Тон был сдержанный, будто заранее предупреждал — не надо суеты.

— Садитесь, — сказал он глухо, не оборачиваясь. — И, пожалуйста, держитесь в рамках. Сейчас не время для эмоций.

Демьян не стал спорить, опускаясь на жёсткий пластиковый стул, который тихо скрипнул под его весом. Отвечал он так же негромко, почти вполголоса, но в этих словах сквозило сомнение — даже самому себе не до конца верил.

— Я и не собирался, — бросил он, стараясь говорить ровно, хотя фраза прозвучала скорее как оправдание.

Пауза заполнила воздух, разрывая привычный ход заседаний. В этот момент в зале прозвучал сухой, немного усталый голос мужчины — тот сидел дальше всех, идеально выглаженный серый костюм, серебристый бейдж на лацкане: Ратнер, представитель «BioPharm Global». Глаза его были неподвижны, взгляд острый, как скальпель.

— Ну что ж, господа, можем начинать. До следующего квартала остаётся… — Ратнер бегло провёл пальцем по планшету, мельком взглянув на дисплей. — …девяносто семь дней. Нам нужны ориентиры. Чёткие.

Он говорил без лишних жестов, его голос был резким, с хрипотцой, словно в помещении стало прохладнее. В воздухе повисла сухая деловитость: никто не шевелился, стулья не скрипели, только слабый гул вентиляции, и где-то на фоне тикал проектор.

Петров едва заметно кивнул, на секунду сдвинув брови, будто взвешивал каждое слово заранее. Он взял слово без паузы, уверенно, не поднимая лишней волны.

— Конечно. Для начала — обновление по штамму KX-47. Основной анализ проводит доктор Ларин, — Петров повернулся к Демьяну, жест почти формальный, взгляд скользнул по залу, словно проверяя, все ли на местах. — Демьян, расскажите комитету о текущем статусе.

По столу растеклась напряжённая тишина, плотная, как слой пыли на ненужной аппаратуре. Голоса замерли, словно кто-то щёлкнул выключателем — «mute». Даже дыхание участников стало осторожнее, каждый взгляд уставился в экран или в свои записные книжки.

Демьян чуть передвинул к себе тонкую ножку микрофона, пальцы на мгновение сжались на холодном металле.

— Мы обнаружили новый стабильный карман в структуре спайк-белка. Об этом я докладывал Петрову сегодня утром. Карман — повторяющийся, устойчивый. Это значит, что вирус адаптируется быстрее, чем мы ожидали. И...

— Простите, — раздался голос с другой стороны стола, чёткий, жёсткий. Женщина в строгом чёрном костюме, бейдж блестит на лацкане, взгляд упрямый, холодный — представитель агентства здравоохранения. — Быстрее — это насколько быстрее? Нам нужны числа, а не философия.

Демьян ответил сразу, не меняя выражения лица, голос стал чуть суше:

— На двадцать три процента, — он не делал паузы, говорил ровно, будто отрезал лишнее. — Это