Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

«Прости Ярик. Не могу. Закон Творца не терпит сослагательных наклонений…»

Я зарычал, нападая на демоницу со всей отчаянной яростью.

«Сделай что-нибудь, иначе я сам!»

«Прости…»

Ну и пошла ты к черту! Я сделал три глубоких вдоха, погружаясь в воспоминания. Сад, беседка из стекла, уродливая тварь в человеческом теле… ПРОЧЬ ОТ НЕГО…

«Ярик, ты что задумал!» — словно почувствовала неладное демонесса.

Я сжал зубы и бухнулся на колени, изо всех сил стараясь переплести перемотанные скотчем пальцы.

— СДОХНИТЕ! — зарычал я и возвел очи горе, прошептав непослушными губами: — Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения…

«Нет Ярик! Нельзя это использовать!»

— … владычица вечности, хозяйка забвения в небытии…

«Остановись! Милость Богини Пустоты — не простой Thenebris!! Верь мне, последствия будут…»

— … чье имя — пепел угасших звезд…

«НЕ СМЕЙ! НЕЛЬЗЯ»

И мои челюсти и язык взбунтовались. Они сжались, отказываясь слушаться, пальцы распрямились так что скотч, которым они были обмотаны затрещал.

«Не делай этого! Ты не представляешь, что делаешь! Это не заклинание и не Thenebris! Это — призыв высшей! Ты представить себе не можешь, кого пытаешься призвать, и какова плата!»

«Тогда сделай что-нибудь!!»

Заливистый издевательский смех отвлек меня от диалога с демонессой.

— Ну что же ты! Это все, пустые угрозы? Пшик?

«Попробуй лучше вот это… осторожно… сил осталось сущие крохи…»

Пальцы сложились в знакомый мне жест, и демонесса подала сигнал:

«Давай…»

— Tenebrae dolosa, fortuna ruen…

Ничего не произошло. Двое пешек продолжали закреплять на маме «звенящую рубашку», только в этот раз не такую, как тогда. Эта побольше и выглядела… внушительнее.

— Чего ты там сказал? — заржал И Су Йен, прикладывая руку к уху.

Я молчал, сосредоточившись на жесте. Ну же…

Бандиты застегнули последний ремень. Один из них взял моток проводов, растянул и принялся подключать к «рубашке», а второй тем временем попытался воткнуть другой конец в розетку…

Бах! Раздался громкий хлопок, в розетке, куда бандит пихал вилку проскочила искра, провод нагрелся и перегорел, розетка задымилась. Тот отбросил провод и отскочил. А вот второму повезло меньше: конец в его руках, который он как раз подключал к рубашке — оказался опасно близок, с него сорвалась искра и он затрясся как в припадке, после чего упал. Провод и контактный разъем почернели и обуглились.

Бандюганы встрепенулись, подбежали к своим, начали осматривать, пытаясь оказать помощь. Чен и Алкинус глянули на меня с подозрением, но никак не среагироовали, видимо не смогли связать мое поведение и этот момент, который сочли совпадением.

— Что там такое! — заворчал Чен, повернувшись, а я облегченно выдохнул.

Провода отбросили, над невезучими бандитами наклонились.

— Идиоты, — проворчал Чен, сплевывая на пол. — Проводка перегорела. Ну ничего, это не единственный вариант. Есть кое-что еще…

С мамы сняли «рубашку», а затем и блузку, благо оставили хоть бюстгалтер. Вновь прищёлкнули к канделябру, вмурованному в стену. Один из бандитов занял позицию напротив нее, в противоположном конце холла. Скинул пиджак, и я увидел надетую на него перевязь с небольшими короткими ножиками. Я похолодел.

— Итак, Яромир Харт. У тебя два варианта. Первый — ты на видеокамеру отказываешься служить Сирогане. Тогда мы просто заберем тебя и уйдем, оставим всех тут в покое. Если ты отказываешься — Мун Да Он использует твою мамашу как куклу для метания ножиков. Он хороший метатель, можешь не сомневаться. И обычно не промахивается… вот только он садист редкостный, и любит попадать в самые уязвимые и болезненные места. Твое решение?

Мое сердце сжалось. С одной стороны — стоило бы согласиться и в теории все закончится хотя бы для мамы, Петровича и всех домочадцев. Но…

— Какие у меня гарантии что после этого вы просто всех не убьете?

— Никаких, — ухмыльнулся тот. — Только мое слово и моя добрая воля. Поэтому соглашайся быстрее. Или смотри как твоя мамаша истекает кровью и вопит от боли…

«Не соглашайся! — прошипела демонесса. — Пока ты не сделал этого — еще есть сдерживающий их момент. Согласишься — и лишишься защиты совсем, и они сделают с тобой да и остальными что захотят…»

«Сможешь помешать ему?»

«Недолго…» — голос демоницы звучал очень тихо. «Я на грани, Яромир. Но я попробую… мы попробуем…»

— Ну что, Харт? Твое решение?

— Не соглашайся! — вдруг подала голос мама, и у меня сдавило горло.

Ее голос был хриплым и дребезжащим. Но она не боялась а я…

«Tenebrae dolosa, fortuna ruen!!»

— А-а-а-й! — закричала она и я зажмурился.

Нож вонзился точно в коленную чашечку левой ноги, брызнула кровь, а ее крик резанул по ушам и хоть я зажмурился изо всех сил — все еще его слышал.

— Не передумал пока? — ухмыльнулся стоявший рядом Йен. — Давай, все равно ведь сломаешься. Вот тогда и развлечемся по-настоящему, сученыш! Ты будешь в ногах у меня валяться…

«Tenebrae dolosa, fortuna ruen!!» — мысленно кричал я, закусив щеку.

Тенебрис не сработал. Второй нож вонзился в голень на той же ноге, и мама закричала снова, а я отвернулся, зажмурился и повторял заклинание как молитву и надеясь, что рано или поздно оно сработает.

«Малисса!!» — позвал я, но демонесса молчала. И значило это только одно: она без сил или без сознания. Или сразу оба состояния… похоже, я сам по себе.

— У тебя сильная выдержка, поздравляю! — похлопал выродок Чен. — Но теперь шутки закончились. Следующий нож — в корпус. Уж куда попадет. Каждый следующий — ближе к сердцу. Ну как, не передумал упрямиться? С каждой секундой ты расстраиваешь меня все больше…

На меня нахлынуло отчаяние. Я понимал, что в любом варианте исход не будет счастливым… Если не соглашусь — ее убьют. Соглашусь — выиграю немного времени, а потом скорей всего — убьют нас обоих, потому что я лишусь поддержки единственного союзника, который и правда может помочь… Я прокусил щеку до крови. Хорошо, тенебрис, очевидно, не работает, но есть еще то заклинание… «Милость Богини Пустоты»… Рискнуть? Произнести его? А если и правда его применение так опасно? Демонесса не на шутку перепугалась, а ведь ей то меньше всего должно быть страшно…

Видимо, надо сдаваться, другого выхода нет. Я полуприкрыл глаза, готовясь умолять остановиться, и будь что будет. Может Малисса очухается и… И пока я медлил — кореец совершил следующий замах перед броском.

Время замедлилось, поплыло, словно в съемке слоу-моушн. Я увидел, как ублюдок отводит руку назад, как его акулья ухмылка растягивала рот до ушей. Рука начала движение броска. Понимая, что это уже не остановить, тщетно