Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

«Ты… чушь это все!»

«Хочешь проверить?» — на этот раз чертова фраза меня буквально придавила. Причем, сейчас демоница говорила не вкрадчиво и загадочно, как тогда… в ее голосе присутствовали панические нотки.

«Но… — я хватался за соломинку. — Я же столько раз применял твой этот тенебрис против людей…»

«То, что ты применял — практически не выходит за рамки дозволенного. Что там было? Временная блокировка когнитивности? Или окрашивание реальности, создавая небольшие и вполне преодолимые помехи? Защитный конструкт непреодолимого барьера? Или „путеводная нить воспоминаний“, которая вообще даже атакой не является?»

Я затих, перебирая весь известный мне арсенал.

«А как же то… — я сглотнул, вспомнив мой первый день телохранителем Китсу и неведомую тварь. — Там, в саду, когда ты меня спасла…»

«Во-первых — я защищалась и защищала тебя. Во-вторых — нападающий и сам был не человеком. Это какая-то разновидность тварей Хаоса, насколько я понимаю захватывающая и занимающая тела жертв. И действия были агрессивно враждебные, за такое кары бы не последовало даже за человека. В-третьих — тот конструкт… точнее, это был не конструкт. И не тенебрис вообще… У него другие принципы, свои правила и ограничения. Долго объяснять, но просто поверь: применять это здесь — то же самое что пытаться прихлопнуть муху выстрелом из царь-пушки: даже если сработает — тебе не понравится результат…»

На мгновение я удивился такому описанию, но выбросил это из головы — не до анализа сейчас.

«Тогда просто оглуши их! Используй все силы, которые остались! Прекрати тратить их на яд! Перетерплю как-нибудь!»

«Думаешь, я бы не попыталась, если бы могла? Скольких мы успеем оглушить? Троих? Пятерых? А их там девятнадцать!»

Я отметил это «мы», похоже демонесса думает о нас двоих как об одном целом…

«Меньше. Я насчитал четырнадцать…»

«Сюда смотри…»

Мои глаза сами по себе глянули наверх, моргнули и зрение изменилось. Это что такое? Я теперь вижу в инфракрасном диапазоне? Нет, это что-то другое… Помимо тех, кто был внизу, я увидел еще пятерых: двое на втором этаже, двое на третьем, и еще один под полом — на цокольном этаже. Эти фигуры светились красноватой дымкой. Еще около семи человек сгрудились там же — в дальнем углу кучкой, и виделись контурами с зеленоватой дымкой. Это похоже домочадцы, которых просто закрыли… Охренеть конечно…

«Понял… только что тебя останавливает? Двадцать людишек? Мелочь же для тебя!»

«И скольких союзников ты готов потерять пока я буду пробовать? — послышался раздражённый ответ. — Даже если я закрою тебя барьером и просто попру на них напролом — они быстро поймут, что ты слишком опасен и начнут стрелять по более… доступным целям. Или применят более убойное оружие. Кроме того — поддержка барьера тоже затратна, каждый удар, который он выдерживает — высасывает бездну сил… и все равно не выйдет, у меня банально не хватит резерва, моя искра почти пуста. Я на последнем издыхании, Ярик…»

«Да просто оглуши всех, до кого дотянешься к чертям свинячьим! И освободи меня! Я сам им зубами глотки перегрызу!!»

«И как ты себе это представляешь?»

«Так же как я тогда, когда Никеас…»

Я приложил усилия, вспоминая тот момент, скрутил воспоминание в крохотную сжатую точку и бросил демонице.

«Это…» — в ее голосе впервые за наше долгое общение, да и впервые в своей жизни — я услышал то, что не слышал никогда. Удивление.

«Что?»

«Это было что-то ненормальное. Этот конструкт так не работает. Для получения эффекта цель нужно указать, и запустить его словом-ключом. У тебя тогда получилось что-то странное. Тем более — как я поняла — эффект стал постоянным. Я, наверное, так не смогу… По крайней мере без подготовки, а времени на нее нет, и разбираться некогда. А еще — ты уйму сил тогда потратил…»

— Эй ты! — оплеуха вывела меня из состояния замедленного времени, заставив сфокусировать зрение на роже перед собой. — Я с тобой говорю! Не смей молчать, когда я спрашиваю!

Я моргнул несколько раз, тряхнул головой, задышал чаще. Перед глазами снова поплыло.

«Малисса?»

«Прости, яд проникает глубже. Я сдерживаю его из последних капель сил… не знаю, сколько еще смогу…»

— Я… извините, это все ваш яд… — я сделал вид, что падаю. — Он выворачивает наизнанку, я не могу дышать… уберите… я все равно никуда уже не денусь… Если вы его нейтрализуете или хотя бы ослабите, я готов быть послушным, сделать все что потребуется…

Ну давай же, согласись… Я не опасен, связан, ради антидота готов быть послушным и покладистым…

— Ослабить? Я так не думаю, — спокойно возразил Су Чен. — От этого яда ты должен уже валяться на полу, корчась в спазмах, и умолять о том, чтобы это прекратилось. Это пытка, которой не выдержит никто, и она должна была тебя сломать… Но ты стоишь и разговариваешь, а значит на тебя не действует совсем. Что ж, это плохо, ведь мне нужно заставить тебя сотрудничать. Придется искать другой способ… убеждения, — и он снова начал оглядывать всех присутствующих, словно выбирая жертву.

Сука. Сука! СУКА!!! Что же делать? Понимаю, что время уходит, буквально просыпается песком из ладоней.

— Тогда подумайте вот о чем, — быстро продолжаю. — Видите ли, ваши люди так неосторожно похитили меня со дня рождения… с праздника одной девчонки, где я сопровождал Китсу-но-ичи Сирогане. Я отпросился у нее на полчаса максимум, чтобы встретиться с Катей, которую вы угрозами заставили… И не вернулся. Сколько уже прошло времени с того момента? Меня уже точно хватились. Катьку найдут и допросят. А на дороге около места моей пропажи — разбитый микроавтобус, следы борьбы… Сирогане все поймут, очень быстро. Думаю, счет идет уже на минуты, если не на секунды. И тогда…

— И тогда ничего не будет, щенок ты самоуверенный. Ничего они не узнают, а если и узнают — есть очень большая вероятность, что ничего сделать не смогут. Будут и дальше скрипеть зубами от злости и лелеять застарелую обиду. Появится еще один повод нас ненавидеть, только и всего, но там уже такой счет, что одним больше одним меньше — без разницы.

— А как же нарушенный договор перемирия⁈ Я признанный слуга рода, ношу знак отличия. Вы меня захватили, пытались убить, угрожаете, чего-то требуете… Это уже нарушение! Когда информация дойдет…

— Не шуми, а, — кореец улыбнулся какой-то улыбкой рептилоида, от которой мне