Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

— Но… господин И Су Чен… — начал было рыжий. — Вы же обещали…

— Заткнись! — процедил кореец, и тот мгновенно отступил назад, потупившись. — Итак?

Мысли понеслись вскачь. Насрать? Технология, говоришь? Ситуация приобретает другой окрас и принимает новый оборот. На такое я не рассчитывал…

— Ты же не думаешь, что ради троих jolleum-un babo… малолетних дурачков я стал бы тратить столько сил, ресурсов и рисковать войной с Альянсом? Мне не нужна шоколадка, я хочу владеть фабрикой, которая их производит!

Хм… хочешь владеть, говоришь? Но фабрики не существует, если только… Меня посетила безумная идея. А что если…

«Малисса, ты тут?»- позвал я мысленно.

Время притормозило, потянулось медленнее, видимо мозг перестраивался на внутреннее общение.

«Тут», — тихо ответила демоница.

«Слышала его? Он хочет получить способность тенебрисса… просто так передать ее невозможно, только вместе с… тобой. Давай запудрим ему мозги. Пусть согласится принять тебя. Не согласишься ли перейти в его тело?»

«Перейти?..» — демонесса затихла, явно задумавшись.

«Да. Захвати его тело и объяви эвакуацию из дома Градова, он явно тут главный. А потом… Может быть ты согласишься оставить его вместо меня? Он, судя по всему влиятельный мужик…»

Малисса явно задумалась, потом вздохнула и ответила:

«Я понимаю, что ты хочешь сделать. И я даже согласилась бы попробовать, если был бы шанс что удастся. Но шанса нет».

«Почему? Ты же говорила, что достаточно согласия, и все?»

«Нужно осведомленное согласие… как с тобой. Он должен полностью понимать, что отдает мне тело и согласиться на последствия. Только так я смогла бы…»

Черт, опустил я голову и закрывая глаза. Потом обратился к корейцу.

— Я… не смогу. Для м… психосоматической блокады — нужен мой телефон. Там есть компонент… это и есть прототип…

Кореец неожиданно рыкнул:

— За дурака меня держишь? Я точно знаю, что это не какое-то внешнее устройство! Это похоже, это какой-то имплант… все с тобой понятно. Значит это была уловка. Ладно, я все равно не ожидал что ты так легко согласишься.

Он посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом. Я всерьез ожидал, что меня сейчас ударят, или начнут пытать, или что еще наподобие… не угадал. Уж лучше бы пытали.

— Ваша Светлость И Су Чен, все сделано и все готово. Снаружи стоит портативная хирургическая лаборатория у бокового выхода, как и было сказано. Только сначала вы обещали…

И Су Чен… отец Йена? Сам князь И Су? Лаборатория? Вдруг стало очень страшно, но… я понимал, что бояться бессмысленно. Можно сказать, все уже случилось. Примем как данность и двигаемся дальше.

— Позже обсудим. Еще придет время, — мужчина повернулся ко мне. — Итак, у нас тут небольшое затруднение, Харт. Мне от тебя нужна информация, способ, которым ты промыл мозги этим троим. И чтобы его получить, я выверну тебя наизнанку. Но перед этим ты станешь свидетелем как я по одному медленно и жестоко убью всех, кто тебе дорог, и кто значит для тебя хоть что-то в этой жизни. Как тебе идея?

Сердце пропустило удар. Я медленно сделал вдох, стараясь успокоиться. В теле все еще плескалась слабость, руки были неподъемно тяжелыми, на ногах без дрожи стоять не получалось. За себя не страшно, я, итак, уже одной ногой за гранью, но… Глянул на маму, распластанную у колонны и перепугано за нами наблюдающую. Закусил губу. В груди чувство холода и пустоты начало уступать другому чувству: неистовой ярости и жажде убийства. Мне хотелось только одного: вырваться и всех их растерзать. Любой ценой…

«Малисса!»

«Говори».

«Сделай милость, поубивай всех, кто вооружен», — решился я.

«Что?»

«Что слышала! Просто урой их, заставь сердца остановиться, поотрывай им головы, да хоть в ад утащи! Чтобы ни с Мамы, ни с одного законного обитателя дома — кроме вот того выползка Димы — волос с головы не упал! Мои близкие в опасности, и ты обещала мне что будешь их беречь!! Выполняй договор!»

«Я… Я не могу. Прости.»

«Что⁈ Я ослышался? Отказываешься⁈»

«Не отказываюсь. Как минимум моих сил не хватит… и есть еще проблема.»

«Да ты прикалываешься! Что за бред! Твой этот тенебрис — от него же нет спасения!»

«Не могу. Все не так просто у меня просто не хватит сил, даже если я выжму себя досуха.».

«Через немогу б***ть! Ты чертов демон! Что они тебе противопоставят? Ни за что не поверю, что в твоем арсенале нет никакой избирательной атаки, которая их всех испепелит или превратит в навозных червей! Действуй же! Где твоя хваленая непобедимость!»

«Есть такая атака. Но я не хвалилась, что непобедима. Я говорила, что справлюсь с большинством угроз. По договору обещала оберегать твоих близких прилагая все доступные силы и возможности. Я и готова приложить все силы, чтобы их оберегать. Только этого недостаточно…»

«Почему? Что тебе мешает? Да похер что, просто сделай! Я… готов на еще одну сделку, если нужно!»

«Не в этом дело. Я не смогу, Ярик, и на то есть две причины. Первая — в банальном недостатке сил. Ты слишком щедро тратил мои резервы, которых, итак, крохи. Сейчас я примерно в том же состоянии, что была в доме Лусиано. Только тогда я восполнила силы за счет старого ублюдка, заставив его угаснуть — выпив его искру…»

«Так сделай то же самое! Вон сколько батареек ходит, выбирай!»

«Дослушай, ибо мы подошли ко второй, более серьезной проблеме. Она называется — Законы Творца».

«Чего? Это еще что за хрень?»

«Это не хрень. Это абсолютный, всесильный нерушимый и неотвратимый закон возмездия и воздаяния. Закон — который есть основа этого мира. Нерушимое правило. Каждое действие, вторгающееся в реальность человеческого бытия со стороны сущности, не принадлежащей этому миру — должно быть соразмерно и адекватно угрозе или вреду со стороны такого человека. Иначе говоря — если я применю тенебрис против человека, который не совершает действия или не имеет явного намерения мне навредить или уничтожить — меня просто размажет ответный удар сильнее в сотни раз. Закон не затронет меня только в двух случаях: если я не выхожу за рамки возможностей самого человека, или если я защищаюсь. Если же я ударю сама… не хочу проверять. Как-то видела результат…»

«Они сейчас вредят! Мама… они…»

«Это не считается, потому что все в пределах сил человеческих. И угроза должна быть непосредственной и неотвратимой. Угроза мне лично. Думаю, допускается если это будет угроза