Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

частную военную компанию, считается ее владельцем и господином. Соответственно, территория, занимаемая такой организацией — признается территорией семьи, клана или Альянса независимо от того, где находится и в чьей формальной собственности числится…»

Я напрягся, чувствуя здесь какой-то подвох, и он не заставил себя ждать.

— Совсем недавно, буквально пару дней назад, решением совета директоров концерн «Титан-Восток» продал контрольный пакет акций частного охранного агентства «Титан». Новый владелец — некая нейтральная фирма… Де факто являющаяся дочерней структурой ЧВК «CorvusCore», которая в свою очередь принадлежит мне.

Я непонимающе уставился на корейца, пытаясь сообразить к чему он клонит.

— По уставным документам, штаб-квартира агентства «Титан» находится… здесь, в этом самом доме, по адресу… корпус «Д». Я новый владелец «Титана», и вся ваша охрана — теперь мои сотрудники, подчиненные, или, если хочешь — слуги.

Я похолодел, начав догонять к чему он клонит. Посмотрел на Петровича, который выглядел не менее удивленным чем я — похоже тоже этого не знал.

— Да, ты все правильно понял, мой маленький упрямый дружок. Охранное агентство «Титан» — мое. Сделку провели в результате голосования простым большинством, пока Градов инспектировал какие-то дальневосточные предприятия и в голосовании не участвовал, доверившись заму, которой в свою очередь голосует так как и большинство… А дальше… говоришь, ты признанный слуга Сирогане? Отлично. Но ты на вражеской территории, и я тебя сюда не звал… Ты сам хотел сюда попасть… И ты — вне действия договора. А если твои японские хозяева попытаются ворваться сюда силой — уже они будут агрессорами… Старый тигр Исао конечно все еще силен, и его следует опасаться. Вот только у него есть одна слабая сторона: он слишком стар. Он уже реликт прошлого века, ископаемое, которое безнадежно отстало от жизни со своими принципами и идеалами. Реальность неумолима, в нашем мире чтобы выжить, и чтобы оставаться сильным — нужно двигаться в ногу со временем. Договор перемирия давно стоило обновить с учетом требований нового времени. Это его и подвело…

Он мерзко ухмыльнулся, и ткнул меня в грудь своей тростью.

— А теперь, задай себе вопрос, щенок: готовы ли Сирогане нарушить договор, начать кровавую войну, которую с таким трудом остановили в прошлом? Готовы ли терять слуг и членов рода десятками или сотнями — ради одного мальчишки, который еще две недели назад был никем, притаившейся молью в старом шкафу — даже если сейчас этот мальчишка и представляет из себя что-то, стоит ли его жизнь таких жертв? Потому что, если они нападут — нарушителями договора будут уже они. Альянс не поддержит агрессии. Сирогане будут сами по себе, а против них будет сила Синдиката, превосходящая их минимум втрое… Поэтому… Я бы на твоем месте не рассчитывал на их помощь.

Вот с этой точки зрения ситуация точно стала аховой. Если старый собакоед не врёт, конечно, но что-то мне подсказывало — не врет. Слишком уж он уверен, слишком нагло действует, захватив особняк Градова, слишком много «слишком».

Безысходность нагнеталась и давила почти физически. Если не Сирогане, то какие у меня еще есть варианты, козыря и союзники? Только Малисса, которая скована каким-то «Законом Творца», о котором я вообще впервые слышу… в голове в очередной раз щелкнуло, и выстроилась некоторая цепочка. Ситуация безвыходна? Несомненно. Я утонул, и оказался на самом дне? Именно так. Но если я на самом дне, если хуже уже быть не может, что остается? Остается только попробовать оттолкнуться от дна. Попробовать повысить ставки. Сыграть ва-банк, блефануть… Причем настолько, что… аж голова закружилась от идеи, которая вдруг пришла в голову. Конечно, чтобы все сработало как надо, нужно чтобы куча факторов одновременно совпали, чтобы вся цепочка сработала… Да какого хрена. Терять все равно нечего.

Я сглотнул, закрыв глаза и потянулся в глубину своего разума, уже привычно отметив, как время замедлилось, потянулось словно муха сквозь кисель.

«Малисса, есть разговор!»

«Да, Ярик?»

«Вспомни наш с тобой договор. Ты должна защищать меня и тех, кто мне дорог. Любой ценой. Даже ценой жизни. И не говори, что плата несоразмерна, потому что в качестве платы ты потребовала мою жизнь. И к слову ни о каких своих ограничениях, правилах и „Законах Творца“ ты не предупреждала. Не хочу вдаваться в полемику, все ли ты силы прикладываешь для решения проблемы, остановимся на том, что этого недостаточно. Сейчас моя жизнь, и жизни людей, кто мне дорог — висит на волоске. И ты не можешь ничего. Поэтому, когда я выберусь своими силами, или сторонней помощью — я хочу пересмотреть условия договора…»

«Ты играешь с огнем, Яромир! — в ее голосе появились угрожающие нотки. — Мы уже это обсуждали, что если ты посмеешь меня кинуть…»

«А я не пытаюсь тебя кинуть. Я хочу заключить еще одну сделку. Всего лишь хочу отсрочку. Дай мне больше времени! Потому что, если кого-нибудь убьют — это будет нарушение с твоей стороны, и сделке конец! А избежать этого можно, но только если ты пойдешь на мои условия! Небольшая уступка, чтобы сохранить в силе договор. И помни: в этой ситуации — терять мне нечего!»

Ответом мне было долгое молчание.

«Малисса?»

«Хорошо! Будь по-твоему! Если выберемся — я дам тебе еще месяц!»

Я едва сдержался, чтобы не заорать в голос! Значит торговаться можно, что бы она там не говорила, вопрос цены и ситуации…

«Год, Малисса. Сейчас мы в одной лодке, и если меня убьют тебе тоже не поздоровится, а если убьют мою мать… Даже если я останусь жив — мне вообще станет насрать, что будет дальше. Я вернусь в подвал Лусиано и попрошу Машу меня сковать в серебряном гробу, выплавленном из тысяч освещенных распятий, которые скуплю по всем церквям. И еще попрошу ее и залить подвал цементом! И ты мне никак не помешаешь — договор запрещает! Там нет ограничения для меня, даже если я захочу покончить с собой на двадцать девятый день! И поверь, я смогу все предусмотреть, даже восстановлю блокирующие печати — ведь у меня есть дневник брата Рикардо, который хранил Лусиано… Знакомое имя?»

— Чего затих? — выкрикнул между тем кореец ухмыляясь. — Проникся наконец?

Но мне сейчас абсолютно не было до него дела, у меня шла своя битва.

«Откуда⁈» — злобно зашипела демонесса, но я только повторил:

«Мое условие: год отсрочки, и далее — помощь и содействие во всем. Взамен я позволю тебе… восполнять свои силы любым доступным способом, кроме убийства невинных людей. Принимаешь?»

Опять долгое молчание, нарушенное еще одной оплеухой